Я влюбился в школьника

      По началу Чонгук действительно был зол и обижен на Хосока, но потом гнев и обида сменились тоской по младшему брату. Они почти не общались после того, как старший накричал на него. Были лишь сухие слова вроде: «Подай пульт» или «Иди за стол». Это начинало нервировать.       К тому же, после того, как младший начал встречаться с Хенсу, вся эта путаница с Юнги вообще перестала иметь значение. Последний даже на работе перестал появляться, неужели из-за того, что Хосок его отверг? — Долго ты собираешься меня игнорировать? — спросил Чонгук во время завтрака. — Что? — поднял брови Хосок. — Это ведь ты ссору начал. — Я бы не начал, если бы ты не гулял с кем попало после школы. — Я гулял с Юнги-хёном. Ты можешь нормально объяснить, что плохого в том, что я пригласил его в парк?       Только Чонгук хотел открыть рот, но прокрутив в голове последние слова, что сказал Хосок остановился. Что значит «я пригласил»? Разве инициатором был не Юнги? — Ты пригласил? — Ну да, что в этом такого?       Чонгук промолчал. Если Хосок пригласил его сам, тогда… он зря начал драку? В тот день Чон был так зол, именно из-за того, что Юнги, как он думал, перешел черту. Может для младшего это и была просто дружеская прогулка, но Юнги явно надеялся на что-то большее.       Или уже нет?       Может он действительно хотел подождать, а Чонгук все неправильно понял. — Слушай, хен, — отозвался младший после небольшой паузы. — позови, когда найдешь объективную причину своему поведению. Я гулять. — и вышел из дома, надев обувь и прихватив легкую ветровку.       Присев на диван в гостиной, Чон почувствовал неприятное стеснение где-то внутри, ощущение было такое, будто все органы сжались в одну точку. Он схватился одной рукой за лоб, не желая признавать, что чувствует стыд.       Я побил человека, который был в принципе ни в чем ни виноват…       Да, он был груб, но только не по отношению к Хосоку. Для того он всегда был просто хеном, добрым и вежливым.       Чонгук ненавидел испытывать стыд. Для него, это было одним из самых противных вещей на планете, тем что он всегда старательно пытался избегать.       Ему все еще не было жаль Юнги. Он все еще ощущал неприязнь к нему, но теперь, в эту копилку чувств и эмоций добавилась еще и жалость.       На следующий день после работы он забежал в китайский магазин, что находился прямо через дорогу и заказал еду с собой. Ее упаковали в шелестящий бумажный пакет коричневого цвета, с аккуратной надписью названия забегаловки.       Уже стоя у двери чужого дома, Чонгук продолжал чувствовать себя некомфортно. Было ощущение, что сейчас он позвонит, а Мин просто выставит его за дверь, да еще и пакет с едой в спину кинет.       «Звонок его дома звучит по-дурацки». — промелькнуло в голове.       Дверь долго не хотели открывать, но Чон продолжал настойчиво жать на маленькую черную кнопку, пока не услышал шаги. — Не ждал? — спросил Чонгук, заметив неподдельное удивление на щетинистом лице Юнги, когда тот наконец открыл дверь. — Выглядишь паршиво. — Иди к черту. — бросил Юнги, даже не думая пропускать того в дом. — Это тебе. — произнес Чон, протягивая бумажный пакет с уже остывшей едой. — Не бойся, не отравлено. — Мин странно на него покосился, но все же принял подарок. — Зачем тебе это? — Что? Еда? — Нахрена ты пришел? — Та драка. Это было глупо. Не дети же мы в конце концов. — Юнги хмыкнул, мотая головой, но все же согласился. — Спасибо за еду. — сказал Мин, закрывая дверь и давай понять, что хочет закончить этот диалог.

***

      Почувствовать свежий воздух, хотя бы на пороге собственного дома, было приятно. Юнги даже слегка улыбнулся, когда зашел обратно.       Он не выходил из дома около недели, казалось бы совсем немного, к тому же ему было чем заняться и плевать, что мусорный контейнер был уже переполнен бутылками и жестяными банками. Но даже такое беззаботное времяпрепровождение могло надоесть.       Утром, заглянув в холодильник за очередной порцией алкоголя, Юнги понял, что в ящике не осталось ничего, кроме недоеденной пиццы, которую он заказал еще во вторник, просроченного куска сыра, и принесенной Чонгуком китайской еды. Ей то он и позавтракал.       После трапезы Юнги еще долго сидел на кухне, обдумывая дальнейший ход событий. Опохмелиться жутко хотелось, но вот выходить на улицу раньше следующей недели он точно не планировал.       И все же собравшись с духом, он нацепил широкую черную куртку с огромным капюшоном, закрывающим пол лица и вышел из дома, свернув в ближайший бар. Сначала он хотел пойти в продуктовый, закупив еще несколько бутылок дешевого пива, но потом вспомнил что не взял с собой паспорт, а ему алкоголь без паспорта никогда не продавали, возможно из-за невысокого роста или не очень взрослых черт лица. Тем не менее, возвращаться домой было лень, к тому же, сейчас он выглядел как опухшее подобие самого себя, и доказывать что на фото в документе именно он, а не его ближайший родственник, не было никакого желания.       «Это место совсем не изменилось». — подметил Юнги, войдя в бар. Он не помнил, когда был здесь в последний раз, его родители не одобряли посещения подобных мест, его родители вообще многое не одобряли.       Подойдя к барной стойке, он заказал кружку пива, усаживаясь на высокий стул с красной обивкой. — Привет. — знакомый голос заставил повернуть голову направо. Чон Чонгук. А тут то он какого черта забыл? — Я иногда бываю здесь на выходных. — будто прочитав мысли сказал парень. — Ты ведь понимаешь, что вчера, это было не извинение? Я все еще считаю тебя мудаком.  — Взаимно. — усмехнулся Юнги, делая большой глоток. — Не хочу сыпать соль на рану, но я рад что у тебя ничего не получилось с Хосоком. В любом случае, ты можешь найти себе кого-нибудь еще. — К черту. Не поверишь, но с парнями еще сложнее чем с женщинами. — мотнул головой Юнги. — К черту все это. — Тогда может ты и не гей вообще?       Мин усмехнулся в очередной раз, но посмотрев на серьезное лицо Чонгука не сдержал смеха. — Может и не гей. — произнес он, вздыхая, залпом опустошив кружку.