Вампиры

Самое лучшее слово, которое подходит для описания Чимина — тварь. Выходя из-за какого-то тёмного переулка без единого фонаря или случайного прохожего, Чимин вытирает рукавом белой рубашки губы, с которых капала алая кровь. Он ужасен, и Т/и это знает, но всё равно стоит рядом, облокотившись о кирпичную стену многоэтажного дома. Она ждёт, когда эта тварь убьёт очередного человека и вернётся в её объятия. И девушка прекрасно осознаёт, что в этих объятьях её ждёт только смерть, но у неё нет иного выбора. Влюбившись в милого и очаровательного Чимина, она не знала, что однажды случайно увидит в его ванной труп человека, а некогда нежная улыбка юноши превратится в звериный оскал. Теперь у неё нет пути назад — либо она умрёт в руках любимого, либо он убьёт её за попытку сбежать. — Долго ждала? — Ласково спрашивает своим сладким голосом Чимин, приобнимая девушку за плечо. Она лишь натянуто улыбается, будто бы ей совершенно не плохо от вида крови, а потом следует за ним. Он не человек, а монстр. Ему ничего не стоит убить человека, выпить всю его кровь, лишь бы выжить самому. Т/и не знает, как дожила до этой минуты, но Чимин ни разу не притронулся к ней так, как мог бы. Нечеловеческая сила не причиняла ей боли, а острые клыки парня так и не проткнули тонкую шею девушки. Она лелеяла в душе надежду, что он очень любит её и не посмеет утолить свою жажду крови ею. На крыше их дома очень прохладно, так что девушка сильнее кутается в вязаную кофту и смотрит вниз: пешеходы, проезжающие мимо машины, милые витрины магазинов и большие окна уютных кафе. Жизнь кипит для всех этих людей, но для Т/и она замерла. Девушка чувствует себя так, будто уже не жива, но пока ещё и не мертва. Однажды эта странная ниточка должна лопнуть — Т/и либо вдохнёт полной грудью, либо уже никогда не сможет открыть своих карих глаз. — Зачем ты меня держишь? Если бы не ты, я давно бы уже прыгнула. — В неком бреду спрашивает она у Чимина, что сидит рядом с ней и крепко сжимает женскую ручку своей. Если бы он только не держался за неё, то она уже давно бы предпочла смерть столь бессмысленному существованию. Она не понимает, кем является — его возлюбленной или жертвой? — Не говори так, я тебя люблю. Я переживаю за тебя, не хочу, чтобы ты погибла. — Взволнованным голосом говорит Пак, прижимая тыльную сторону ладони к своим губам и горячо целуя. Уставший взгляд Т/и поднимается на его лицо. — Ложь. Его губы искривляет усмешка. Да, пожалуй, стоило понять раньше, что никакая это не любовь. — Я хранил самое вкусное напоследок, но у всего есть срок годности. Кажется, твой подошёл к концу. Чимин кладёт руку на затылок и тянет к себе, целуя девушку к губы. Она не сопротивляется, податливо жмётся к нему ближе и отвечает на их последний поцелуй. Пак ловко пересаживает её на свои бёдра, смотрит на слегка дрожащие веки девушки, её реснички, под которыми скапливались горькие слёзы. Сердце юноши уже давно не бьётся, но почему-то болезненно сжимается. Он не понимает причины своего поступка — зачем оставил Т/и подле себя, для чего так долго с ней мучился и почему сейчас так неохотно разрывает поцелуй. Парень ласково целует шею, доставляя Т/и сначала приятные ощущения, а после прокусывая нежную кожу и заставляя девушку от боли вскрикнуть. Он не щадит её, высасывает кровь до последней капли вместе с остатками жизни, даже если он совсем не голоден. Она — его десерт. — Я люблю тебя… — Последние слова на выдохе перед тем, как потерять сознание и навсегда распрощаться с жизнью. Пак отрывает от её шеи, уже не слышит сердцебиения, смотрит на застывшие в глазах слёзы и сам отчего-то закусывает губы. Кровь сладкая, но на губах почему-то привкус совсем иной — горький. — Ты же знала, что я монстр, так почему осталась? — Спросил Чимин уже у безжизненного тела, но ответ он и так знал. Она сама сказала его перед тем, как погибнуть. Пак почему-то жмётся к её телу, крепко обнимает, носом тычется в тонкую шею и беззвучно плачет. Он её тоже любит, видимо, очень сильно, но уже давно в его теле уживаются два разных существа. Чимин боролся с желанием убить Т/и, но сегодня не сдержался. Сам не знает, что делает, будто пьян. Сначала он не чувствует в ней никакой надобности, но в следующий момент вся вселенная Чимина вертится вокруг Т/и. Да только смысла в этом уже никакого нет, в его руках — холодное тело, которое он никак не может выпустить из объятий, словно пытается затолкнуть её в своё сердце, чтобы она жила хотя бы там.