Удочеренная миллионером

— Я не помню, как попала в детдом. Все мои воспоминания начинаются оттуда. Миссис Мартин сказала, что меня привели туда малюткой. Мои родители попали в аварию и «добрые " соседи помогли мне. — А бабушка или дедушка? — перебил меня Дэвид. — У меня их нету, ну, по крайней мере, я не помню, а них абсолютно ничего, — пожала я плечами. — В общем, соседи отдали меня в детдом. Друзей у меня не было, поэтому играла я одна. Мне нравилось быть одной. Знаешь, — усмехнулась я, — многие считали меня странной. Иногда у меня бывают перепады настроения, которые я стараюсь утихомирить, но плучается плохо. Когда я что-то делала, то могла и не заметить, как сильно увлекалась этим. Меня удочеряли нескольно раз. И это немного сказалось на моей психике. Я понимала, что никому не нужна и никто меня не любит. Я старалась делать для них что-то хорошее, но у меня не получалось. — О чем ты? — В один момент я могу смеяться, а потом оскорбить человека, хотя и не хотела этого. Я лишь считала, что это будет смешным. Но это было когда я была маленькая, думаю, что сейчас все изменилось, хотя не факт. Ну, особенного в моей жизни ничего нет. Я не знала, что еще сказать, поэтому молча смотрела на волны. Дэвид тоже замолк. Мне нравилось сидеть с ним в тишине. Я посмотрела на Дэвида, который глядел в небо. — Нравится? — спросила я. — Да. В детстве отец показывал мне разные созвездия. Мы часто лежали на пледе во дворе. — Твой отец был хорошим человеком, — пыталась подбодрить его я, положив руку на его. Парень сжал её. Почему у такого человека, как Дэвид, все плохо в жизни? Отец умер, невеста тоже, с матерью он не общается. Чем он заслужил такое? Хотя если подумать, то такой же вопрос я могу задать себе. Вообще, я часто его задавала себе. Почему именно мои родители? И за что жизнь так несправедлива с мной? — Ты, что, лицом в песке лежала? — усмехнулся Дэвид. — Что? — не поняла я. Парень поднес свою ладонь к моей щеке и большим пальцем провел по ней. — На твоей щеке был песок. — Спасибо, что убрал. Дэвид кивнул в ответ, но руку оставил. Его палец двигался по моей коже. А взгляд был нежный и ласковый. Я заметила, что парень начал приближаться ко мне. Его движения были уверенными, он ни на минуту не мешкался. Я сделала тоже самое. Его губы почти коснулись моих. Сердце бешенно колотилось, а голова, казалось, сейчас отвалится. Когда губы парня были уже на моих, я расслабилась. Дэвид целовал меня аккуратно, будто боясь, что я разобьюсь в его объятиях. Мне хотелось поставить на паузу этот момент и пересматривать его снова и снова. Отпрянув от него, я тяжело дышала, чего не скажешь о нем. Дэвид сидел со стеклянными глазами и смотрел на песок перед собой. — Дэвид? Все хорошо? — осторожно спросила я. — Нет… нет…нет, — повторял он, качая головой. — Что не так? — Все не так! — крикнул он. — Этого не должно было случиться, это неправильно. — Почему? Ладно, тут я реально ступила. Он фактически мой «отец». Да и я не разобралась в своих чувствах. Нравится ли он мне? Да. А вот люблю ли я его — это сложно сказать. Возможно, во мне просто говорит алкоголь, и все это его рук дело. — Камиль. Лишь одно имя принесло мне столько боли. — Это неправильно по отношению к ней. — Дэвид, она умерла, успокойся. — Джулс, ты не понимаешь, — возмущался парень. — Она единственная, кого я люблю. Я поклялся ей в любви. Вот это меня взбесило. Я вскочила, при этом чуть не упав, и с яростью посмотрела на парня. — Да ты законченный идиот, который зациклен на девушке. Дэвид, она скончалась. Но жизнь продолжается. Ты можешь найти кого-то еще. Поэтому, ты и не хочешь прощать маму, так как она вновь влюбилась. И я повторюсь: прости её. Когда ты вновь полюбишь, то поймешь её. — Я никогда никого больше не буду любить. — Это ты сейчас так говоришь. — У меня есть деньги, если что — найму девушку на ночь. — И ты будешь бросаться деньгами направо и налево? — Да, — пожал он плечами. Его, что, совсем не зацепила моя речь? — Да ты хоть знаешь, как трудно достаются людям деньги? — Меня не волнует это. Я зарабатываю сам. — Сам? Уверена, что этот бизнес построил твой отец, а ты лишь получил его в наследство, — а вот и истерика подъехала. — Я зарабатывла себе денег на колледж. — И как? — усмехнулся парень. — Работала официанткой? Кажется, что эта ситуация лишь смешит его. Раньше, я никому не говорила про свой секрет, но сейчас я очень хочу уделать его, чтобы он знал, как люди пытаются их достать, когда нет работы. — Я продала свою девственность! На душе даже легче стало, когда я сказала это. Дэвид смотрел на меня в полнейшем шоке. Пусть знает. На ватных ногах я развернулась. Лучше вернусь к остальным. Дэвид, видимо, остался на берегу. Я почти дошла до ребят, но голова закружилась, я перестала чувствовать ноги. Изображение поплыло. Сознание терялось. Глаза закрылись, и вот, я падаю. Последнее, что я почувствовала: острая боль в затылке…