О радиоактивных пауках и железных банках

Об этом, казалось, говорили все. Спустя долгое время Старк назначил официальную конференцию, чтобы наконец ответить на все вопросы прессы. Это событие собирались транслировать каналы, за этим следили тысячи людей в социальных сетях. Все могли лишь гадать о том, что скажет сам Железный Человек. Разумеется, не обошлось без теорий. — Серьёзно, Питер, он кидал такие взгляды на свою секретаршу, что тут только слепой бы не заметил намёка. Думаешь, он и правда собирается объявить об этом? Или не только об этом? — с этими словами девушка приподняла левую бровь, как бы намекая. И, наткнувшись на хмурый взгляд парня, лишь рассмеялась. — Да ладно тебе, это должно было произойти когда-нибудь. Пусть все и говорят, что это будет совсем другого рода обсуждение, все знают — давно пора Старку окольцевать какую-то статную даму, ему по возрасту и положению положено. В этот момент Питер буквально ненавидел эту игру между Старком и репортёрами. Это было сделано специально, каждый взгляд и реплика, эти переглядки дали первую волну обсуждения — сплетни обычных граждан работали лучше, чем любой провокационный заголовок. Просто преподнести это на блюдечке, сделав вид, что все произошло как бы случайно и готово — идеальная новость. Тони не писал Питеру. Питер не писал Тони. Они оба делали вид, что это их осознанный выбор. Ругая себя последними словами, юноша ежедневно проверял последние обсуждения, посвященные конференции. Фанатские теории, тэги в твиттере, даже сообщения на форуме о Старке — все это подвергалось тщательной проверке. Болезненная зависимость, пожалуй, так это стоит назвать. Что-то совершенно нездоровое, что не давало Паркеру отпустить эту ситуацию. А её требовало отпустить, несмотря на то, как сжимались его внутренности от боли, как ему было физически плохо от того, что Старк там, далеко. Обсуждает с Пеппер предстоящие детали. Делает заявление. Подкармливает новостями голодных акул-репортёров. Борясь с собой, Питер ставит напоминание о дате конференции. Он более чем уверен, что его имя числится в списке приглашенных, ведь всё организовывал сам Тони. Если уж и посмотреть, то в последний раз.

***

Его ежедневно мучает боль. Её нельзя подавить никакими таблетками, сном или здоровым питанием. Она маячит где-то рядом, но порой становится просто острой, невыносимой, сжимая лёгкие в стальные тиски. В такие моменты Питер валится на землю и едва может дышать, тихо воя. Когда он смотрит на их совместные фотографии, ему кажется, что его отпускает.

Он снова может чувствовать вкус напитков. В них настолько много горького кофе, что вкус ощущается на языке целый день. Хочется надеяться, что это лишь остаточное явление, а не правда. По вечерам к этому добавляется вкус алкоголя. Этот факт он старается игнорировать.

***

Тётя Мэй думает, что у него проблемы в школе. Что он получил плохую оценку, загружен проектом. Интересующая девушка не согласилась пойти на свидание. Лишь тогда тётя предполагает, что он скучает по стажировке. «Ничего, милый, в скором времени всё станет, как раньше,» — успокаивает она, потрепав по отросшим волосам. Питеру очень хотелось верить, что это правда. Порой ему очень хотелось прекратить эту молчаливую войну, наконец посмотреть на ситуацию под другим углом. Эта игра в безразличие отнимала все нервы и силы. Больше всего Питер боялся осознать, что играет лишь он один. Его единственное спасение — вечернее, практически ночное патрулирование. Его никто не гонит домой, он может исследовать город в своё удовольствие, порой возвращается домой под утро. Иногда ему очень хочется хотя бы физически оказаться рядом со Старком, приземлиться на самую верхушку Башни. Останавливает тот факт, что Пятнице ничего не стоит опознать его таким образом. Все должно случиться уже завтра, и Питера терзают сомнения, готов ли он собственными глазами увидеть всё, что должно произойти. Часть его всё ещё не верит в реальность происходящего.

***

В назначенный день Питер просто делает вид, что заболел. Тётя Мэй смотрит на него с лёгкой улыбкой и делает вид, что точно поверила в это. Она позволяет Паркеру остаться в кровати, потому что знает: в назначенный час тот бросится к телевизору и будет смотреть за прямой трансляцией конференции. И она собирается позволить ему эту слабость. Сам же Питер думал, что будет суетиться с самого утра, сходит в душ и попытается привести себя в надлежащий вид, даром, что в костюме этого никто не заметит. Но у него нет сил. Он пытается уснуть, но у него не получается. Пытается встать с кровати, но физически не может этого сделать. Будто на нём лежит огромный булыжник, придавивший его к матрасу. Будь оно так, всё казалось бы легче. Более-менее просыпается он лишь за час. Быстро натягивает костюм, почти на немыслимой скорости летит между зданиями, маневрируя между вывесками магазинов и прохожими. Все его силы были направлены лишь на этот момент. Конференция проходит на первых этажах башни и Питер пользуется своим знанием здания, чтобы обойти толпу из репортёров и журналистов, окруживших почти все подступы к зданию. Внутри творится не меньшая суматоха и он едва успевает попасть в зал перед самым его закрытием. Когда появляется Старк, его лёгкие снова оказываются крепко сжаты. Дышать почти невозможно, все тело мелко потряхивает и ему требуются невероятные усилия, чтобы стоять ровно. Если бы он сейчас попытался что-то сказать, то выдал бы лишь сдавленный хрип. Тони выглядит потрясающе. Он широко улыбается, начинает шутить едва ли не с первой минуты, это отлично разряжает обстановку. Пожалуй, если бы конференция была вечером, никому не понадобилось бы включать свет из-за яркости вспышек фотографов. У Питера шумит в ушах. Он не слышит того, о чём говорит Тони. Тот активно жестикулирует, усмехается. Зал тянется к нему, а сам Паркер в который раз удивляется харизматичности мужчины. Юноша с какой-то внутренней обидой замечает, что Старк выглядит гораздо лучше, чем он сам. Ровный цвет лица, пропали тени, да и сам он буквально источает энергию, манит подойти ближе. И Питер на трясущихся ногах позволяет себе пройти пару рядов вперёд, задевая собой недобро настроенных журналистов. — Сегодня я хотел бы сказать о чём-то важном. О новости, которую многие жители Нью-Йорка, да и всего мира, — с этими словами он усмехается и обводит глазами зал, будто ищет кого-то. — Определённо ждали с нетерпением. Тайна личной жизни Тони Старка. И всё происходит как в замедленной съёмке. Пеппер подходит, а Старк медленно подводит к тому, что слишком долго скрывал это. Он опускает руку в карман и… Ничего не происходит. Это длится некоторое время, пока все не начинают недоуменно оглядываться друг на друга, а Поттс заметно паникует, пытаясь предположить, что тут происходит. — Знаете, — начинает мужчина, спускаясь с импровизированной сцены. Он пытается обойти журналистов, но те сами расступаются в стороны. — Я очень мало рассказывал о своей личной жизни по двум причинам. Во-первых, это никому на самом деле не интересно. А во-вторых, кто сказал, что это только моя тайна? С этими словами Тони останавливается прямо напротив Питера. Старк перестаёт источать наигранную радость, улыбаясь лишь самыми уголками губ. Он протягивает Паркеру руку и слабо усмехается, когда тот сжимает её в ответ, переплетая пальцы. — В общем, уважаемые, никто не ждал и никто не верил, но с этого дня вам стоит знать лишь одно. Тони Старк встречается с Человеком-Пауком.