Наша история, или Любовь под музыку!

…Пять лет назад Pov Билл «Пип-пип-пип…Пип-пип-пип». Грёбаный будильник, он сведёт меня с ума! Так хочется раздолбать его о стену и вновь окунуться в мир Морфея. Так нет же! Надо вставать и тащиться на этот нудный экзамен. Всё-таки дотягиваюсь до кнопки и отключаю эту сирену. — Ну, доброе утро, что ли? — хмыкаю, начиная обдумывать дальнейшие действия. Меня зовут Билл Каулитц, мне восемнадцать, и сегодня мне предстоит сдать последний экзамен, чтобы поступить в Академию музыки. Такое событие никак нельзя проспать! Нехотя встаю и тащу свою задницу в ванную. Кое-как привожу себя в порядок и иду на кухню. Чашка кофе должна придать сил и энергии.

* * *

Мда-а, вечно у меня проблемы с выбором одежды. Это раздражает. Почти час стою около шкафа и никак не могу выбрать, что надеть. — Заколебало! — достаю первые попавшиеся вещи, сразу же надевая их. Рваные синие джинсы и чёрная облегающая футболка. Хм…, а ничего так, очень даже симпатично. Дальше всё как обычно. Лёгкий макияж (мало ли какие экзаменаторы попадутся), чёрные длинные волосы в хвост. Сумка готова, мозги, вроде, тоже работают. Что ж, удачи мне! Выбегаю из квартиры и несусь на остановку. Вот и маршрутка. Ох, кажись, я начинаю нервничать. Поступаю я, кстати, в музыкальную Академию имени Ханса Айслера. С детства мечтал стать знаменитым певцом. Маман, прознав мои мечты, отдала в музыкальную школу на вокал и фортепиано. Окончив её с красным дипломом, я намылился в самую престижную во всей Германии Академию музыки, лелея надежду на хороший старт карьеры. Сегодня предстоит последний и, наверное, самый сложный экзамен — Сольфеджио. Теория музыки очень интересная, но нереально сложная. Ещё и диктант писать. Хорошо, что слух у меня идеальный. Да, от скромности я не умру! Пока в голове проявлялись признаки мозговой деятельности, я и не заметил, как подъехал к воротам академии. Ну, все, приехал. Уже пятый раз прибываю сюда, а привыкнуть не могу. Красота, одним словом! Ворота были высокими и со странными узорами, выглядели очень величественно. За ними шла тропинка, которая вела к главному входу. Само здание больше напоминало замок, образы средневековых времен, блеска королевской жизни. Пялясь на эту красоту как на восьмое чудо света, я случайно вспомнил какую-то программу по TV, там как раз говорили про это место. Как сейчас помню: «Академия считается одним из самых красивых зданий Германии и является одной из главных достопримечательностей Берлина». Да… не соврали! А вокруг здания было много цветов и деревьев. Все это напоминало некий сад*. Если поступлю, буду гулять тут до посинения. На площади уже собралось порядка четырёхсот человек, и все такие расфуфыренные. Так и хочется крикнуть: «Меньше пафоса, Господа». Смотря на эти рожи, понимаешь, что ты на их фоне вообще простолюдин, и лучше пойти убиться, нафиг, об стену, ибо быть изгоем в таком обществе совсем не круто. Вырос я в Лейпциге, с мамой, отца нет и никогда не было. Жили скромно, без излишеств, так что к таким красотам я не привык. Приехав в Берлин, умудрился пройти кастинг и стать моделью весьма крупного агентства, благодаря которому моё лицо засветилось на некоторых страницах глянца. Зарплаты хватало, чтобы я мог снимать однокомнатную квартиру, питаться и немного баловать себя хорошенькой одеждой. Агентство, в котором я подрабатывал, не хотело меня отпускать. А я, упёртый баран, отказался, продолжая мечтать о сцене. И вот сейчас я стою на площади, ожидая очереди, чтобы зайти в аудиторию и начать писать диктант. Спустя полтора часа… Я больше не могу! Стою тут уже чёрт знает сколько, а очередь так и не подошла. Они там что, диктант на всю нотную тетрадь пишут? Бл*ааа хочу пить, есть, спать, сесть, а то стоять столько времени уже реально в падлу, а сейчас только сто четвёртый абитуриент пошел! А я сто шестьдесят восьмой… Сколько же мне тут ещё стоять? Внезапно на меня кто-то со всей дури налетает, а так как я хрупкий парень (с ростом метр восемьдесят шесть), не выдержав, валюсь вместе с обидчиком прямо на землю. С*ка! Ну, все… нервы и так ни к чёрту, сейчас отыграюсь. Резко вскакиваю, намереваясь высказать этому гаду все ругательства, которые в голову пришли, оборачиваюсь и застываю на месте. Сбил меня парень, наверное, по возрасту мы одногодки, и первое, на что я обратил внимание — это шмотки. Если, конечно, эти мусорные мешки можно назвать вещами. Огромных размеров джинсы, белая футболка (больше его самого размера так на четыре) и белые кроссовки. Пиз*ец, товарищи! Неудивительно, что этот упырь грохнулся. В этих пакетах не то, что ходить страшно, в них просто стоять, мне кажется, будет не очень удобно. И как штаны с него ещё не слетели? — Ты, бл*дь, что здесь встал, а? А если бы я испачкался? Или, ещё хуже, сломал себе руку? — грозно выпалил парень. Ну, ничего себе. Хам! — Лучше бы ты себе голову сломал! Эффекта больше! Налетел, значит, на меня, а я виноват? — возмущённо воскликнул я, вставая в позу «руки в боки». Видимо, мои слова его не на шутку разозлили, так как он посмотрел на меня ну очень убийственным взглядом. Наверное, если бы люди могли метать молнии, этот паренёк на этом же месте меня ею бы стукнул, и не раз. — А ты, я смотрю, страх потерял, жить надоело, а, детка? — нагло ухмыльнулся парень. Как он меня назвал? Ну, всё! Ты подписал себе смертный приговор. — Слышь, ты, мусорка, я тебя прямо тут кастрирую и превращу в евнуха, а отрезанный член запихну в жопу! Потом привяжу тебя к одному из фонтанов академии и представлю всеобщему обозрению, сволочь ты такая! Таких слов в свой адрес парень явно не ожидал, так как его глаза полезли из орбит, а рот остался открытым, но молчаливым, что непременно меня радовало. Но долго радоваться не пришлось. Это недоразумение окатило меня матом от носков до кончиков волос и скрылось в направлении главного входа. Прекрасно! Не успел я начать учиться, а уже завел врагов. Господи, пусть эта сволочь не поступит! — Не обращай на него внимания, у него ПМС. Сзади раздался громкий мужской смех, затем на мое плечо легла чья-то ладонь. Я из принципа решил не поворачиваться, хотя подкол про ПМС меня порадовал. Видимо, парниша понял, что я не собираюсь показывать ему своё прекраснейшее личико, и сам предстал передо мной. Хм… Качок, русые волосы до плеч, ниже меня, довольно приятной внешности. Он протянул руку, которую я пожал. — Привет, кстати, я Георг. Можно просто Гео. Ты прости этого придурка, у него с самого утра настроение не айс, — улыбнулся новоявленный знакомый. — А я в этом виноват? Твой друг обматерил меня, сделал виноватым, оскорбил мою честь! — дааа, загнул я что-то, ну да ладно. — Я Билл. Ты, я так понял, знаком с этим чудовищем? Георг снова расхохотался, и на нас стали коситься. Я пытался понять, что сказал такого смешного? Это, наверное, из-за «чудовища». К такому раскладу пришел мой мозг, и я стал дожидаться окончания смеха моего собеседника. Успокоившись, Георг продолжил: — Я не просто знаком с этим чудовищем, я его лучший друг. Оба поступаем на отделение гитары, — махнул он рукой на Академию, хотя сам пристально разглядывал меня. — А ты, Билл, очень необычный. Не каждый день увидишь такого парня. Георг улыбался во все тридцать два, а я смутился. Ну да, я крашусь, что тут такого? Двадцать первый век на дворе! — Мне сейчас благодарить тебя или обижаться? — Это комплимент, ты очень красив. Ты случайно не из этих… ну… — Геев? Нет, но ты почти угадал, — с интересом поглядываю на знакомого, а затем добавляю: — Меня привлекают оба пола. Хотя, должен признать, парни интересуют больше. К моему удивлению, Георг отреагировал не просто спокойно, а даже как-то… радостно, что ли? — Не страшно, сейчас много таких. Взять хотя бы Тома. Ну да ладно, ты на кого поступать собрался? — Тома? Это… — Он самый. Так, на кого поступаешь? — А, на вокал. Мы стояли и болтали обо всем. Даже о погоде. Но больше всего слов было сказано про Академию, а точнее про её красоту. И наконец подошла моя очередь! Распрощавшись с новым знакомым, я пошел к входу. Парень пожелал мне удачи и остался дожидаться Тома.