Destroyed

Открывая глаза утром, до меня не сразу доходит где я нахожусь и почему у меня так блядски раскалывается голова. Резко приподнимаясь на локтях, чувствую, как в глазах появляются маленькие блики, словно вместо головы у меня старый телевизор с чердака Эдди, на котором лет пять назад мы пытались играть в наполовину разломанную приставку. К горлу сразу же подступает тошнота, поэтому даю себе время привыкнуть к столь резкому подъему и заодно осматриваюсь. Синие шторы, которые местами протерлись и стали пропускать свет, помятое постельное белье в клеточку, и постеры любимых музыкантов, обожаемых иначе никем иным, как Ричи. Блять. Единственное слово, которое выдает мое подсознание в попытках вспомнить то, во, что умудрилась вляпаться моя дурацкая задница. Мысли беспорядочно путаются в голове, от непонимания всего происходящего, ведь задача хронологически и поэтапно выстроить цепочку событий проваливается на моменте прозрачного стакана, который я осушила у бара тесного заведения, с целью, ну конечно же, справиться с жаждой. Пять баллов за осторожность, Кэролайн, ты как обычно смогла отличится. За какую-то одну минуту начинает накатывать ужасный страх от понимания того, что я натворила, и появляется огромное количество вопросов, на которые я не в силах себе ответить, а меня, на минуточку, безумно пугает тот момент, когда я что-то делаю и даже не могу понять масштаб последствий. Чертова тупая бошка. Чем все закончилось? Что с Джонни? Как скоро Джина решит меня прикончить? И в конце концов, как я оказалась в постели у балабола Тозиера? Очередной поток вопросов от моей обезумевшей головы, толкает меня на резкий подъем с кровати, который, к моему несчастью, скоропостижно и не щадяще заканчивается провалом. Тело отказывается меня слушать, и от потемнения в глазах я откланяюсь назад, приземляясь пятой точкой мимо кровати, к тому же, отшибая себе копчик и создавая такой грохот, будто упал шкаф Ричи, а не моя, не особо тяжелая, туша. — Блять, Кэролайн, ты решила меня поблагодарить за мое гостеприимство, разъебав тут абсолютно все? Не самый лучший метод если честно, я бы предпочел заняться бы чем-нибудь другим, например… — взгляд Ричи быстро падает на меня, сидящую на полу с глазами, будто мне в них попало сразу тысяча соринок. Я, честно, не хотела в очередной раз плакать, показывая свою эмоциональную незрелость. Особенно перед парнем, который не пропустит момента меня за это упрекнуть. Особенно если этот парень — Ричи Тозиер. — Прости, я просто… — Я не договариваю, потому что мои слова обрываются нескончаемым потоком слез, которые рвались наружу словно мои одноклассники из школы во время пожарной тревоги. Но на этот раз тревога — далеко не ложная, а я, в первый раз в своей жизни, пожелала бы находиться сейчас в школе, а не здесь. Правильно, Кокс, устрой здесь чертову истерику, этого нам тут как раз-таки не хватало, будто бы я нахожусь в паршивеньком кино, прокат которого не соберет и половины от стоимости, затраченной на съемку данного блокбастера, а в зале собралась только одна парочка на задних рядах, пришедшая сюда далеко не за тем, чтобы посмотреть вышеуказанное произведение искусства. Но как бы здравый смысл мне не кричал о том, что плакать — это заведомо плохая идея, не очень мягкое приземление стало просто точкой невозврата, несмотря на то, что является самой малой частью того пиздеца, что я натворила. Ричи вздыхает, аккуратно опускаясь на пол прямо напротив меня, и как-то через чур осторожно касается моего плеча. — Эй, послушай, все в порядке. Нет, Ричи, не в порядке. — Я, я просто не могу, — с каждым словом из меня вырывается еще больше рыданий, к тому же у меня не получается грамотно связать речь, а большую часть времени я вообще хватаю воздух ртом, как рыба, из-за чего я, конечно же, себя все сильнее ненавижу, — Я проебалась, в очередной раз я сделала все ровно наоборот тому, как надо было поступить, она меня убьет, а Джонни меня никогда не простит, я так виновата, Ричи, я полнейшая дура, ты был прав. Тозиер дергается. Парень явно не привык к тому, что я признаю свою вину и на данный момент это вводит его в ступор. Секундное замешательство, сменяется серой строгостью на его лице, и он произносит то, что я совсем не хотела не ожидала от него услышать: — Да, Кэролайн, ты виновата, — поднимаю лицо, чувствуя колючую обиду. Неприятно слышать правду от человека, который зачастую грешил тем, что безоговорочно меня поддерживал, — Я постоянно говорю тебе, что раз уж ты во что-то ввязываешься, то думай головой, а не тем, чем ты обычно думаешь, — ком в горле, даже слезы в одно мгновение перестают струится из глаз, но продолжаю смотреть, — На этот раз все обошлось, изначально было что-то мутное с этим заказом, скажи спасибо Джону, что вышел на ковер за вас двоих. Хочется открыть рот от удивления. Джонни доверяет ему такие подробности? — Но ты права, ты виновата, скажи спасибо что в этот раз все обошлось, но это не значит, что обойдется в следующий раз. Непривычно видеть балабола таким… серьезным? Нет, бесспорно, он был очень серьезен, когда узнал о, том чем я занимаюсь, и в какие-то ответственные моменты тоже мог вовремя взять себя в руки и засунуть лишние слова куда подальше, но сейчас все иначе. Он ни разу надо мной не подшутил, несмотря на то, что я распласталась по полу, рыдая как сраная малолетка. Ричи не терпит мои слезы, и как только появляется намек на них, то он сразу начинает отшучиваться, чтобы я как можно скорее прекратила. Мне кажется, что он в принципе боится женских слез и не умеет на них правильно реагировать. Но сейчас его жесткость и прямолинейность заставляет меня более-менее разборчиво выдать: — Следующего не будет. На, что черноволосый позволяет себе выдать тень улыбки. — Очень на это надеюсь.

***

Глядя на такую Кэролайн ему хочется ударить по ее, и так настрадавшейся за эти пару дней, голове. Первая попытка встать не увенчалась никаким успехом, и с тихими хныканьями ее тощий зад снова полетел на, местами ободравшийся, паркет. Вторую попытку Ричи решил не испытывать и, постоянно чертыхаясь от злости на все происходящее, подхватил ее под руки, медленно отрывая от пола. Теперь уже усилие удержаться на ногах также не порадовало их обладательницу, из-за чего Кэролайн рисковала снова полететь вниз, и тогда уже была его очередь испытывать страх. Ебаный испуг за эту тупую Кокс, которая обдолбалась непонятно чем, на каком-то очередном притоне, а теперь даже не в силах устоять под тяжестью собственного веса. Стыд, второе чувство, которое настигло парня при виде ее жалкого вида. Может Тозиеру и не стоило давить на ее, очумевшую от незнакомых веществ психику, потому что, наблюдая за тем, как его подруга детства пытается сконцентрироваться на собственных ногах, вызывает в нем дичайшую панику. Боже, Кокс, когда это кончится я хорошенечко на тебя наору, возможно даже опять доведу тебя до слез, чтобы ты точно меня услышала. Парень не готов больше видеть ее в таком состоянии, это тяжело. И пусть Кэролайн будет строить из себя обиженную девку сколько ей влезет, Ричи уже не будет это волновать. Руки начинают трястись от нервов вместе с ее вялыми ногами, пока Балабол стремительно, но достаточно аккуратно ведет ее в ванную комнату. Кэролайн трудно передвигаться, скорее всего по той причине, что ее тело еще не отошло от конской дозы вещества неизвестного происхождения, которое ей подсыпали, с целью, наверное, сделать ее овощем. Но, как ни странно, несмотря на трудность перебирания ногами из-за ослабших мышц и головокружений, она уже начинает соображать и это видно по ее хмурому, но осознанному взгляду, направленному на коридор второго этажа. И это не может его не радовать. — Знаешь, я не был готов к тому, что ближе к восемнадцати годам стану сиделкой у ребенка с инвалидностью, — бинго, тупая шутка успевает вылететь из рта Ричи, прежде чем он успевает подумать, но, к его счастью, она вызывает тихий смешок у «тяжело раненной» спутницы. — Скажи спасибо, что я еще не сходила под себя, хотя, если честно, я очень к этому близка, — Кэролайн криво улыбается, пытаясь придать своему лицу мнимую серьезность. Смеется. Не знает правда над чем именно, то ли над глупостью всего происходящего, то ли над их посредственным юмором, а может быть это всего лишь нервная реакция организма парня на абсурдность всего произошедшего. — Тебе нужно прогреть мышцы, ведь скорее всего у того наркотика, который был в твоем стакане, побочка, вызывающая в них слабость, — произносит на подходе в ванную комнату, толкая дверь ногой и одновременно поддерживая Кэрри за плечи. Подводит русоволосую ближе к стиральной машине, призывая ее облокотится, что она впоследствии послушно делает. Молодец Кэролайн, осталось только никуда не свалится для полной картины, а то всем на сегодня хватило вида твоего милого дефиле на полу в комнате Ричи. Не долгая манипуляция с водой и, успех, получается настроить нужную температуру, которая поможет относительно справиться с болью в теле этой, как мысленно прозвал ее Тозиер, бестолочи, которая держится двумя руками за край стиралки, пытаясь разглядеть ее поверхность. — Ладно, тебе только раздеться и залезть в ванную, справишься? — поднимает глаза, наблюдая интересную картину, как его матьееподругадетства пытается задрать потрепанную футболку и откачивается назад, ударяясь тазом об установку, что раньше служила для нее опорой. — Тебе помочь? — Ричи хмыкает, от глупости этой ситуации, и ему хочется треснуть себя по лбу за этот вопрос, который звучит по-идиотски пошло, хоть изначально такого смысла в него не вкладывалось. Отрицательно мотает головой в стороны, на что ему остается только тяжело вздохнуть. Блять. Да простит его Эдди Каспбарк, но тут ничего не остается кроме как подойти и снять с нее эту ебаную футболку. Теперь Ричи хочется еще и плакать, и он может быть соврет себе в голове, что никогда не думал о том, что ему когда-нибудь придется раздеть Кэролайн Кокс. Но проблема в том, что он думал об этом в восьмом классе, а сейчас, хочет заметить, класс у нас выпускной. — Подними руки вверх и постарайся удержаться на своих костылях, — юмор в нынешнем положении теперь точно защитная реакция, — Блять, ты можешь не дергаться, ужаленная? Сглатывает, снимая предмет одежды с непутевой Кэролайн, и, если честно, о чем он точно никогда не задумывался, это о том, что раздевать кого-то бывает так волнительно, ведь даже в первый раз, стаскивая одежду с девушки, его руки так не тряслись, как при виде полуобнаженной Кокс. Вау, Ричи Тозиер обомлел при виде голой дамы, несите объективы камер, его лицо надо запечатлеть. Мысленно материт все на свете, когда случайно касается рукой ее оголенных ключиц и внутри живота завязывается узел. Это даже не возбуждение, но лучше бы это было оно, потому что этому чувству он хотя бы может дать определение, в отличие от того, что возникает у Тозиера в животе, в который ему теперь хочется воткнуть что-нибудь острое, желательно то, что впоследствии сможет его еще и убить. Умер от вида голой Кэрри, как это мило. Максимально старается сохранять невозмутимость, пока помогает снять шорты с русоволосой, чтобы еще сильнее не смущать ее и себя. У Кэролайн на щеках появляется легкий румянец и Ричи очень хочется вкинуть шутку про сеньора-помидора, но слова так и не вылетают из рта, при возникшем оцепенении и волнения в кончиках пальцев. Старается держать себя в руках из последних сил, чтобы окончательно не загнать их двоих в ступор. Спустя нескольких секунд недолгих махинаций с шортами, девушка, оставшись в смешном черном топе и в трусах с вишенками, которые, парень готов поспорить, она одолжила у Беверли Марш, наконец-то, не без помощи Ричи конечно, залазит в теплую ванну. Боже уйди с глаз моих долой, Кэролайн, я окончательно запутался в себе, в своих чувствах и в том, какой способ для самоубийства мне лучше выбрать, чтобы даже не пытаться разобраться в своем котелке. — Ладно я, — заминается, пряча вспотевшие ладони в карманы джинсов, — Принесу тебе чистую одежду, — на самом деле парень хочет, как можно скорее, исчезнуть из ванной комнаты, чтобы окончательно не разрушить то, что крепко устанавливал у себя в голове за последние пару месяцев по отношению к чертовой Кэролайн Кокс. — Останься. Что? Тозиер мгновенно оборачивается, в попытке убедится, что это не привиделось в бреду, который вызвала его матьегоблятьподругадетства, но видимо это все-таки не галлюцинация, потому что в следующий момент он отчетливо слышит: — Останься со мной, пожалуйста, — протягивает руку парню, за которую он, после недолгого замешательства, цепляется пальцами. Присаживается рядом с ванной, направляя свой взгляд прямиком в никуда, ведь внутри него начинает бушевать такой ураган, что он, в очередной раз, желает разбить свою кочерыжку и навсегда потерять память. Внутри зарождается паника, хаос, который уже не возможно предотвратить. У Ричи даже не нашлось ни одного колкого замечания в ее адрес, хотя, как каджется, это его самое любимое занятие из всех. Сегодня ему в первый раз не до шуток. Когда это закончиться, решает Ричи, они обязательно обсудят, то, что случилось сейчас и то, что случилось тогда — на пороге. Но первым делом, когда все прекратится, он выпьет три, нет целых шесть колес, которых осталось катастрофически мало в желтой баночке, чтобы хоть чуть-чуть заглушить чувства, которые скребутся у него где-то под ребрами.

***

Адель, нервно крутит телефон, на экране которого красуются около двадцати пропущенных звонков и столько же сообщений, оставленных без ответа. Около двадцати не отвеченных на номере у человека, с которым она как бы в отношениях. Он раньше никогда не позволял себе ее так нагло игнорировать. Растягивает губы в полуулыбке, наверняка понимая в чем тут дело. Ричи Тозиер не отвечает ей больше двух дней.