Спецзаказ

      Дверь квартиры была открыта, так что звонить ему не пришлось. Настроившись на выговор и нацепив на себя маску «шеф работой недоволен», Савамура, стараясь бесшумно переступать строительный мусор, прошёл в центральную комнату.       Солнечный свет ударил в глаза радугой искрящихся бликов, заставив Савамуру зажмуриться, а потом быстро заморгать, привыкая к освещению.       Размером от пола до потолка немного пыльные окна жалюзи или шторами занавешены не были, беспрепятственно позволяя потоку льющегося света купать в по-летнему тёплых объятиях окружающую обстановку и фигуру молодого парня, что-то увлечённо чертящего в огромном альбоме.       Терушима сидел на полу, а вокруг него творился хаос: множество альбомных листов с яркими красками штрихов деталей интерьера и прикреплённых к ним тканевых лоскутков; цветные карандаши и маркеры, вперемешку с непонятными конструкциями из ещё более непонятных материалов; обрывки мелких записок, привлекавших внимание угловатым, но красивым почерком...       И как венец творения сокрушительного беспорядка — Терушима: держа на коленях оставленный без внимания альбом, зажав во рту карандаш с маркером, он что-то рассматривал на планшете, быстро пролистывая странички.       Терушима буквально на миг приподнял голову и повернулся к окну. Миндального цвета глаза отсвечивали золотом и своим отсутствующим выражением невольно возбуждали желание раскрыть их тайну, а длинные, испачканные маркером пальцы, рассеянно теребя ухо, привлекали внимание к яркой бусине серьги, которую хотелось…       Савамура вздрогнул, очнувшись от гипнотического влияния сияющего в солнечном свете, словно бога, Терушимы. Нервно сглотнув и внезапно успокаиваясь, Савамура развернулся по направлению к выходу и так же бесшумно, как пришёл, покинул помещение.       Объяснить свой поступок Савамура не мог, но именно тогда в его сознании перевернулось нечто очень важное, наглухо погасив накопленные за долгое время негативные эмоции.

***

      «Сегодня явно не мой день», — решил Савамура, выходя из душа и едва заметно прихрамывая на левую ногу.       Задумался о предстоящем подписании важного контракта, отвлёкся от указаний тренера, автоматически выполняя упражнение, не услышал резкого предупреждения, и как результат, растяжение — небольшое, но неприятное и досадное.

***

      Погода солнечная и немного ветреная, но всё равно было жарко, тем более, в спортивном костюме. Савамура стоял у выхода в одной лишь футболке и спортивных штанах, так и не решившись надеть шорты.       — Ты мокрый, — послышалось сзади и, узнав голос, Савамура понял, что обращаются именно к нему.       — Спорт всегда должен заканчиваться логично — душем, не считаешь? — он даже не потрудился повернуться к Терушиме.       — Логичность спорта завершается травмой. И не пытайся убедить меня в обратном, — лениво растягивал гласные Терушима.       Савамура засмеялся:       — Не буду. Тем более, ты в чём-то очень даже прав, — он медленно подошёл к машине.       — Подбросишь?       — Куда? — обернулся и посмотрел на Терушиму улыбавшийся Савамура.       — Я на квартиру, работать, — пожал плечами Терушима, выглядевший по-летнему беззаботным в так подходящих ему белой футболке и тёмно-зелёных шортах. — А у тебя явно есть свободное время, судя по этому, — он кивком указал на повреждённую ногу.       Савамура виновато улыбнулся и приглашающим жестом распахнул дверь автомобиля.

***

      — Давай остановимся и немного пройдёмся. Тут осталось всего ничего, тебе даже особо напрягаться не придётся — минут десять до дома, не больше, — Терушима умоляюще заглянул в глаза Савамуре.       Такому настойчивому просителю Савамура не мог отказать, и спустя пару минут оба вновь окунулись в летний зной безумного Токио.       — Ну, и за каким чёртом тебя приспичило выползти из уютного салона с кондиционером в это пекло? — Савамура мгновенно взмок, но идти по направлению к дому не перестал.       — Не бурчи как старик столетний. Обещаю, будет весело! Я мигом, — Терушима куда-то упорхнул, испарившись из видимости буквально за секунду.

***

      — Что это? — оторопело спросил Савамура.       — Либо у тебя не было детства, — разочарованно вздохнул Терушима, — либо ты родился в одной руке с телефоном, а в другой — с толстенной пачкой валюты, на которую подобные тебе люди покупают Мальдивы с Канарами, но уж никак ни примитивное яблоко в карамели.       — Не стоит думать обо мне в таком свете, — немного сухо отметил Савамура, — и я прекрасно знаком с подобной сладостью.       — Я знаю, — Терушима схватил его за локоть и развернул к себе, — я знаю. Но сам ты совершенно забыл об этом. Скажи, Дайчи, что поднимает тебе настроение? Что вызывает смех, а глаза заставляет светлеть от счастья? — Терушима смотрел испытывающие и внимательно. — Я хочу, чтобы ты просто улыбнулся. Возьми.       Пальцы Савамуры сомкнулись на шпажке, а в нос ударил сногсшибательный аромат печёного яблока в сладкой глазури.

***

      Под лучами палящего солнца прогуливались два парня: один — темноволосый и чуточку постарше, с улыбкой на губах выглядевший мягким и расслабленным; второй — весь такой золотистый и энергичный, что-то со смехом рассказывал первому.       Оба держали в руках знакомую любому японцу с детства сладость, с видимым удовольствием откусывая и не задумываясь над тем, как нелепо это выглядит со стороны.       Зато им было весело.

***

      — Может, зайдешь? — с надеждой спросил Терушима. — И не пытайся отказаться, я знаю, что у тебя есть время!       — Что мне в этом бардаке делать? Лишний раз запинаться травмированной ногой…       — Какой бардак, о чём ты? — удивился Терушима. — Отделочные работы давно закончены, мы ведь даже основные конструкции установили, вчера кухню привезли, а с утра её должны были по проекту… Боги, Дайчи! Ты когда последний раз общался со мной не по телефону! Давай, пошли смотреть.       Буквально сражённый шквалом эмоций Савамура позволил утянуть себя к приветливо распахнувшему двери лифту.