Дуэль чести

      Мир зазеркалья был по особенному красив. Сотни зеркал, ведущие в любое место не только королевства, но, возможно, и мира. Хаотичное расположение лестниц, извивающихся словно змеи у потолка. Необычная, но не раздражающая глаза клетчатая расцветка стен и пола. Да и сами зеркала, как успела заметить Монки Ди, любят пошептаться. Если бы у неё было свободное время, она бы с удовольствием с ними поболтала и попугала сонных людей вместе с Чоппером.       Но сейчас она не могла этого сделать. Перед ней стоял её противник невероятной силы — Шарлотта Катакури. Один из трёх конфетных генералов Большой Мамочки. Катакури превышал её силу на голову или даже несколько. Именно в этой битве Луффи узнала о так называемом пробуждении дьявольского фрукта. И она была шокирована возможностями, что ей открыл этот Шарлотта.       Катакури был обычной парамецией, но это не помешало ему, после пробуждения фрукта трансформировать свое тело в моти. Сколько бы она не наносила ударов волей, они все равно проходили сквозь него. Луффи не могла понять. Усилив руки волей можно ударить даже логию. Тут-то что не так?!       Луффи была довольно импульсивной девчонкой, что не умела держать язык за зубами и часто говорила то, что думает. Вот и сейчас она не выдержала и напрямую спросила своего противника.       — Тебе меня не победить. С помощью воли наблюдения я могу видеть будущее. Я вижу куда прилетит твой удар и, трансформируя своё тело в моти, делаю там дыру. Все твои удары, заряженные волей, проходят мимо меня. Сдавайся.       Этот парень открывает ей новые возможности воли. Если раньше она могла лишь на пару секунд предвидеть, куда придет удар или прилетит пуля, то Катакури видел намного дальше. Да и его воля вооружения была сильнее, чем её. Шарлотта был сильнее неё, быстрее, умнее. Луффи не знала, как его можно победить.       Но Луффи так же уважала своего противника, нет, она им восхищалась. Он не был злым, как Дофламинго или Крокодайл. Он просто защищал свой дом, свою семью. Это они вторглись в их владения, устроили шумиху, угрожали смертью его маме. Он не был злодеем. Он по-своему любил свою семью. Луффи отчётливо увидела это в тот момент, когда его младшая сестра Брюле вывела её из себя:       — Надоела уже! Заткнись!       — Руки прочь от моей сестры.       Этот голос… У Катакури был властный и спокойный голос. Несмотря на то, что бой продолжается уже долгое время, он даже не запыхался. Он, наверное, даже не устал. Он просто играл с ней. Катакури мог в любой момент превратить стены зазеркалья в этот проклятый моти и просто похоронить её под ним. В принципе, он так и сделал. Да ещё и извинился за такое окончание боя. Этот Шарлотта издевается над ней! Ну ничего, она снова прогрызёт путь к свободе. Заодно и подкрепится.       — Меня уже начинает тошнить от моти! Да что, чёрт возьми, не так с пиратами на этом острове?! Почему мне каждый раз приходится что-то жрать?!       Сначала бисквитный остров, где она с Чоппером съели кафе. Выпили пару фонтанов. После странное море, где есть участки с разным соком. После лес, где, опять же, все было съедобным и она пробовала… пробовала… пробовала… Она думала, что это просто Рай, но им уже назвалась Скайпия. Да и для неё Раем был бы остров из мяса, но что есть, то есть. Потом ещё этот генерал Крекер. И снова еда! Нами мочила его крекерных монстров в воде, различных реках. В итоге она съела столько крекеров, что используя четвертый гир открыла новую форму «Человек танк»! Ей тогда даже дышать трудно было. И вот опять. Она нажралась моти… А Катакури где?       — Он что там, пончики жрёт? Он думает, что уже победил и решил расслабиться?       Нет, Луффи, конечно, понимает, полдник — дело святое, но не посреди боя же!       — Просто валяться, объедаться пончиками… Так соблазнительно, так аморально… Пончики-пончики!       Ну-у-у… тут Луффи согласна. Ничего не делать и есть… есть и есть! Особенно если это мясо, и его приготовил Санджи. Так! Монки Ди хлопнула себя по лицу, приводя себя в чувство, а то она уже начала видеть перед собой летающие куски мяса.       — Вы видели… Как я ем!       Ну видели и что? Все любят покушать.       — Наш бой ещё не окончен!       И битва титанов продолжилась. Хрупкая, невысокая девушка против пятиметрового генерала, что мутузит её на протяжении нескольких часов. Катакури постоянно говорит, чтобы Мугивара уже осталась лежать и не поднималась, но разве может будущая Королева Пиратов так просто сдаться?       — Это унизительно, так падать.       — Унизительно не подниматься. Неважно как я упала — главное, что я поднимаюсь! В меня верят мои накама. Они верят, что я не проиграю! Я не имею права не оправдать их надежды!       — Значит, ты здесь умрёшь. — казалось, что Луффи услышала в его голосе нотки разочарования.       Битва продолжилась. Луффи билась на грани своих возможностей. Поднимаясь, она атаковала. Продумывала каждый свой шаг… била… попадала… пропускала удар… эта своеобразная дуэль слишком затянулась, но именно благодаря ей Мугивара вышла на новый уровень воли наблюдения. Она смогла ненадолго заглядывать в будущее. Проблема была в том, что Катакури все равно лучше неё. Воля Луффи ещё не закреплена на уровне инстинктов. Она работала с перебоями, но работала ведь.       Так же Катакури успокоился, что позволило ему вновь пропускать сквозь себя удары. Но несмотря на все это Луффи почувствовала, что его отношение к ней изменилось. Шарлотта стал серьезнее. Он воспринимает её всерьёз. Глупая улыбка ненадолго расцвела на её лице. Ей показалось, или Катакури нахмурился? Он считает Луффи сумасшедшей?       Удар… увернуться… парировать… попасть… удар… увернуться… словить удар… упасть… подняться… Мугивара с помощью воли видит, как очередной удар трезубца Могура протыкает её живот… Увернуться, но боль в ноге… Она споткнулась, и трезубец попал. Луффи падает и не знает, сможет ли она подняться. Если она выберется отсюда живой, возьмёт отпуск. Хотя, какой отпуск, она же пират.       — Фламбе-сама, смотрите! Оленёнок снова поднялся.       Оленёнок? Они что, издеваются?! Взгляд Монки Ди зацепился за девушку странных пропорций, что парила в воздухе, а в её руках была трубка. Именно она её подстрелила.       — Её ноги, и правда трясутся, как у новорождённого оленёнка!       И этот смех. Луффи ненавидела, когда вмешиваются в бой один на один. Хотя и пираты часто используют грязные приёмы, но у неё было понятие чести.       — Что здесь смешного, ублюдки?       Луффи оцепенела. Катакури сейчас что… Взмах трезубца и Шарлотта проткнул себя им в том самом месте, куда пару минут назад ранил Луффи.       — Наша дуэль не нуждается в грязных трюках!       Катакури сорвал с себя шарф и открыл всем своё лицо. Все сразу в ужасе заорали. Луффи же по-новому рассматривала своего противника. Многие считают Монки Ди глуповатой, но это не совсем так. Она может и любит строить логические цепочки, разгадывать загадки вместе с Робин. Она часто строит планы, возможности победы над тем или иным противником. Тот факт, что во время битвы эти планы летят в Тартарары, её не удивляет, скорее воодушевляет.       Сейчас же Луффи отдыхает и пытается систематизировать полученную информацию о Катакури.       — Если собираешься смеяться над этой идиоткой… тогда смейся и надо мной…       Катакури, возможно, сильнейший из семьи Большой Мамочки. Любит свою семью, защищает их, свою мать. Имеет честь, несмотря на то, что пират. Не приемлет грязных уловок. Уважает противников. Так же, как Луффи поняла, имеет комплекс из-за своих клыков… Ну и что такого-то? Тот зелёный, как его, Бартоломео, тоже клыкастый, но никаких комплексов не имеет. Да, абсолютно никаких. Даже жаль немного.       — Это просто отвратительно! Боже… Какой ты грязный! И весь в крови! Что всё это значит? Ты сам себя ранил! Ты не можешь быть моим братом! У тебя рот огромный до ушей… Ты похож на угря-большерота! — всё поливала грязью Фламбе своего брата. Зал взорвался злым хохотом.       — Заткнись! Да ты на себя-то посмотри, уродина! — Вышла из себя Луффи. — Не жопа, а бочка! И вообще, важно, что у человека внутри! В отличии от него, ты ужасный и гнилой человек! Он будет лучше тебя в сто раз!       Катакури, что минуту назад был унижен своей младшей сестрой, был понурым, приободрился и нечитаемым выражением лица посмотрел на Луффи. Она же увидела в его глазах недоумение и благодарность.       — Прошу прощения. С моей стороны было очень глупо не заметить иглу.       — Я сама виновата, что не смогла уклониться.       — Наши зрители такие шумные… — начал Катакури.       — Это поможет их успокоить! — закончила Луффи, и по залу пронеслись две волны Королевской воли, что лишили сознания всех людей.       — Я больше не считаю тебя кем-то ниже своего уровня!       — Правда? Рада это слышать! — а ведь действительно рада. — Но я всё равно собираюсь победить!       — А я и не сомневался в этом.       Битва продолжилась. Катакури так же вышел на предел своих возможностей. Мугивара и Шарлотта бились практически на равных. Но всё дело было в этом «практически». Луффи бы ни за что не выиграла у этого невероятного человека, даже без иглы Фламбе. Катакури, несмотря на все потуги Луффи, был на уровень выше девушки. Если бы не та рана, что он нанес себе, она бы уже была повержена. Кроме этого было видно, что хоть Катакури и силён в атаках, но он все равно специализируется на пропуске через себя атак, создавая видимость неуязвимости. После такого запугивания противника, он без проблем побеждал противника своим невероятным моти.       Если Луффи найдет возможность обойти волю наблюдения Шарлотты, то она выиграет. Пара ударов, и он будет повержен. Так убеждала себя Луффи. Так думала Мугивара, когда вышла на новый уровень развития фрукта — «Человек-змея». Но даже этого было мало, чёртово моти прилепило её к шипам и чуть не убило. Да, Крекер в плане выносливости был послабее, но и у Луффи просто неисчерпаемый её запас.       — А-а-а-а!.. Жрать хочу! — заорала Луффи на все зазеркалье.       — И что это было? — спросил недоуменный Катакури.       — Да ничего. Я просто сказала, что думаю и мне стало легче.       — Хм… — Шарлотта как-то по доброму хмыкнул, а Луффи улыбнулась. Это будет последний удар.       Замах и… Луффи попала кулаком, заряженным волей прямо в Катакури, а тот… Он промахнулся?! Нет, задел левой плечо. Луффи вернулась в первоначальную форму. Она так устала… Катакури упал на живот. Она ведь победила? Невероятно. Ничего ведь не случится, если она приляжет минут на десять отдохнуть?       Чуть придя в себя Луффи поднялась, вот только перед ней стоял Катакури. Он словно крепость возвышался над израненной девушкой. Она встала в защитную позу, понимая, что даже второй гир использовать сейчас не в силах.       — Ты ещё… вернёшься сюда… чтобы победить Большую Мамочку, верно?       — Конечно! Ведь я человек… который станет Королевой Пиратов!       Катакури согнулся в три погибели и из последних сил произнес:       — Похоже, ты заглядываешь… очень далеко в будущее… Я буду ждать тебя, Монки Ди Луффи…       Катакури упал. Теперь уже на спину. Луффи выиграла. Это была самая тяжёлая битва из всех, что у неё была. Даже с Дофламинго было проще. Но этот человек намного выше, чем тот петух, не только в плане силы. У него есть честь, достоинство. Она очень зауважала его. Он научил её многому: усилил ей волю вооружения, показал возможности воли наблюдения, а его виртуозное владение фруктом! Ей есть чему поучиться у Шарлотты Катакури.       В знак уважения перед ним, Луффи сняла вторую шляпу и положила её на рот Катакури. Она думала, что ему будет неприятно, если эти придурки начнут снимать его в таком виде. Ведь именно из-за неё он раскрыл перед ними свою тайну.       — Я вернусь, Шарлотта Катакури. Я вернусь, даже если Большая Мамочка будет повержена!