End of winter

— Джин, успокойся, Чимин мастер своего дела, он вылечит Юнги, — Намджун положил руку на плечо друга, заставляя его сесть. — Прошло всего четыре часа, а ты уже намотал по коридору четыре километра. — Вот именно, уже четыре часа! — Ким раздраженно повел плечом, но все-таки присел на стул, сцепляя пальцы. — Что бы ты делал если на месте Юнги был бы Хосок?        Пепельноволосый отвел взгляд, а шатен хмыкнул, и так зная ответ. Руки убийцы мелко тряслись, выдавая все его волнение и беспокойство. Отец довез их до мафии в считанные минуты, но даже за такой короткий отрывок времени кровь успела испачкать всю одежду блондина и его сводного брата, заливая руки последнего. Парень их, кстати, так и не вымыл, сразу же бросаясь к Паку со своей драгоценной ношей. Врач сразу же забрал подростка, уходя в операционную и запрещая кому-либо, кроме медперсонала, входить. Из-за двери не доносилось ни звука и это пугало сильнее, чем если бы оттуда кто-нибудь кричал. За это время Джин не раз отгонял от себя мысли о том, что его любимый человек умер. Примерно два часа назад к двери операционной подошли Хосок, Тэхён и Чонгук, но никто из них до сих пор не сказал ни слова, предпочитая дожидаться конца операции молча. Розововолосый еще пытался что-то сказать, но потом понял, что слова тут ничем не помогут и сел вместе с остальными, пытаясь сдержать наворачивающиеся слезы. Тэ же и не пытался их сдержать, он просто плакал на плече у Гука, обнимая того за пояс. Каждый из присутствующих тут был погружен в свои мысли, но все они были о подростке, что лежал сейчас на операционном столе в тяжелом состоянии и, скорее всего, был на грани смерти. Шатен не выдержал и вновь вскочил на ноги, меряя шагами коридор. Парень чертовски устал, но это не мешало ему вновь и вновь подходить к заветной двери и протягивать к ней руку, каждый раз одергивая её и возвращаясь к друзьям. Беспокойство сменилось страхом, и он с каждой секундой рос, пожирая убийцу изнутри и заставляя его отчаиваться, теряя надежду. Звучит пессимистично и неправдоподобно, но это так. Ким верил в Юнги и знал, что тот способен справиться с этим, но все равно боялся за него.        Дверь операционной открылась и оттуда вышел немного уставший Чимин, снимая с лица марлевую маску. Мужчина окинул всех печальным взглядом и повернулся к Джину. — Его жизни сейчас ничто не угрожает, — сказал Пак Киму, слыша облегченный выдох последнего. — Но это только сейчас. — Что ты хочешь сказать этим? — напряженно спросил шатен, вглядываясь в выражение лица врача и пытаясь найти в нем хотя бы намеки на шутку. — Только не говори, что… — Нет, рану я зашил. Она уже не проблема и никоим образом не угрожает жизни Юнги, — Чимин сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Извините, я не смог это предотвратить. — О чем ты? — Намджун подошел к ним и встал рядом с убийцей. — Ты же сам только что сказал, что жизни Юнги ничего не угрожает и что ты зашил рану. Так что не так? — Его жизни действительно ничего не угрожает, но, — мужчина сильнее сжал кулаки и отвел взгляд, пытаясь укрыть от остальных плещущуюся в них вину. — Но Юнги, он… он впал в кому. Мне действительно жаль, это моя вина, если бы я делал все быстрее, то, возможно, он был бы сейчас в сознании.        Больше Хосок терпеть не мог, его плач громким звоном разнесся по коридорам корпуса, сливаясь с плачем Тэхёна и Гука. Пепельноволосый кинулся к своей паре, а Джин так и остался стоять рядом с Паком, устремив свой взгляд в пустоту. — Как… — Джин, я… — Как ты допустил это?! — Ким ударил кулаком стену рядом с лицом Чимина, заставляя того вздрогнуть. — Ты же врач, так почему же ты не мог предотвратить это?! — Джин, врач — не волшебник, Чимин тоже человек и в этом нет его вины даже если он это отрицает, — Намджун повернулся к другу, продолжая поглаживать розововолосого по спине. — Кома — это не тот случай, когда можно что-либо сделать, только ждать. — И сколько же? — со злостью спросил убийца, взмахивая рукой. — Ты же знаешь сколько времени человек может пробыть в коме!        Парень вновь ударил рукой по стене и скрылся за дверью операционной. Мужчина так и остался стоять с опущенной головой, все крепче сжимая кулаки. — Он успокоится, — Ким подошел к Паку и положил руку ему на плечо, поддерживая и успокаивая. — Просто нужно немного времени. — Он прав, это я в этом виноват. — Нет, не виноват и ты это знаешь, просто не хочешь в это поверить, — парень подтолкнул мужчину к остальным и пошел следом. — Чимин, ты действительно врач и тебе ли не знать, что человек не может впасть в кому из-за того, что врач долго его оперировал. Осталось только донести это до Джина. — Но мы даже не знаем, когда Юнги очнется и очнется ли, — врач устало вздохнул и потер переносицу. — Мне надо немного отдохнуть и придти в себя. Сегодня был тяжелый день и не только у меня. Намджун, у меня к тебе просьба, скажи остальным, чтобы зашли к моему заму, она даст им успокоительное. — Хорошо, иди отдохни и не беспокойся насчет Джина, он отойдет. — Надеюсь.        Прошла неделя — Как дела? — шатен зашел в палату с букетом цветов и постарался выдавить из себя улыбку, но вновь не получилось. — Есть хоть какие-нибудь улучшения? — Все так же, — Хосок поднялся со своего места и подошел к блондину, что бездушной куклой лежал на койке. — Чимин говорит, что никаких улучшений, к сожалению, нет. Он очень устал, не спит третьи сутки и все пытается найти способ помочь Юнги, но все без толку. — Чимин говорит, — передразнил парень и поставил цветы в вазу, с грустью убирая уже завявшие лилии, что он приносил пару дней назад. — Это по его вине Юнги все ещё не очнулся. — Джин, ты же знаешь, что в этом нет вины Чимина, — Чон положил руку на плечо убийцы и тяжело вздохнул. — Мы все скучаем по нему и надеемся на его скорое пробуждение, но люди не волшебники и сейчас все зависит от самого Юнги. Что он выберет, умереть или вернуться сюда. Единственное, что мы сейчас можем, так это поддерживать его и ты, Джин, — его главная надежда. Я, пожалуй, пойду, а ты посиди с ним хотя бы пару минут, поговори, расскажи о новых событиях или просто посиди.        Розововолосый покинул палату, и она погрузилась в тишину, нарушаемую писком аппаратов жизнеобеспечения. Ким придвинул стул поближе к кровати и присел на него, беря ладошку подростка в свою руку. Уже неделя прошла, а он никак не может смириться с тем, что светловолосый больше не смеётся и не спорит с ним. Как же сильно шатен ненавидел этот писк и эту палату. Юнги, такой бледный и слабый, на фоне этих белоснежных стен казался совсем неживым. Джин поглаживал большим пальцем тонкое запястье и пытался справиться со всем набором чувств, что он сейчас испытывал. Страх, боль, отчаяние, злость, грусть, надежда, ожидание — все это мешалось внутри парня и не давало ему отдохнуть ни минуты. Одно убийца знал точно — ему нужно поговорить с Паком и все выяснить. Посидев с Мином еще несколько минут, он покинул палату, запечатлев на его губах поцелуй. — Я рядом и буду ждать тебя столько, сколько потребуется, ты только очнись.

***

       Кабинет врача был как всегда чист и проветрен. Все стояло на своих местах и даже на столе царил полный порядок, несмотря на непрекращаемую работу на протяжении трех суток. Сам мужчина лежал головой на сложенных на столе руках и, видимо, спал, но резко проснулся, как только Ким вошел в кабинет, громко хлопнув дверью. Да, три бессонные ночи не остались незамеченными. Огромные синяки под глазами, немного расфокусированный взгляд и осунувшееся лицо говорили сами за себя — Чимин чертовски устал. — Ты хотя бы ешь? — пропустив приветствия спросил шатен и сел на стул напротив Пака. — Выглядишь хуже Юнги, а он в коме. — На это нет времени, — немного растерянно ответил врач и с подозрением уставился на гостя. — Ты же не убить меня пришел, да? — Были такие мысли, пару дней назад, — без тени шутки ответил парень. — Но сейчас я успокоился и понял, что ты не виноват в случившемся. Это я виноват в том, что позволил Юнги прыгнуть под пули и не успел среагировать раньше, чем он. Так что извини меня. — Ничего страшного, — с улыбкой ответил мужчина и поправил взлохмаченные волосы. — У всех бывают ошибки. И со мной случалось такое, что я ненавидел всех и вся, но это проходит. Кстати, судя по времени, сейчас должны уже быть готовы анализы и заключение насчет комы Юнги, хочешь сходить за ними со мной? — Спрашиваешь, — кивнул немного нервно Джин и поднялся со стула, его пугало то, что он мог узнать из заключения. — Только потом мы зайдем за остальными и съездим перекусить, иначе ты тут в голодный обморок свалишься и нам придется лечить уже двоих друзей.        После этого разговора у обоих на душе стало легче и неприятных осадок исчез. Чимин с Кимом спустились на первый этаж медицинского корпуса и врач забрал из приемной документы, пробегаясь по ним глазами и перелистывая листы. С каждой секундой его лицо становилось все мрачнее и мрачнее, а страх в глазах становился заметнее. Прочитав заключение до конца, мужчина поднял глаза на парня, и тот понял, что что-то не так. — Что там? — шатен взволнованно забегал глазами по лицу Пака, надеясь, что тот сейчас улыбнется и скажет «все с Юнги в порядке и он скоро очнется, я просто вспомнил, что забыл выключить утюг», но этого не происходило и липкий страх разрастался внутри убийцы, убивая в нем какую-либо надежду на лучшие прогнозы. — Ну же, говори! — Судя по анализам и заключению, у Юнги кома второй степени, — сказал врач и начал пояснять, видя, что Ким ничего не понимает. — Мы вовремя оказали ему помощь, на это и ушла большая часть времени операции, так что смерть ему не угрожает. Проблема в том, что состояние Юнги может перейти в третью степень и тогда он может умереть, но, слава богу, у нас отличное оборудование и персонал, так что этого не случиться. — Тогда в чем проблема? — Дело в том, что если Юнги выйдет из комы, он может частично потерять память, утратить какие-либо рефлексы или, ещё хуже, стать инвалидом, — Чимин ещё раз глянул на документы. — Все будет зависеть от количества времени, которое он проведёт в этом состоянии. Во время комы умирают нервные клетки, именно это и приводит к инвалидности и если Юнги пролежит в коме довольно долгое время, то весь вышеперечисленный набор будет у него. — То есть, ты мне сейчас говоришь, что Юнги может очнуться инвалидом без памяти и возможности двигаться? — злости в голосе Джина не было, только неописуемый страх и ужас.        Пак уже подумал, что сейчас парень скажет, что такой человек ему не нужен и бросит светловолосого, благополучно забыв о нем, но шатен резко сел на стоящую рядом скамью и схватился за волосы, оттягивая их. — Ладно, это не важно. Память ещё можно вернуть, но что делать с инвалидностью? Юнги же не вынесет если не сможет больше убивать, — Ким тяжело вздохнул и посмотрел на врача. — Ты знаешь, как ему тогда сказать об этом? Мне то все равно, на ногах он или нет, я его любым люблю, но для него это будет удар. А что если он руки на себя наложит, а что если во всем будет винить меня и покинет мафию, а что если… — Успокойся, Джин, — мужчина присел рядом с ним и успокаивающе погладил по спине. — Он может стать инвалидом, но не станет. В этом есть разница. К тому же, Юнги ни за что не станет винить в этом кого-либо и уж точно не захочет покончить с жизнью, ты же его знаешь, он не такой. — Да, ты прав. Тогда остается только ждать, — убийца посмотрел в окно, на небе скапливались тучи. — А ведь утром было солнце.        Прошел год и пять месяцев        «Он так и не очнулся» — эта мысль крутится в голове у Джина вот уже седьмой месяц.        Каждый день он приходит к блондину и каждый раз прогнозы Чимина не утешительны. Пак говорит, что ещё пару месяцев и шансы на то, что подросток очнется исчезнут. За окном светило солнце, что характерно для начала весны и совсем не характерно для настроения Кима. — Вишня так прекрасно цветет, вот бы ты увидел её, — парень обернулся на стук в дверь. — Входите. — Глава, тут письменные доклады от руководителей других регионов, — Намджун положил документы на стол убийцы и встал перед ним. — Как настроение? — Сколько раз я тебе говорил, не называй меня Главой, это немного бесит, — шатен опустил взгляд на принесенные бумаги. — Настроение паршивое и не только у меня. Как там Хосок с Тэхёном? — Хосок уже пятый день не выходит на задания, спасибо, что не заставляешь его, а Тэ днями сидит у Юнги, хотя, ты и сам это видел. Чонгук пытался заставить его хоть немного поспать, но тот наотрез отказывается, поэтому я попросил Чимина и он вколол ему немного снотворного. — Да, дела не очень. Гук ещё держится и то за счет того, что он помощник Чимин и у них обоих нет времени ни на грусть, ни на слезы. Как и у меня, — Джин вновь посмотрел в окно. — Время так быстро бежит. — Да, кажется только вчера ты стал Главой, а прошло уже, порядком, шестнадцать месяцев.        Через месяц после убийства Дживона, Ёнхва заявил об своей отставке и назначил шатена новым Главой. Парень же, в свою очередь, сделал пепельноволосого своей правой рукой. Тэхён закончил обучение стал полноправным убийцей, а Чонгук по-прежнему ходит в учениках, ведь медицина штука сложная да и не терпит она спешки. Многое поменялось за это время. Владения мафии расширились и возможности тоже, подготовка убийц стала сложнее и дисциплина строже, но это лишь увеличило мощь и силу группировки. Кое-что новое Ким все-таки сделал, он разрешил наемникам заводить детей и создавать семьи. Да, в мафии были и женщины убийцы, да и не только убийцы. С недавних пор, они могли заводить детей, но при условии, что один из родителей будет сидеть с ребенком до его семилетия и откажется от любой работы на данный срок. Ребенок же, после семи лет, будет в праве выбрать свое будущее занятие. Он может стать убийцей, работать в филиалах мафии с документами, заниматься сбором информации или же, как и Намджун, будет тренировать новых бойцов, все зависит от желания. В зависимости от направления, ребенка будут обучать нужным процессам и взращивать в нем подходящие качества. Хосок говорил, что в таком случае, если Юнги очнется, он станет одним из тех, кто будет помогать детям в их увлечении. Бывший Глава по-прежнему находился в мафии, просто он больше никем не руководил и даже не пытался как-то воздействовать на сына, он просто наблюдал и всё. — Что Чимин говорит про Юнги? — спустя пару минут молчания спросил пепельноволосый, желая как-нибудь поддержать разговор. — Есть какие-нибудь улучшения? — Совсем никаких, — Джин сокрушенно опустил голову и сжал в руках карандаш, который жалобно затрещал. — Нам, еще пару месяцев и он не очнется, я не знаю что делать. Я разговариваю с Юнги, приношу ему цветы, даже песни пытался петь, но все никак не получается. Чимин с Гуком перепробовали кучу лекарств, но ничего не помогает. Мне страшно, я боюсь, что он не очнется. Мне все равно в каком состоянии, без памяти или инвалидом, главное, чтобы очнулся, но этого не происходит. Судьба просто смеётся надо мной. Я устал ждать, понимаешь? — Все устали, но ты страдаешь больше всего потому что любишь его. Каждый борется со своей болью по-своему, но ты держишь её внутри и это медленно тебя убивает. Скажи, как давно ты выходил на задание или же просто стрелял? — Недавно, месяц или два назад, — вяло отозвался шатен, слабо взмахивая рукой. — Я не хочу стрелять, я вообще ничего не хочу, лишь чтобы он очнулся. — Лучше снова сходи к нему, рядом с ним ты успокаиваешься, — посоветовал друг и направился к выходу. — Ты — его надежда и луч света, помни об этом.

***

       Холод и бесконечное одиночество — вот, что чувствует Мина на протяжении долгого времени. Он бродит в непроглядной тьме и не может найти ей конца. Юнги страшно и больно, ужасно больно и боль эта душевная. Иногда, всего на несколько минут, блондин видит слабый свет вдалеке и чей-то тихий голос зовет его. И подросток идет. С каждым разом свет становится все ближе и ближе, но когда светловолосому кажется, что ещё чуть-чуть и он достигнет его, свечение исчезает, а за ним и голос. В этом месте нет времени, в этом месте нет ничего, но тогда откуда же он слышит стук часовых стрелок и тихое пение птиц? Откуда этот аромат лилий и легкий ветерок на коже? На Юнги резко наваливается такая тяжесть, что тело невольно выгибается от боли и глаза закрываются, но когда Мин открывает их, то видит не уже надоевшую тьму, а белоснежную гладь потолка и яркий солнечный свет. Взгляд был немного расфокусирован, а глаза слезились, но через пару секунд это прошло и подросток смог узреть больничную палату, в которой он сейчас находился. До ушей долетел писк приборов, а руки зазудели от множества иголок и датчиков. Светловолосый попробовал пошевелить головой, но что-то пощекотало его в районе ключиц. Волосы? Теперь они уже не были полностью белоснежными, лишь половина. От корней волосы чернели, напоминая ту пустоту, в которой убийца был, а к концам они светлели, переходя в тон, подобный тону этих ненавистных стен. Теперь вставал вопрос, почему у него такие волосы. Понятно, что они отрасли, но это невозможно за пару часов, что он пролежал без сознания после операции. Невольно взгляд подростка упал на тихо работающий телевизор. Кровь резко зашумела у него в ушах.        «Март, 2018! Но как это возможно?!» — крутилось у Юнги в голове, будоража.        Он думал, что был без сознания пару часов, а оказалось около полутора года. Страшная догадка камнем свалилась теперь уже парню на голову. Он был в коме все это время и мог умереть. — Джин… — тихо прошептал убийца, удивляясь слабости своего голоса. — Надо сказать… ему, что я… очнулся.        Мин ослабшими руками отодрал от себя датчики и иглы, не обращая внимания на писк приборов и выступившую из ранок кровь, и вскочил на ноги, шатаясь от их неожиданной слабости и собственной неустойчивости. Ветер добавлял остроты и норовил сдуть и так с трудом стоящего пациента. Не без помощи стены, светловолосый добрался до двери и распахнул её, с удовольствием ощущая спиной сквозняк, что подгонял его вперед. С каждым шагом ноги становились послушнее, сильнее и через пару минут парень мог идти без опоры. Как ни странно в коридорах никого не было и царила полная тишина, нарушаемая лишь шумом ветра, шуршащего плакатами на стенах, и шлепками босых ног по холодной плитке. В короткой больничной рубашке было прохладно, но весеннее солнышко весело светило в окна и лицо Юнги, заставляя улыбаться, а мысль о скорой встрече с шатеном грела душу, но резкая мысль, посетившая голову парня, заставила его остановиться. А если Ким его больше не любит и нашел себе кого-нибудь другого или просто бросил его, решив, что он никогда не очнется? Мин поспешно отогнал от себя эти мысли и пошел дальше. Он вспомнил голос, который звал его и это был голос Джина. Без него светловолосый не очнулся бы и не чувствовал бы сейчас запаха весны и приятного чувства тяжести в ногах. Никаких последствий долгого пребывания в одном положении убийца не чувствовал, только небольшой голод, не более. Коридор никак не желал заканчиваться, хоть Юнги и видел поворот.        Вдалеке послышался стук шагов, которые стали слышны все ближе и вскоре из-за поворота показалась фигура парня, что шел сейчас на Мина опустив голову и с букетом тюльпанов в руках. Светловолосый остановился на месте и не мог больше пошевелиться. Это он! Шатен увидел впереди преграду и тоже поднял голову, замедляя шаг и останавливаясь. И вот они смотрят друг на друга. Джин, который не мог поверить своим глазам и Юнги, что тепло улыбался и распахивал руки, ожидая объятий. — Юнги… — Давно не виделись, Джин, — младший улыбнулся ещё сильнее и несколько прозрачных капель скатилось по его щекам. — Я соскучился.        Ветер залетел в распахнутое окно и растрепал отросшие волосы Мина, переплетая их с лепестками вишни. Все это в лучах солнца выглядело нереальным и мистическим, будто ангел спустился с небес и теперь ждет его, Кима, чтобы забрать к себе. А парень был не против, поэтому резко подался вперёд и прижал к себе хрупкое тело, чувствуя тепло чужого тела и тихие всхлипы. — Ты очнулся, я так рад, ты просто не представляешь, — быстро зашептал шатен, беря лицо светловолосого ладонями и разглядывая такие любимые черты лица, обрамленные потемневшими волосами. — Даже не верится, что прямо сейчас ты стоишь передо мной и это не сон. Я так долго ждал тебя. — И дождался, — Юнги вновь улыбнулся и приложил свои ладони к рукам убийцы, переплетая их пальцы. — Я люблю тебя.        Джин подался вперед и коснулся губ парня своими, а затем подхватил Мина на руки и вновь впился в его губы, мягко сминая их в поцелуе. Руки светловолосого легли на плечи Кима, комкая ткань рубашки. Как же им обоим не хватало этого поцелуя и друг друга. — Я тоже, — тихо прошептал шатен. — Мне так много надо тебе рассказать. — Это подождет, — так же тихо прошептал Юнги и увлек шатена в новый поцелуй, такой же яркий и наполненный чувствами.        Солнце освещало своими лучами фигуры двух парней, что наслаждались долгожданным теплом друг друга и цветы вишни, что качались в такт ветру и трепетали своими лепестками, так похожими на волосы одного из них.