Комната

Дэн пытался протиснуться к вывешенным спискам, чтобы узнать, насколько ему повезло: подселят ли в его скромную обитель кого-нибудь или нет? Как оказалось, да, подселят. Он не смог разглядеть имя нового соседа, но отчётливо увидел номер своей комнаты и собственное имя. Кто-то довольно сильно ударил Кузо под рёбра локтем, и тот поспешил выбраться из этой толкучки. До начала учёбы оставалось каких-то десять дней, и Дэниэл ненавидел этот период: пустые улочки студенческого городка, пустынные парки, и лишь изредка пробегают всякие чересчур активные ребята с ворохом бумаг, всякой канцелярией или подобной чепухой — готовят плакаты для клубных стендов и просто пытаются себя чем-то занять в то самое время, когда все настороженно ожидают окончания лета; некоторым прям не терпится насладиться атмосферой «первого дня». Дэн мог лишь с огромным натягом причислить себя к их числу: несомненно, ему тоже было невтерпёж взяться за учебники — чтобы потом почти год ничего не делать, но не суть — и познакомиться с новыми людьми, однако толика сомнения и неуверенности ныла в районе солнечного сплетения, а от мысли, что вот, пару дней, и тихий мирок, сформировавшийся тут за лето, рухнет, становилось тошно. Чтобы окончательно не испортить себе настроение, Кузо решительно направился в сторону кафетерия, где, к его одновременно счастью и разочарованию, сидела давняя знакомая времён старшей школы. Дэн иногда сравнивал девушку тогда и сейчас, понимая, что, не зная всех подводных камней, точно принял бы её за двух разных людей. Ну, ради всего святого, слишком радикальными были изменения: светлые короткие волосы буквально за год превратились в два длинных хвоста, которые вскоре приобрели небесно-голубой цвет. Смена имиджа не равна изменению характера, что значительно облегчило задачу распознания в этой официантке школьной подруги. Дэниэл остановился в проходе, понимая, что вообще не знает, что ей сказать. «Как прошёл день?» — так они виделись буквально несколько часов назад; «уже узнала, кто будет соседкой?» — тоже не очень, потому что Руно — а именно так её звали — это вообще не интересовало. Просто поздороваться? Опять же, уже виделись сегодня. Парень пожевал губу, внимательно рассматривая посеревшие носки кед: а каких-то два месяца назад они были белоснежными… — Ты долго ещё там стоять собрался? — раздражённо спросила Мисаки, не отрываясь от книги. — Глаза мозолишь. Либо сюда заходи, либо шуруй куда-нибудь. Кузо натянуто улыбнулся, вспоминая, как глупо звучало сравнение с Хатсуне Мику, когда он впервые увидел девушку с голубыми хвостами. Внешне — сходство стопроцентное, но по натуре она больше напоминала Аску из Евангелиона. Иди в грёбанное кафе, Дэн. — Привет, — невпопад сказал он, неуверенно подходя к столику. Руно ногой отодвинула стул, приглашая его сесть. — Как книга? Интересная? Мисаки поморщилась, устало помассировав переносицу, и подняла, как оказалось, учебник, демонстрируя обложку. Н-да, история искусств — не то чтиво, что приятно или хотя бы интересно читать летом. Во время учебного года — за милую душу, но на что-либо учебное во время каникул негласно наложили табу. По крайней мере, так было на их факультете дизайна. В памяти невольно всплыл образ Джули — одной из близких подруг Руно, уехавшей в начале лета, но обещавшей вернуться ближе к началу года, то есть уже на днях. Эта особа была одной из немногих, кто умудрялся успевать всегда и везде. Дэн не жаловался: ему нравился дизайн, нравилось рисовать, но бегать из корпуса в корпус примерно раз семь на дню он морально не готовился. — Уже узнала, кого поселили? — да, только что Дэниэл думал, что спрашивать такое очень глупо, однако любопытство взяло верх. Каким-то невиданным образом они с Руно оказались теми немногими студентами, которые жили в комнатах, рассчитанных на двух человек, одни. Но заведующие по общежитиям заверили их, что это ненадолго — так и получилось. Подумаешь, год прошёл, ничего, зато теперь есть сосед, и Кузо молился всем известным и неизвестным богам, чтобы этот индивид не оказался последней скотиной или ботаником; хотелось, чтобы сосед был чем-то средним и, желательно, с другого факультета. — Угу, — буркунула Руно, лениво перелистывая страницу. — Помнишь Элис? — Элис? Элис, Элис, Элис, Элис… — имя казалось до невозможного знакомым. — А! С синими волосами которая? Мисаки подняла глаза. — Какой длинны волосы? — Э… — Дэн тупо уставился на полупустую бутылку колы. — По плечи?.. Не, это Мейлин. По лопатки, во-от. — Фабия живёт с Мирой, — вздохнула девушка. — А Элис — та рыжая, с факультета фотографии. — А-а-а… — протянул Кузо, делая вид, что понял, о ком шла речь. На самом деле нет, он понятия не имел, кто все эти люди, про которых говорила девушка. — Это хорошо или плохо? — Да кто ж знает, — Руно захлопнула и отодвинула учебник, положив в рот чипс. — Слышал что-нибудь о ней? Потому что кроме того, что она фотограф и обладатель насыщенно-рыжей шевелюры, никто ничего сказать не может. Думала вот, может, ты что-то знаешь? У тебя ж есть знакомые там, да? Дэн замялся. Не то, чтобы он мог назвать Эйса и Кита друзьями, но и знакомыми они тоже не были: где-то посередине. И плевать, что это звучит странно — так оно и было. — Ну-у, да… Но они не рассказывают, что у них и как. Вернее, рассказывают, но не про сокурсников. Пару раз, конечно, имя Элис мелькало, но я при всём желании не вспомню, что они там говорили про неё. Извини. — Э-эх, Тёмная лошадка… Рыжая лошадка… — прыснула девушка. — Кстати, а ты знаешь, кого к тебе подселили? — она хитро прищурилась, улыбнувшись. По её моське Дэниэл понял, что ей-то всё известно. — М? — Нет, — честно ответил он. — Тебе Ис… — Эйс, — поправил её Кузо. — Тебе Эйс не рассказывал про Шуна? Шуна Казами? — Рассказывал, — Дэн не сразу понял, к чему она клонит, а когда до него дошло, он лишь пожал плечами. Про Шуна он знал немного, но этого достаточно: тихий, умный, со скелетами в шкафу; может доставать алкоголь и сигареты, а пять из пяти драк, в которых участвовал, организованы им же. — Неплохой чел. Руно зловеще захихикала, прищурившись. Внутри Кузо всё похолодело: а вдруг?.. Да нет, она на всё так реагирует. Запугивает, но на самом деле лапочка. Только вот чтобы это понять, надо было общаться с ней полгода минимум. Ещё минут пятнадцать они посидели молча, а потом Дэн, захватив бутылку соды, направился на прогулку, обдумывая дальнейшие действия. Около главного корпуса виднелся автобус. «Значит, уже», — расстроился парень, к своему удивлению, направляясь именно туда. Он наделся, что большая часть толпы разошлась, и у него будет возможность убедиться в правдивости слов подруги. Да, она права. «Комната 6.13. Данма Кузо, Шун Казами». Данма… Дэниэл предпочитал лаконичное «Дэн» или иже с ним — «Дэниэл», но никак не полное, родное имя. Прозвище приелось, и видеть теперь такую официальность было очень непривычно. Завидев декана, он поспешил удалиться, но женщина заметила парня раньше и попросила притормозить. Пришлось повиноваться. В прошлом году Дэн заглядывался на неё — если бы не возраст, раза в три превышающий его собственный, железный характер («Вертела она наши принципы в принципе», — отозвалась о ней Руно) и саму должность, — он бы даже, наверно, попытался оказать ей знаки внимания. Ему всегда было интересно, сколько у неё костюмов: вроде бы всегда в одном и том же, но, если приглядеться, ни один из нарядов на другой похож не был. Так вот, Кузо стоит перед ней, и на своих каблуках она была выше почти на две головы. Если так посмотреть, для своего возраста эта женщина выглядела довольно молодо. Дэна по-настоящему травмировал факт того, что ей уже за пятьдесят. — Извини, что отвлекаю, Данма, ты не занят? — Нет. Что-то случилось? — только сейчас он заметил стоящего у окна юношу. — Ну… — декан отвела глаза и поправила съехавшие на переносицу очки. На длинном пальце блестело кольцо, а аккуратный ноготь был под цвет костюма — тёмно-зелёным. — Ты же с шестого этажа, верно? Покажешь своему соседу, как добраться до вашей комнаты? Я бы с радостью, но, знаешь, там бумажки, тьма новых студентов, со всеми нужно разобраться… — она замялась, и Дэн кивнул. — Спасибо тебе огромное. Про железный характер немного привирали: женщина была строга, но в определённые моменты от этого образа «Снежной королевы» ничего не оставалось. Просто милая леди, ни больше ни меньше. Молчавший доселе парень, который оказался тем самым Шуном, поправил висящий на плече рюкзак и посмотрел на Кузо таким взглядом, что тот невольно засмотрелся. Ну, всё тот же Эйс рассказывал, как Шун одними только глазёнками обвораживал девушек (и некоторых парней), но при таком чрезмерном внимании к своей персоне оставался холоден к окружающим. Дэн сглотнул, очнувшись только когда Казами оказался в опасной к нему близости. Высокий, худой, с бледной кожей и тёмными волосами — создавался странный, но завораживающий контраст чёрного и белого. А глаза… Дэниэл впервые видел настолько яркий цвет. Они были не просто светло-карими, они были почти что жёлтыми. Однако выражение лица не выражало ничего, кроме вселенских скуки и усталости. Помахав головой, чтобы избавиться от наваждений, он бодро зашагал в сторону общежития, иногда поглядывая, идёт ли за ним Шун, и смотрит ли декан. Видно было, как она переговаривается с каким-то мужчиной — вероятнее всего, водителем автобуса. Скрывшись за углом, парень облегчённо вздохнул и вскрикнул, когда ему на плечо легла холодная ладонь. — Извини за такое, но можно нескромный вопрос? — Дэн никак не ожидал, что Казами заговорит первым, кивнул, гадая, что будет. — А что не так с шестым этажом? — А… — поперхнулся он. — Ну, лифт туда не ходит — технические проблемы какие-то, понятия не имею — и приходится искать лестницу… А она есть! Не знал, правда? Просто от пожарной лестницы идти долго, а вот… Кхм, в конце коридора пятого этажа, между ванной и чуланом, есть дверка. И её не так просто хотя бы заметить, поэтому вот так… — А на шестом этаже ещё кто-нибудь есть? — Шун смотрел куда-то за Дэна, но тот всё равно чувствовал себя неуютно. — Ну, я, ты и ещё множество тех, кто знает про проблемы с вентиляцией… Хе-хе. — Курилка? — криво усмехнулся Казами. — Да, — прыснул Дэниэл, посмотрев на бутылку соды в руках. — Будешь? Новоиспечённый сосед покачал головой, и они продолжили путь. За это время Кузо узнал, что Шун в неплохих отношениях с Элис, собутыльник Эйса, терпеть не может ребят с Искусства в целом и какого-то человека оттуда конкретно. «А почему?» — поинтересовался Дэн, но ответа так и не получил. Вроде как, довольно часто стычки случались с непонятным пареньком-альбиносом. По спине прошёл холодок, когда Дэниэл представил, что его ждёт. Или, может, это просто предвзятое мнение, на что Кузо и надеялся. Общежитие почти не отличалось от других корпусов. Окна нужной комнаты было трудно рассмотреть из-за слепящего глаза солнца. Шун остановился у дверей и немного подождал, пока внутрь зайдёт Дэн, чтобы потом проследовать за ним, игнорируя комментарии сидящих в холле. Единственное, о чём удавалось думать — ноющие ноги и обруч на висках, сжимающийся всё сильнее с каждой минутой. Подходя к лифту, он выдохнул, поправляя рюкзак. На самом деле парень уже успел побывать в комнате — основная масса вещей и книг находилась там, — но, спустившись за рюкзаком, столкнулся с деканом. Про этаж спросил только потому, что чувствовал, как Дэну некомфортно в его компании. Но, ко всему прочему, хотелось посмотреть на его реакцию, когда они поднимутся. В лифте играла приятная мелодия, и оба пассажира позволили себе немного расслабиться: Шун прислонился к стене, наслаждаясь прохладой, а Дэниэл тихо напевал под нос слова очередной приставучей до невозможного рекламы. Дверцы раскрылись на пятом этаже, и кнопка шестого была заклеена. Кузо всё так же бодро направился к нужной дверке, Казами лениво поплёлся следом. Уставший с дороги, ненавидящий всё вокруг — ближе к вечеру настроение несомненно станет лучше, но сейчас можно было злиться и мысленно испепелять любую мелочь. Он едва ли не взвыл, когда оказалось, что на лестнице жарче, чем на улице. Остаток сил, чтобы поднять, улетучился, и Шун вцепился в перила мёртвой хваткой. «Помощь нужна?» — заволновался Дэн, но Казами упрямо махнул головой, самому себе же назло поднимаясь по ступенькам. В прошлый раз — около получаса назад — путь не казался таким сложным и, главное, изматывающим. Пришлось постараться, чтобы не свалиться в тот же момент, что перед ними открылся коридор. — Плюс одиночного проживания, — начал Кузо, — в том, что тут собственный душ, тихо и можно не соблюдать комендантский час. Одно только но: иногда дежурный поднимается, и тогда приходится прятать весь криминал. Это бывает редко, так что… Ну… Наслаждайтесь! Я Дэн, кстати, — до него только сейчас дошло, что он не представился. — Дэн Кузо. Или Дэниэл, — Шун хотел спросить про имя «Данма», но осёкся, кивнув. — Вот и познакомились. Напоминать, что имена друг друга они и так зналИ, Казами тоже не стал. Дэн открыл дверь, оглядел комнату, покосился на соседа и хмыкнул. «Декан?» — Шун кивнул, усмехнувшись. Комната будто была разделена на две части: обклеенные плакатами и зарисовками стены, не заправленная кровать, разбросанные кроссовки — сторона Дэниэла выглядела… живой, что ли. Шун скинул рюкзак и, не разуваясь, лёг, поджав ноги к груди. Кузо пытался открыть бутылку, которая, в итоге, полетела в стену. На задремавшего Шуна он обратил внимание не сразу: когда злосчастная бутылка подкатилась к ножке чужой кровати. Если сказать, что такого Дэн не ожидал — это не сказать ничего. Парень тихо подошёл и поставил соду на пустующий стол.

///

Вечером Шуна разбудил стук в дверь. Кто-то настойчиво, очень тихо и раздражающе стучался, и это действовало на нервы. Казами нехотя встал, потирая глаза и чувствуя себя так, будто по-чёрному пил полночи, а Дэн спокойно открыл, ойкнул и захлопнул дверь, испуганно на него посмотрев. — Какого чёрта, Кузо? — девушка ударила кулаком, поэтому Дэниэл, шумно выдохнув, открыл, натянуто улыбнувшись. — Что за вбросы вообще? — Я не ожидал, — проворчал он, наклонив голову. — О-о, так ты и есть Элис, да? Вторая гостья, стоящая за Руно, кивнула, мило улыбнувшись. Шун резко вскочил, хлопая глазами. Рыжая улыбнулась, помахав ему рукой, и парень выдавил из себя улыбку. Мисаки прыснула: они стояли с одинаковыми выражениями лиц, едва ли не в одинаковых позах. Элис хитро на неё посмотрела, девушка без слов её поняла. — С новосельем, — Руно и Элис сказали это в один голос. В пакете, который рыжая держала за спиной, звонко ударились друг об друга стеклянные бутылки. — Подарок тебе от Швабры, — она поставила дар от какой-то Швабры около шкафа. Дэн и Руно переглянулись. — Кто такая Швабра?.. — Такой, — поправила Элис. — Эйс. Кузо задумчиво прищурился, пытаясь связать образ названного парня и обычную швабру. — Это… локальный юмор такой? — Именно, — кивнул Шун. — А сам почему не пришёл? — Понятия не имею. Вроде собирался, но вышел на этаже. Он, кстати, скучает. Говорит, что без твоего ворчания сразу стало как-то скучно. Казами поджал губы, прищурившись, и несколько раз топнул. Рыжая засмеялась. Дэн как-то резко почувствовал себя лишним. Шун с Элис давние друзья — это факт. В прошлом году он думал, что они встречаются. Но так же он думал и про Эйса… Дэниэл вообще путался, когда видел эту троицу. Эйс, к слову, жил этажом ниже, так что действия Шуна были вполне оправданы. — Ну, мы пошли, — Руно взяла подругу под локоть. — Увидимся завтра, наверное. — Вы зашли на полминуты, только чтобы отдать пакет? — уточнил Дэн. Девушки кивнули и поспешно покинули комнату. — Какого чёрта? Шун пожал плечами, сославшись на то, что с Элис всегда так. «Впрочем, — добавил он, немного подумав, — так со всеми». Под «всеми», как понял Кузо, он имел в виду их компанию. Или весь факультет — не разберёшь. На самом деле, когда упомянули швабру, Дэн подумал про одного паренька с Искусства — тёмную лошадку всея университета. По числу драк этот человек не отставал от Шуна, но даже если так — милый и готовый помочь. На глаза попадался редко, особо не светился, но однажды студент, который с ним подрался, попал в реанимацию. Что было дальше, Дэниэл, к своему сожалению, не знал. А спрашивать неудобно. Поэтому он просто сел на кровать, наблюдая, как Шун раскладывает содержимое рюкзака. Фотоаппарат, записная книжка, потрёпанный пенал и фигурка кота. Стопка книг расплылась по полке над столом, на самом столе же возник ноутбук, около которого разлёгся деревянный кот. Вскоре на полке возникли полароидные фотографии птиц и растений. Дэн посмотрел на собственный стол, вспомнив, что так и не обновил драйвера. А надо бы. Банально набить руку — полмесяца за рисование не садился. Вопрос возник сам собой. — Слушай, а как успехи за лето? — В каком смысле? — отвлёкся Шун от подключения фотопринтера к ноутбуку. — Вам задание же давали? Тип… Сделать альбом или что там на факультете у вас? — Кузо достал из ящика буклет собственного оформления. Темы были выданы разные: ко дню рождения, информативный или как признание — что-то оригинальное сходу профессор выдать не мог. Дэниэл выбрал последнее. — А-а, да, — Казами устало потёр глаза. — Спасибо, что напомнил. У нас с Элис был совместный проект. Если интересно — лежит в маленьком кармане сумки. Дэн кивнул и осторожно подошёл ближе. Вроде ничего такого, но всё равно как-то… Ну, холодок по спине прошёл. Особенно когда парень достал альбом. Такая вот у Шуна аура: кажется, что любое неверное движение, и он испепелит взглядом. На глянцевых страницах красовалась нимфа с огненными волнами волос. Пронзительный взгляд светлых глаз пробирал до глубины души, и Дэниэл с замиранием сердца пролистал все фотографии, постепенно становившееся всё откровеннее и откровеннее. Без полной наготы, конечно, но очень нескромно. — Слушай, а оригиналы есть? — поинтересовался Кузо, дрожащими руками передавая альбом Шуну. — Ну, то есть не оригиналы, а… исходники?.. Не знаю, как правильно называется… — Да, есть, — кивнул Казами. — Только зачем? — Ну… Нутром чувствую, что между ними что-то будет, хе-хе. Будет, чем Руно разводить на… Ой. — Вот тебе и «ой», — усмехнулся Шун. — Уверен, они то же и про нас подумали… Потому что у Элис лежит примерно такой же, но со мной в главных ролях. — Взаимовыручка? Ты ей, она тебе? — Ага. Так что, если что — ты знаешь, кого просить. Дэн не сразу понял смысл его слов. А когда до него дошло, то в воображаемом списке сразу появился пунктик «подлизаться к Элис и выпросить у неё просмотр фотографий с Шуном». Чисто из интереса, не более. Потому что было в нём что-то такое таинственное. Любопытно, под какой сюжет подойдёт внешность Казами.

///

— Окей, сегодня вечером всё скину. — Спасибо. Элис мило улыбнулась, медленно помешивая пластиковой ложечкой чай. Дэн даже не ожидал встретить её здесь, но очень обрадовался такому повороту. В конце-то концов, они с Руно точно споются, поэтому знакомиться надо начинать уже сейчас. Когда он завидел рыжую в кафе, где обычно встречался с Мисаки, то сразу направился туда, обдумывая, как именно будет просить фотографии. В итоге же, всё случилось невероятно глупо: Дэн, поздоровавшись, сразу выпалил просьбу. Но Элис, кажется, даже не удивилась, будто ждала этого. — Слушай, Дэн, и как тебе Шун? — прищурилась она. — Э-э-э… В смысле «как»? — растерялся Кузо. — Не испугался его? — пояснила девушка, накручивая на палец огненную прядь, кончик которой плавал в стакане. — А… Нет, — соврал Дэниэл. — А что? — Да так, интересно просто, — равнодушно пожала плечами Элис, переключив внимание на телефон. Дэн посмотрел на лежащий перед ним шоколадный батончик, думая, что бы такого ещё спросить, чтобы это не звучало странно. Ничего в голову не лезло, поэтому он просто попросил её рассказать о Шуне всё, что она знает, аргументировав это тем, что им жить в одной комнате как минимум год, а как максимум — до выпуска. Рыжая, не задумываясь, выдала: — Шун Казами, прозвище — Шушера, хобби: книги, фильмы, музыка. Любит фотографировать, не немного зануда. Острый на язык, если его разозлить, легло взять на «слабо». Осторожнее с ним, он — самая пчелиная пчела в округе. — Пчела?.. А, понял, — Дэниэл вздохнул, ожидая услышать немного больше. — Про Эйса такая же справка? — Поверь, он про нас двоих то же самое скажет, — девушка отложила телефон. — Расскажешь мне про Руно, пожалуйста? Они проболтали около часа, пока Дэн не вспомнил, что собирался в библиотеку: получать учебники, которые нужно было летом пролистать, а в лучшем случае изучить хотя бы первые несколько тем, за неделю до начала занятий стало традицией ещё во времена школы. Библиотекарша тогда очень недобро на него смотрела, неохотно выдавая книги и фыркая, что «в следующий раз, Данма, такого не будет». Но это «в следующий раз» тянуло не один год, вплоть до выпуска. Теперь очередь стоять над душой у местного библиотекаря. Библиотека вообще место странное. Столько книг, но те не трогай, на эти не дыши, а если прислушаться, то можно услышать вздохи и стоны: «какого чёрта?», «что это вообще?», «как это вообще?» Половица под ногами скрипнула, откуда-то сразу послышалось шипение. Дэн остановился у двери, изучая табличку, что в воскресение выдача книг не осуществляется. «Вот же пёс», — фыркнул он, хлопнув себя по лбу и думая, чем заняться теперь. Выход нашёлся сам: драйвера и скетчи. Хотелось порисовать с натуры, но проблема в том, что не с кого рисовать… Шун. Вчера вечером Кузо заметил у него на запястье рисунок, но спрашивать, что это, он не стал. Не обращая внимание на непонятливые взгляды других студентов, Дэн бежал к общежитию, надеясь, что застанет Казами в комнате.

///

— Что случилось? — удивлённо и немного обеспокоено спросил Шун, когда Дэниэл, весь красный и запыхавшийся, ворвался в комнату и хлопнул дверь так громко, что, кажется, слышали даже на первом этаже. — Дэн?.. — Покажи мне свои руки! — выпалил Кузо, опираясь на стол и пытаясь отдышаться. — Пожалуйста!.. Казами вскинул брови, поставил перед ним бутылку соды. — Зачем? — Нарисовать их хочу, — Дэн попробовал открыть крышку, и Шун остановил его, когда в ход пошли зубы. — Вытяни руки и растопырь пальцы… О, и кстати, ты куришь? Потому что если да, то можешь взять сигарету пожалуйста? И это… Кхем, это настоящая татуировка? — Спокойно. Татуировка настоящая, да, я курю. Зачем тебе рисовать мои руки? Держи, — он передал ему открытую бутылку. — Руки — извини за каламбур — размять? Ты откуда-то стартанул вообще? — Именно, — кивнул Кузо. — С библиотеки… Вспомнил тебя, твою татуировку и… Ух. А уши не проколоты? Шун посадил его на кровать, присаживаясь рядом. — Что конкретно нужно? — Ну… Просто дай посмотреть на руки… Без подтекста, всё ради искусства! — Казами едва успел наклониться, чтобы ему не прилетело по лицу: у Дэна была привычка жестикулировать, особенно когда он на взводе. — Делай, что хочешь, — Шун вытянул руки. — Ты газировку будешь? — Откуда? — только сейчас Дэниэл заметил, что пакет, который вчера принесли девушки, переместился на чужой стол, и часть содержимого лежала на кровати Шуна. — А… Ты не будешь? — Не пью, — Дэн хотел было спросить про алкоголь, который Шун, кстати, пил без особых проблем, но прикусил язык в самый последний момент. — Там ещё сладости и по мелочам, если хочешь. Сигареты мои, — добавил Казами еле слышно, кашлянув в кулак. — А… Окей, — Кузо включил ноутбук и, подойдя к столу, заглянул в пакет: парочка шоколадных батончиков и пачки крекеров. — С-спасибо. Драйвера благополучно послали Дэна в пешее эротическое, и, чтобы не терять идею, поспешил достать альбом. Потом в цифровой вид перенесёт — сейчас главное зарисовать. Увлечённый процессом, он даже не сразу заметил, что Шун отложил книгу и внимательно за ним наблюдает. Отложив карандаш, Дэн довольно выдохнул, рассматривая результат работы. Оставалось добавить последний штрих: татуировку. Созвездие большой медведицы на фоне луны горело на бледном запястье чёрными линиями и звёздами. Под рисунком проглядывалось несколько старых шрамов. Шрамов вообще было много: на запястьях, на пальцах; содранные заусенцы, сбитые костяшки — куда бы Шун не ездил, он точно не скучал. Дэниэл одёрнул себя, когда понял, что вглядывается уже не в тату, а именно в раны. На пару секунд он подумал, что Казами сейчас улыбнётся джокеровской улыбкой от уха до уха и приторно-слащавым голосом спросит: «хочешь знать, откуда эти шрамы?» Образ Шуна с мукой на лице и алой помадой, размазанной по губам, заставил улыбнуться. Вкупе с яркими глазами это выглядело более, чем пугающе. Диссонанс, да и только. — Вау, — выдохнул Шун, смотря на рисунок. — Слушай, мы же в прошлом году виделись… И если бы у тебя была татуха, я бы запомнил. Когда успел-то? — В начале лета, когда домой ездил. — И родоки нормально отнеслись? Потому что когда я заикнулся про пирсинг, мне такую тираду устроили… Вспоминать жутко, — нервно усмехнулся Дэн. — А… Нет, они даже не знают, — Казами пожал плечами. — Кузен в тату-салоне работает, вот и междусобойчик получился. — О-о, везёт. Дэн замолчал, разглядывая обложку книги. Ноутбук загудел, напоминая о том, что было задумано минут двадцать назад. Шун встрепенулся, накинул кофту, и подошёл к окну. Отсюда открывался отличный вид, и рука сама потянулась к полароиду. Кузо спросил, почему при наличии нормальной камеры он всё равно пользуется потрёпанным полароидом. Казами не ответил, демонстрируя соседу получившиеся снимки. — Не хочу особо откровенничать, но эй… Полароидные фотографии прекрасны тем, что на них запечатлён момент. «Нормальная» камера — для постановки и более серьёзных снимков, а вот полароиды — для души. И только. Понятия не имею, как это объяснить. — И не стоит. Я понял, — кивнул Дэн. — Можно фотографии посмотреть?

///

Когда Шун ушёл, Дэниэл буквально бросился к телефону: сообщение от Элис пришло буквально в ту же секунду. «Держи, герой-любовник. Смотри не спались, ибо не любит он фотографироваться вообще)» «А что может случится, если спалюсь?» «Не знаю. Он разозлится, наверно». Дэн не обратил внимания на то, что его назвали «любовником». В конце-то концов, с Шуном они знакомы пару часов, как сутки. Шун уже не казался таким страшным, каким представлялся до вчерашнего дня, но всё равно… Между ними была стена, и никто не спешил её рушить: Кузо продолжал чувствовать себя некомфортно, а что на уме у Казами даже думать не хотелось. Может, через пару недель станет легче. Достав наушники и включив музыку, Дэн просто лёг, растянувшись на кровати. Песни под настроение не находилось: он жил один без недели год, а сейчас на всегда пустующем столе лежали чужие вещи, на голой доске для записей уже появилась парочка листков с заметками. Непривычно. Странно. Но нужно смириться — впереди ещё два года обучения. Пролистывая список диалогов, Кузо наткнулся на сообщение от Джули. Девушка писала, что приедет уже завтра, и попросила ждать её в главном учебном корпусе в определённое время. «Зачем?» — спросил у неё Дэн, но она довольно ловко ушла от ответа, и вскоре они эту тему закрыли, переключившись на обсуждение нового сезона сериала. Шун появился так же тихо и незаметно, как и ушёл. С полупустой бутылкой чего-то, что обычно было на вечеринках, в руках. Видимо, встретился со «Шваброй» — так понял Дэниэл. Уже стемнело — заболтались так заболтались, ничего не скажешь. Казами аккуратно подошёл к окну, чиркнул зажигал и сел на подоконник, вытянув ноги. — Не помешаю? — Только если поделишься, — Дэн вскочил и в два шага очутился рядом, выхватывая протянутую сигарету. — Спасибо. — Угу, — Шун приоткрыл окно, впуская в комнату вечерню прохладу, от которой по коже побежали мурашки. Кузо невольно поёжился, вдыхая горький дым, который будто оцарапал горло, и парень закашлялся. Казами похлопал его по плечу, стряхивая пепел в горшок с искусственным цветком — универсальную, по мнению многих, пепельницу. — Вода нужна? — Не… — Дэниэл смутился. Курил он не так часто, как рассказывал, поэтому сейчас это выглядело очень глупо, и оставалось надеется, что Шун данный факт проигнорирует. — Ты вчера во сколько лёг-то? Или вообще не ложился? — Наслаждаюсь сбитым режимом, пока есть возможность, потому что… — Потом не до веселья будет, да? — Дэн прыснул, ибо знал, что в себе несёт совиный образ жизни. В период экзаменов все были совами. Ох, и мутное же время… — Если что, Буди: фильмы будем смотреть. — Замётано. Когда Дэниэл это предлагал — он шутил. То есть… Парень не думал, что Казами всерьёз воспримет его слова и заставит в три часа ночи смотреть какой-то артхаус про модель. Финал, безусловно, захватывающий, но Дэн раза три отрубался — до невозможного затянутый и монотонный фильм, где персонажи произносят три односложных предложения в минуту. Только страх обидеть новообретённого приятеля не давала парню засыпать нормально, и он в полудрёме подрывался от любого шороха. Начинался третий фактически и второй по сути день совместного проживания, а Шун пока что ни разу не продемонстрировал ничего из своего шкафа. Ни черепушки, ни тазобедренной кости, ни даже рёбрышка — Кузо, безусловно благодарный за это, понимал, что не сразу, но всё ещё будет.

///

«Накаркал», — мрачно усмехнулся Дэн, молча наблюдая, как Шун обрабатывал «боевое» увечье: кто-то от души заехал ему по скуле. И недели не прошло, а уже началось. За эти пять дней Казами был до невозможного сдержанным и спокойным, и вот итог. Несколько алых пятен на футболке и бурая корка на подбородке и около носа говорили о том, что получил он не только с разворота. — Приличное же вроде место, с кем ты драться умудряешься? — Кузо задал вопрос, который интересовал бо́льшую часть знакомых Шуна. — С тем альбиносом? — Альбиносом? — спросил Казами, оторвавшись от зеркала на дверце шкафа. — Каким альбиносом? — Ну-у, — Дэниэл приблизительно помнил его внешность: колючий куст волос, несменный фиолетовый пиджак и безумные рубиновые глаза. Так и описал. — Он же? — А, понял. Нет, не с ним. Помнишь того, кто студента в реанимацию отправил? — Дэн ахнул, и Шун продолжил: — Вот с ним сейчас сцепились. Вернее, с его парнем, но это вообще странная парочка. Помнишь того, со шрамами? — Да… Так, погоди, они пара? — Кузо несколько раз моргнул, осмысляя сказанное. — Не ожидал. — Факт. Чувствую, когда ваша блондинка вернётся к клубной деятельности, об этом весь универ узнает. Кстати, мне плевать, что это было позавчера, но ты так и не рассказал, как её встретил. Её же вроде Джули зовут, да? Дэн вспомнил, как едва не проспал. Случись это — девушка на него смертельно бы обиделась (на пару дней). Шун разбудил его буквально за полчаса до назначенного времени, причём совершенно случайно, за что Кузо ему безумно благодарен. Сама же встреча прошла как обычно и проходят встречи с громкими по своей натуре людьми. Джули, жестикулируя, в красках рассказывала ему и Руно про своего парня, про родителей, про изменения, произошедшие в городе, иногда отвлекаясь, чтобы узнать, что нового у ребят. Не успел Дэн открыть рот, как Мисаки со всей свойственной только ей (и Аске, ага) уверенностью заявила, что им, наконец, дали по соседу. Джули переключилась на выведывание у подруги всех подробностей. Дэниэл благополучно сбежал, потому что в компании Шуна, по его наблюдениям, интереснее. — Ага. Лучше ей не знать, что какой ты ориентации. Потому что у неё богатая фантазия. — Во-первых, откуда ты знаешь, во-вторых, «богатая фантазия»? — Шун вскинул брови, тыльной стороной ладони вытирая стекающую по щеке перекись. Проще ватный диск приложить, но у него имелся какой-то «свой» метод. Ну да, просто лить на рану — самый лучший способ. Вслух Дэн ничего не сказал. — Элис назвала тебя пчелой. А Джули пару раз видела нас с Руно вместе и потом ещё полгода думала, что мы встречаемся. — Весело… — улыбнулся Казами. — Очень, — подтвердил Дэниэл. — Ну, а всё-таки. Как тебе выговор за столь частые драки не сделали? — Сделали. В прошлом году отстранили от занятий ненадолго. Но это был максимум. В основном только выговор делают. Может… декан именно поэтому и попросила проводить? — хмыкнул Шун. — Чтобы, о боже, не устроил очередную драку в первый же день? Дэн засмеялся слишком громко. Однажды он уже стал свидетелем того, как, поведясь на провокацию, его сосед нарвался на довольно серьёзного оппонента. Ну, так показалось на первый взгляд: он был раза в полтора больше Шуна — при его-то росте — и в высоту, и в ширину. Однако сломанный нос был ему обеспечен. Как и Казами очередной выговор от декана. Про отчисление никто не заикался, а надо бы — такого мнения придерживался он сам. Внезапно Дэн обратил внимание на руки: опять. Рукава рубашки неаккуратно спущены. Когда-то Эйс в шутку сказал, что если Шун надел кофту — жди холодов в ближайшее время. Но истинная причина крылась в другом; пару раз Кузо замечал на столе Шуна канцелярский нож. Вывод напрашивался сам, ибо прямо такое спрашивать не каждый осмелится. Откровенно говоря, за эти вот пять дней Дэниэл узнал, что можно много читать и материться не хуже сапожника, пить-курить, но обладать спортивным телосложением и спокойно спать при абсолютном шуме. Под «абсолютным шумом» подразумевался визит Джули. Казами просто игнорировал её, вскоре заснув, потратив ночь до этого на просмотр сериала. Раньше Дэн поклонялся Руно, которая могла сезон за день посмотреть. Теперь у него новый идол — Шун Казами, способный осилить сезон за ночь. Смотрел он всё: от топовых сериалов Нетфликса до чего-то странного, что крутили на локальном канале. И читал примерно так же. В последний день лета оба просидели в комнате, иногда поглядывая в окно, чтобы следить за обстановкой вне их убежища. Именно в этот день Эйс соизволил объявиться лично. С гостинцами из кафетерия, ибо выходить никто не собирался. И школьные байки оказались намного интереснее обмена любезностями с людьми, половину из которых Дэн даже по именам не знал. Где Швабра (значение этой клички Дэниэл всё ещё не понимал) раздобыл пиво, знал, видимо, только Шун, который пить отказался, аргументировав это завтрашней суматохой. — да ну, — Грит махнул рукой, — всё равно всё в полдень начнётся. — Ммм… О, Дэн, я тебе не рассказывал, почему Эйса называют Шваброй? — Нет… — судя по тому, как напрягся Эйс, для него это больная тема. — Ну так слушай. Короче, ещё во времена… — Я понял, не продолжай! — Грит, нервно хихикая, закрыл Шуну рот. Казами пожал плечами, улыбаясь. Жестами он показал Дэну, что вечером всё равно расскажет — чтобы хоть как-то вечер провести. Кузо уверено кивнул.

///

— Как же. Все эти. Люди. Меня. Б-е-с-я-т… — простонал Дэниэл в подушку, вернувшись, к своему счастью, в комнату. Шун кивнул, не отвлекаясь от написания чего-то. — Что делаешь? — Мучаюсь на свидании. — О как. С кем же, если не секрет? — С очень раздражающим парнем. Имя ему: «Реферат по истории искусства древних веков». Вы же тоже это писали, да? — От вашей группы и узнали, что будет. Некоторые извращенцы уже начали готовиться, — Дэн поднял голову, несколько раз моргнул и встал, потянувшись. К числу этих извращенцев он себя точно не числил: аналогично ситуации с учебниками, Кузо начнёт готовится в ночь перед сдачей. Как это сейчас делал Шун, хотя им очень не повезло: пары стояли в соседние дни, и профессор на компромисс не шёл. «Либо так, либо никак», — говорил он, потирая свои круглые очки, из-за которых носил кличку Поттер, внешне больше напоминая Снегга с усами и бородкой Сириуса. Жуткий тип, ничего не скажешь. — Ты бы тоже начинал, дурик, — вздохнул Казами, закалывая волосы. — Тут реально много переписывать. Учёба началась всего три дня как, но некоторые особо принципиальные преподаватели всего за одну-две пары напомнили весь ужас. Профессор по МХК отличился особенно сильно. Все с замиранием сердца ждали индивидуальных заданий. — Да не. Кто не рискует — тот не пьёт. Кстати, как ваш проект? — Ты и так не пьёшь, — проворчал Шун себе под нос и, оторвавшись от списывания, посмотрел на Кузо. — Какой проект? А… Нормально всё с ним, — потом снова посмотрел на написанное, закрыл тетрадь, и она на дикой скорости улетела в сторону. — Да к чёрту это всё, пусть что хочет делает. — Он, кстати, про тебя рассказывал, — усмехнулся Дэн, листая книгу. — Говорил, что ты один из худших студентов и портишь имидж сего учебного заведения, — он попытался изобразить голос профессор. Шун прыснул. — Так что недолюбливают тебя. — Если бы не брат, меня бы тут не было, — помрачнел Казами, переместившись на подоконник. Дэниэл спросил, что случилось, заранее извинившись, если вдруг лезет не в своё дело. — «Не иди моим стопам», «тебе же нравится фотографировать», «всего три года». Только и всего. Чтобы не расстраивать, он и так многое сделал, — комнату наполнил горький дым, ставший уже привычным. Кузо подумал, что не стоило об этом спрашивать, хотя прошло недели две, и Шун не особо много-то откровенничал. — Извини, что нагрузил. «Будто бы нагрузил», — снисходительно усмехнулся Дэн, присаживаясь рядом и хлопая Шуна по плечу. Зажигая протянутую сигарету, он попытался вспомнить, видел ли вообще этого брата. Ну, когда Элис был задан прямой вопрос про родню Казами, девушка, почему-то, довольно резко ушла от ответа, напоследок посоветовав не спрашивать у Шуна даже под страхом смерти. Дэниэл часто говорил, что мёртв внутри, а что мертво умереть не может, поэтому решил рискнуть. — Слушай… Я понимаю, что мы знакомы всего ничего, но ты однажды упоминал родню. Но чаще слышу про брата. А… Не знаю, что за родня? — Кузо прищурился и втянул голову в плечи, ожидая разноса, но Шун лишь вздохнул, уткнувшись лбом в стекло. Пепел упал ему на руку. — Сейчас принесу холодное, подожди… И пасту! — Да не волнуйся, — Казами равнодушно посмотрел на ожог. О том, что случилось позже, Дэн подумать не мог: Шун, даже не дёрнулся, не прищурился, не зашипел — он не сделал буквально ничего, будто бы ему не было больно вообще. — Тебе правда интересно? — Ч-что именно?.. — потерянно спросил Дэниэл, глядя на образовавшуюся рамку. — З-зачем?.. — Помогает стресс снять, — признал Шун. — Ты там про семью спрашивал? — Д-да… Если не секрет… Ух, — Кузо отвёл глаза. — Это было неожиданно. — Извини. Телефон зазвонил в самый ответственный момент. В этот момент Дэн готов был поклясться, что услышал треск. Настолько громкий, что казалось, будто стекло по-настоящему разбилось, хотя на деле всё произошло либо у него в душе, либо в голове — одно из двух. Казами несколько раз моргнул и покинул комнату, направляясь в душевую; не забыв, при этом, свою мини-аптечку. Дэниэл поспешил посмотреть, кому так неймётся, и очень удивился, увидев номер Руно. Учитывая, что она вполне могла написать в сети. Значит, что-то важное. Только он взял трубку, девушка сбросила, оставив ему лишь очередную порцию тревоги. «Извини, случайно нажала» Кузо прочитал сообщение не меньше десяти раз и устал лёг на кровать, кисло посмотрев на ноутбук. Ничего не хотелось. Обмолвились буквально парочкой слов, а уже без сил. Безусловно, он желал врезать Шуну, но в то же время обнять, ибо лично ему показалось, что Казами это не от большой радости делает. — Да чтоб тебя, Шу… Шушера, — проворчал Дэн, положив на лицо подушку. Он чётко поставил перед собой цель: разобраться со всеми скелетами в чужом шкафу. Эйс являлся почти что лучшим другом Шуна, но очень редко про него рассказывал. Обрывками, по большей части, и общеизвестными фактами реже, что Дэниэл и так знал/узнал или слышал до этого. А что-то по делу — никогда. Что случилось, почему — никто не говорил и даже не собирался. Спрашивать у самого Казами? Неприлично, наверно. Да и страшно, потому что знать наверняка, как он отреагирует на подобный вопрос, нельзя. Оставалось только ждать. Ждать непонятного шанса, когда кто-то излишне разоткровенничается, и сам всё расскажет. Этот кто-то вернулся уже поздно вечером, когда Дэн, закончив растекаться над упражнением, в нужности выполнения которого даже не был уверен, пытался начать читать одну из одолженных у Шуна книгу. Мысли о завтрашнем (или уже сегодняшнем) дне никак не давали успокоиться, и Кузо постоянно менял позу, пытаясь устроиться поудобнее, в конечном итоге вернувшись за стол, но тут выяснилось, что лампа отошла в мир иной, а ноутбуку вотпрямща потребовалось обновление. Шун положил перед Дэниэлом пачку чипсов и снова скрылся в коридоре. Дэн от нечего делать проследовал за ним; одному месту не хватало приключений, а парень нутром чуял, что с Казами на эти самые приключения нарваться как два пальца. Комендантский час не распространялся на шестой этаж, потому что всем дежурным было очень лень проверять, легли ли единственные обитатели или нет. Шун остановился у пожарной лестницы и обернулся. Дэниэл ахнул: крыша. Крыша, на самом деле, не была настолько захватывающим местом. Летом там душно, зимой — опасно, потому что скользко настолько, что хоть каток открывай. Однако сейчас, в эту золотую середину между температурами, она предстала потрясающим местом для отдыха. «Ты же не прыгать собрался, да?» — нервно сглотнул Дэн. Казами усмехнулся, заверив, что пока что нет, не собрался, и показал ему на несколько ящиков, на которые можно присесть. На этом моменте Дэниэл засомневался, что крыша бо́льшую часть года закрыта: ящики, которых здесь быть, по идее, не должно, как ни в чём не бывало стояли около вентиляционного короба; на самом коробе (да и не только на нём) красовались граффити, а по углам был распасован всякий мусор, типа пустых пластиковых бутылок или пачек каких-нибудь снеков. Если закрыть глаза на всё вышеперечисленное и смотреть только перед собой, то дух и вправду захватывает. Главный корпус университета, студенческий город и город вдалеке горели жёлтыми и белыми огнями… Подобную картину Дэн уже видел. Над столом у Шуна висел снимок. Секрет раскрыт, можно возвращаться в реальность, ха-ха. Дэниэл услышал щелчки, но не обратил на это внимание: мало ли, может кое-кто опять делает эстетичные снимки, которые потом запостит в сеть. Вид красивый, видно звезды — почему нет? Кузо понял, куда будет приходить, когда совсем тоскливо. Пускай здание и невысокое, но чёрт возьми — действительно не оторваться. — Как часто ты сюда приходишь? — Дэн слышал собственный голос откуда-то со стороны, и понять, почему так, не смог. — М? Кузо повернулся и почувствовал, как кровь приливает к лицу. Либо глаза Шуна и правда светятся, либо они настолько яркие. «Не любит фотографироваться», — всплыли в голове слова Элис, и Дэн понял, что выбора нет: они или умрёт, или увековечит данный момент в телефоне. Шун, казалось, даже не заметил этого; а может, заметил и проигнорировал. — Пару раз в неделю уж точно, — Казами что-то искал в телефоне. — Ты как к музыкальному сопровождению относишься? — О-о-о, а что за песня? — когда Шун озвучил замысел, Дэниэл засиял: — Дава-ай!.. Только ты терпишь моё отсутствие слуха, окей? — Без проблем, — мягко улыбнулся брюнет. «Нельзя быть таким милым», — мозг Дэна бил тревогу, а сердце, послав здравый смысл, забилось чаще. — Всё в порядке? — Да, — крякнул Кузо, надеясь, что это просто минутное помешательство, просто… Дэн всегда считал, что чувства не возникают на ровном месте, и чтобы по-настоящему влюбится, нужно, как минимум, пару месяцев. Симпатия — возможно, но не влюблённость. Убедиться в собственном заблуждении у него получилось немного позже. После визита на крышу сил у обоих прибавилось: Шун снова сидел над тетрадью, а Дэн ждал перезагрузки ноута, разглядывая соседа. Из-за наушников казалось, что Казами совсем выпал из реальности и слился с интерьером. По сути, так оно и было, если бы не одно, очень важное «Но». Ногой он отстукивал ритм песни, и это выглядело довольно мило. Дэниэл тяжело вздохнул, открывая программу. К его удивлению, Шун ушёл спать раньше. — Не засиживайся до утра, — сказал он, потушив сигарету о горшок. Кровать стояла у окна, а ещё у Казами были длинные руки, поэтому дотянуться до локальной пепельницы не составило для него труда. — Оке-е-ей, — протянул Кузо, переустанавливая слетевшие в очередной раз драйвера. Поиск нужных видео занял немного больше времени, чем Дэн рассчитывал, а потом стало как-то лень что-либо делать. Да и вообще: ни спать, ни сидеть, ни лежать — ничего не хотелось. Чтобы хоть как-то себя занять, он вдруг задумался, есть ли у лапши быстрого приготовления срок годности? Оказалось, что есть. Не с кем было поделиться данным открытием, и Дэниэл просто лежал с телефоном, думая, стоит ли идти в душ, или можно сходить завтра? То же самое он говорил и вчера, так что, нехотя перекатившись на бок, парень встал, взял со спинки стула полотенце и пошёл в душевую. На каждом этаже, не считая первого, находились абсолютно одинаковые душевые комнаты. Пять кабинок, пять раковин. Голубые квадратики, на некоторых из которых изобразили синих дельфинов; на шторках душевых красовались абсолютно идентичные. Все мыльно-рыльные приспособления Дэн хранил здесь. Потому что, во-первых, он до недавнего времени жил один, и во-вторых, так банально удобнее. Ноги подкосились, и, чтобы не упасть, Дэниэл схватился за край стола, заверив себя, что сделает всё вечером.

///

Теория — мрак, практика — лучик света в этом бренном мире. Руно громко фыркнула, когда карандаш в очередной раз сломался, и Дэн предложил ей один из запасных. Точилки в данном случае ни о чём, и утром он попросил у Шуна канцелярский нож, чтобы заточить содержимое пенала. Профессора всегда заносило на определённых вещах, и сегодня милый старичок отправил факультет практиковаться в пейзажах или портретах: сделать не менее двадцати зарисовок природы и других студентов. Дэниэлу это пришлось по душе, Мисаки же сначала ворчала, потом смирилась. Кто-то шепнул, что «у фотографов-то такое же задание». Услышав это, Кузо начал ходить от дерева к дереву в поисках нужного вида. Рисовать природу было слишком скучно, и он рисовал людей вокруг, иногда поглядывая на подругу, которая мирно беседовала с появившейся Элис. Если она здесь, значит, Шун тоже. Дэн одёрнул себя, понимая, что слишком много думает о Казами. Ещё с ночи, когда, лёжа в кровати, перелистывал присланные рыжей снимки и чувствуя, как внутри всё сжимается. Дэниэлу нравилось, как выглядел Шун, нравились его привычки, манера речи, образ мысли. Встретившись с Руно, Дэн спросил у неё про любовь. Девушка отмахнулась, мол, потом поговорим. Дэн понял, что с ним всё кончено. До весны полгода, в голову стукнуло сейчас. Кузо тихо выругался и вскрикнул, когда холодные руки легли ему на плечи. Шун усмехнулся, наводя на него камеру. — Не надо, — пробурчал Дэниэл, отворачиваясь. — Э… Покажешь, что получилось? — В более спокойной обстановке. Дэн осмотрелся, увидел, как пара девушек с яркими волосами идёт к кафе и прищурился, улыбнувшись. — Давай уйдём отсюда. — Э… Ладно, — Шун вздохнул, направляясь за неспокойным пареньком, которому не сиделось на месте. Но, на самом деле, он был только рад убраться отсюда: задание выполнено, а ждать ещё полчаса, тупо шатаясь из стороны в сторону не хотелось. К тому же, это последняя пара на сегодня, так что скоротать время за чашкой чая — довольно неплохое завершение дня. — Так, ладно, — усевшись за столик, Дэн принял чересчур серьёзный и заинтересованный вид, — а теперь серьёзно. Объясни, почему вы с Элис называете Эйса Шваброй? Рыжая сидела на два столика дальше и увлечённо беседовала с Руно, однако, услышав своё имя, резко повернула голову, и кончики волос прошлись по пирожному. — Потому что видел бы ты его причёску в старшей школе. Это такое… — Ты вообще блондинкой была, привет, — Грит появился словно из ниоткуда, потому что только что его не было — и вот, он уже стоит перед ними. — Так что давай вспомним, как тебя называли. И до сих пор называют. — Ну, «Бестия», «Рыжая» или «Рыжик», а в школе ко всему прочему называли «Маской»… А, ещё особо умные, — девушка покосилась на старающегося не смеяться Шуна, — кличут «Гехой» или вообще по фамилии называют. — Извини, Гехабит, — Казами криво улыбнулся. — Du Bastard, — фыркнула она, отвернувшись. Дэн рассматривал очень интересную столешницу, даже не собираясь ввязываться в словесную перепалку. Элис что-то говорила по-немецки, Шун преспокойно парировал каждое её высказывание. Эйс, вздохнув, отодвинул стул рядом с Кузо и тихо спросил, как успехи. «С чем?» «Угадай». Дэниэл не сразу понял, что имелось в виду, а когда до него дошло — смутился и накинул капюшон толстовки. Грит рассмеялся, успокаивающе похлопав его по спине. Руно, нахмурившись, сделала несколько глотков и громко поставила чашку, привлекая внимание спорящей парочки. — Если вы оба закончили, то, Элис, мы можем идти, да?.. — она поджала губы, прищурив один глаз. Сердце у Дэна пропустило удар: такое выражение лица ничем хорошим не сулило. Рыжая отреагировала довольно быстро и притихла, выуживая волосы из крема. Шун уткнулся в телефон, иногда бросая на злорадствующего Эйса недобрые взгляды.

///

— Ты не посмеешь. — Ну, смотри, Шун. Я пришёл сюда, чтобы продемонстрировать находку. И, как видишь, я уже здесь. Дэн снял наушники, вникая в суть конфликта. Казами обычно был спокоен, но в компании Эйса словно и он вовсе. Дэниэл закусил губу, чтобы не улыбнуться, когда Шун закрыл дверь прямо перед лицом Грита. Почему-то ему не хотелось впускать Швабру в комнату, но тот всё-таки пробрался, покручивая в руках бутылку с ярко-зелёной жидкостью. — Повторю ещё раз: пошёл вон, — прошипел Шун, выталкивая Эйса и закрывая за ним дверь. — Нет, просто нет. — Ну и сиди в одиночестве, — обиженно фыркнул Грит. Он несколько раз постучал и, наконец, ушёл. Казами вздохнул, вернувшись за стол. Дэниэл прищурился, пытаясь понять, почему его сосед так отреагировал на принесённую бутылку. Он мало знал про алкогольные напитки, но ярко-зелёный цвет жидкости вызывал множество подозрений. — Откуда он его вообще взял, — вопрос был риторическим. Шун открыл ноутбук, начиная что-то быстро набирать. — Есть предположения, Дэн? — А что это вообще было? — поинтересовался Кузо, сохраняя файл. Программа спросила, точно ли он хочет свернуть окно, не сохранившись, и он сделал это ещё раз, но более нервно. — Абсент, — Дэн услышал часть диалога. Конкретнее — ту, где Эйс говорил, что хотел бы угостить самого Дэниэла. Парень вскочил и упал на колени перед Шуном, пообещав, что сделает икону и будет молиться на неё два раза в день. Шун моргнул и спросил: — Зачем? То есть почему? — Ты. Меня. Спас, — пролепетал Кузо. — Я не умею пить. Меня даже с дешёвого выносит. — С дешёвого и меня сносит быстро. Особенно от вина или рома, — признался Казами и пожал плечами. — На будущее: никогда не пей в компании Эйса. Даже если на коленях тебе предлагает. По опыту знаю, что ничего хорошего не будет. — А как давно вы с ним знакомы? — С того года. Но. Но. Нас расселили из-за постоянных проблем. Мол, в одной комнате может только один дебошир жить. Заранее отвечая на вопрос: с Элис они, кажется, со средней школы дружат. — О… Спасибо. Дэн заметил такую особенность, что почти все условные группы собрались ещё в школе. И постоянно вспоминал школьного друга-вундеркинда, который сейчас наверняка один из лучших студентов какого-нибудь невероятно престижного института. — И молиться на меня не надо. Я за эти полгода столько нарушил, что одна дорога, — хмыкнул Шун, зажигая сигарету. Он-таки обзавёлся нормальной пепельницей, сославшись на то, что бедному цветку нужно отдохнуть. У кого достал — неизвестно. Вообще, университет был довольно неплохим. Не считая таких, как Казами или Эйс; или почти исключённого Швабру-Два. Эти ребята как раз тех, кто может достать всё запрещённое, закатить вечеринку, подраться, но выйти сухими из воды. Особенно Шун — его дурная слава шла далеко впереди. Иногда, прогуливаясь вместе с ним, Дэн замечал, как некоторые студенты косятся на них, перешёптываются и смотрят то ли с жалостью, то ли со страхом. Хотелось спросить, почему так — Кузо не знал всех деталей и не особо стремился узнать. Сплетни, какие-то вольные упущения рассказчиков — ну, это не самый надёжный источник. Проще спросить у самого Шуна, но и сейчас всплывал факт того, что Дэн, чёрт возьми, всё ещё не привык к его компании. Влюбиться — влюбился, но не привык. У Казами будто по щелчку менялось настроение, а тушение сигарет об самого себя же продолжалось; порезов становилось больше, часы сна сокращались. В выходные дни Дэн, засиживаясь допоздна, замечал, что Шун умудрялся не ложиться вообще. Ситуация ухудшалась с каждым днём. Дэниэл тоскливо посмотрел в окно и потянулся, предложив сходить на крышу. Казами уже успел надеть наушники, поэтому Кузо, поняв, что его проигнорили, вернулся к рисованию, вспоминая татуировку на чужой руке. К рисунку прибавилось множество шрамов и небольших ожогов. Дэн пару раз удалил слои, потом снова восстанавливал и смотрел, как оно выглядит. — Да чтоб тебя, Шушера! — в сердцах воскликнул он. — Ещё раз. Не хочешь сходить на крышу? — Окей… — неуверенно кивнул Шун. — Только кричать зачем?

///

— Не подходи к краю. Там адски скользко, — предупредил он, стояло Дэну подойти немного ближе. Парень как маленький ребёнок шлёпал по лужам в одних кроссовках, чувствуя себя просто прекрасно. И плевать, что ветер сильный, и на улице уже далеко не май месяц, а сам Дэн в лёгкой кофте. — Ты вообще слушаешь? — Просто расслабься и получай удовольствие, — заявил Дэниэл. — Тебе же такие виды нравятся, разве нет? — А, ну если такие, — оживился Казами, — то да, определённо. — Э?.. — Дэн не сразу понял, что Шун имел в виду. — Так… Так, стоп! Кузо определённо был рад услышать смех Шуна, однако запутался: это был комплимент или просто шутка. Лично он надеялся, что первое. Из этой ситуации Дэн подчеркнул следующее: у Шуна шикарный смех, под дождём он похож на мокрого кота, и наверняка подниматься на чёртову крышу в чёртов дождь было не самой лучшей идеей. «Кто заболеет быстрее?» — хмыкнул Дэниэл, и они с Казами в один голос сказали: «Ты!» — Ты покраснел? — Нет, — Дэн хотел в это верить, но понимал, что со стороны картина иная. Чтобы не смутиться окончательно, он посмотрел на маленький заборчик по колено, который не давал подойти к краю. Если через него перешагнуть, то в запасе ещё лишний метр. Безопасно, ничего не скажешь. — Подстрахуешь? — Ты что это удумал? — Шун нахмурился. — Просто посмотреть поближе. Ничего не случится, не волнуйся, — добродушно улыбнулся Дэниэл, перешагивая через мостик. В кроссовках уже хлюпало. Ветер зловеще завывал над головой, и мусор, лежавший на крыше, разлетался, раскатывался в разные стороны. — Видишь? Казами сложил на груди руки и поджал губы, наблюдая, как Дэн бесстрашно подходил ближе и ближе. В фильмах в такие моменты обычно случается что-то такое, что заставляет гуляющего повисеть на краю. Шун подошёл ближе к заборчику, чтобы, если что, подстраховать Кузо, который делал вид, что вообще не парился. Дэн старался стоять ровно, хотя из-за ветра его сильно шатало. Он уже начал жалеть о своём решении, но из-за гордости — хотелось доказать Шуну, что ничего такого не случится — оставался на месте. «Пожалуйста», — прищурился Кузо, понимая, что его сдувает. Поворачиваясь к Казами лицом, он надеялся, что ничего не случится. Ветер подул с новой силой. Дэн почувствовал, что падает. — Твою мать! — ноги подкосились, и Дэниэл мёртвой хваткой вцепился в протянутую руку Шуна. Казами потянул его на себя, понимая, что они-такие упадут, но хотя бы не с шестого этажа. — Бл… — Дэн судорожно вздохнул, пытаясь осознать случившееся. Они оба лежали в огромной луже, промокшие и замёрзшие, причём он едва ли не свалился с треклятой крыши. Шун смотрел на него безумными глазами и искренне смеялся — и снова диссонанс. — Мне лучше молчать, да? — Да. Уже в комнате он столкнулся с редким и пугающим явлением: разозлённым Шуном. Казами с чудовищной силой растирал его большим полотенцем, игнорируя визг и протесты. Дэн пытался вырваться, но безрезультатно, поэтому он вскоре притих, почувствовав, как глаза сами закрываются. Шун сел у края его кровати, продолжая смотреть теми же безумными глазами. Всё равно красивый, и Кузо шлёпнул себя по лбу, кутаясь в одеяло. Казами равнодушно пожал плечами на предложение, тоже идти греться. «Тебе повезло, что сегодня пятница», — процедил он. Одежда противно прилипла к телу, и дрожь била даже в тёплой комнате, но Шун упрямо продолжал сидеть, не обращая внимания на стекающую с волос воду. Дэн скинул на него полотенце, но он резко встал, переместившись на подоконник. — Сходи в душ, что ли, — Дэниэл не знал, куда себя деть. Виноватым он почувствовал себя только сейчас. И как извиняться? — Какой твой любимый фильм? И закуска к фильму? — Бойцовский клуб. Закуска обычно по настроению. Только тебе зачем? — Казами ответил не сразу. — Хотя… Неважно, сейчас вернусь. Дэн отметил, что он взял с собой сигареты, хотя обычно оставлял пачку в комнате.

///

«Сейчас» так и не наступило. Дэниэл успел встретиться на обеде с Руно и Элис и спросить у них, видели ли они Шуна. Рыжая сказала, что ни он, ни Эйс на глаза не попадались. Как и несколько студентов, с которыми кое-кто был не в ладах. Не сложно было догадаться, что это всё неспроста, поэтому Мисаки посоветовала Дэну вскрывать аптечку. — Что смешно, — проговорил он, глядя в чашку с чаем, — пару часов назад он сказал, что его любимый фильм — «Бойцовский клуб». Думаете, он повторит судьбу Тайлера? — О-о-ох, — устало вздохнула Элис. — Дэн, полтора месяца. Полтора месяца, а ты в него втюрился. Ей богу, это рекорд. — Я не… — Кузо осёкся, понимая, что оправдываться бессмысленно. — Окей, влюбился. Что дальше? — Ну смотри, — она растопырила пальцы. — Я знакома со многими его бывшими пассиями. Вот кто-кто, но Шун — не романтик. Он до последнего не поймёт, что ты к нему что-то чувствуешь. А когда поймёт — будет поздно, и я сейчас говорю про тебя. Влюблённость в Шуна будет сжигать тебя изнутри, потому что он не ответит взаимностью. Не любит он таких вещей. Или не понимает. Или я не знаю, но опыт, — девушка поперхнулась, — имеется. Проще смириться с самим фактом его существования. Он хорош, как друг, но не как партнёр. — А конкретнее? Стадии принятия? Почему он плох, как партнёр? — Дэн… — выдохнула Элис. — Начнётся всё с того, что ты влюбишься в его внешность. Он красивый — это факт, — она загнула большой палец. — Потом попытаешься повлиять на привычки а-ля селфхарм, — указательный. — Затем — прогулки по городу — он всё ещё не будет догадываться о чувствах, — безымянный. — В конце ты признаешься ему, а он равнодушно посмотрит и скажет, что ему жаль, — получился неприличный жест, которым рыжая описывала ситуацию. — Но, чтобы совсем не расстраивался… скажу, что тебе, возможно, повезло. Ты раздобыл перо из хвоста Феникса, родился в определённую фазу, когда Уран зашёл за Нептун, твой знак зодиака довольно везучий, ты нашёл философский камень и… — Короче? — Дэну было лень слушать все эти метафоры. — Возможно, что Шун сам влюбится в тебя. — Глупая схема, — фыркнула Руно, но потом взгляд её смягчился. Они с Шуном неплохо сдружились, поэтому девушка, посмотрев на Дэна, поджала губы, постучав пальцами по столешнице. — Однако, Дэниэл, смотри. Мы с тобой знакомы давно. Очень давно. Так что я знаю, что сейчас говорю. Кем бы ты не был, стань, пожалуйста, лучиком света, ибо в мире слишком много проблем, лжи и фальшивых людей. Ты должен быть настоящим, даже если мир к тебе несправедлив. Стань лучиком света и свети сквозь темноту. И, быть может, ты сможешь стать для него маятником. Считай, что-то, что случится, станет испытанием для тебя. — …лять… — пробормотала Элис, покраснев. Дэн смутился. Напутствие от Руно Мисаки дорого стоит, поэтому он решительно закивал, приложив руку к сердцу. Если она в него поверила — он её не разочарует. Даже если Шун придёт весь в чужой крови, весь вечер рассказывая, как они с Эйсом планировали взорвать небоскрёб. Разговор о влюблённости они закончили в кафетерии. Просто потому что там было тише, хотя народу в разы больше обычного. Исключением являлись люди, подобные Джули, о приходе которых знают все. Если с Руно Шун спелся отлично, то с Джули он был более сдержан и холоден, хотя девушка не стеснялась оказывать ему знаки внимания; справедливости ради стоит сказать, что флиртовала она со всеми, поэтому на подобное привыкли не обращать внимания. Макимото давно пригрелась к Дэну и не скрывала этого, поэтому Казами являлся для неё чем-то вроде соперника. Вряд ли конечно, они об этом знали, но Дэну эта мысль показалась смешной. Так же, как он для Шуна, Джули для него была не больше, чем хорошим другом; в своём случае он даже не был уверен, что с Шуном они именно «хорошие» друзья. Хорошим другом был Эйс, ибо такой же отбитый. Макимото присела, как обычно, около Дэниэла, мило улыбнувшись. Кузо кивнул ей, моргая а-ля морзянкой пытаясь передать руно сигнал «сос». Руно сложила пальцы крестиком, и они с Элис, пожелав парочке хорошо провести время, удалились. — У тебя сегодня есть планы? — поинтересовалась Джули. — Да… — кивнул Дэн, сомневаясь в собственных же словах. Хотел посмотреть с Шуном фильм — извиниться за выходку на крыше. — А что? — А что за планы, если не секрет? — вопросом на вопрос ответила она. — Ночь кино. С соседом по комнате. — А… Ну ладно, — девушка обиженно надулась. — Просто хотела позвать прогуляться… На свидание, так сказать. — Свидание? — искренне удивился Дэниэл. — Мы разве пара? — А разве нет? — вскинула брови Джули, усмехнувшись. — Да шучу я, не дрейф. Понятно же, что шансов нет. — В каком смысле? — У тебя на лице написано, — она щёлкнула его по носу. — Так что пока твой будущий бойфренд получает ботинком меж рёбер, пошли пройдёмся. Заодно можем до магазина дойти, ибо ночи кино без всякой вредной чепухи — не ночи кино. Верно? Дэн благодарно улыбнулся. А потом они столкнулись со Шваброй-два и стало как-то не до шуток. Тёмная лошадка спокойно курила у магазина и даже не обратила на них внимания, если бы Макимото не подошла и не спросила про потрёпанный вид. Если у Шуна глаза были светло-карими, то у этого человека они имели натуральный жёлтый оттенок. Смуглая кожа, белые волосы — Дэниэл чувствовал, как его раздирают на куски, хотя на него всего лишь посмотрели. — Ты с какой целью интересуешься? — спросил побитый парень у Джули. — Подрался, окей? — С Шуном? — Вы его дружки или что? — он потушил сигарету об знак «не курить» и выпрямился, неловко оступившись. — Псина… С ним, да… Погоди-ка секундочку… — Кузо дёрнулся. — Ты ведь Данма? — Угу… — Дэн кивнул. Страшно, чёрт возьми. — У меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. Начну с хорошей: Шун уже в комнате. Плохая: возможно, без сознания. Не знаю, что с ним. Обрадуй его, когда придёшь — он победил, — парень сплюнул и захромал в магазин. Когда он прошёл около Дэна, того обдало холодным ветром. Он вцепился в пакет будто в спасательный круг и стоял на месте до тех пор, пока ужас не скроется внутри. Джули недобро смотрела ему вслед, но опомнилась, потрепав друга по плечу. — Я… Сам дойду, хорошо? Спасибо за отличную прогулку.

///

— Шун, твою мать! — Дэниэл с ноги открыл дверь, кинул пакет на кровать и буквально влетел в окно. Казами по обыкновению сидел на подоконнике и вздрогнул от грохота. — «Сейчас» было три часа назад!.. Я за аптечкой, чёрт тебя дери! — Окей… — Шун закурил третью уже сигарету, внимательно наблюдая за мельтешащим по комнате Кузо. — Что случилось хоть? — Что случилось?.. — поперхнулся Дэн воздухом. — Ты себя видел вообще? Ради всего святого, на тебе живого места нет. Дай сюда, — он взял Шуна за руку, выливая перекись на содранные костяшки. Казами сжал кулак и зашипел, но Дэниэл был непреклонен: теперь его очередь отыгрываться. — Терпи, ей богу. Мы видели Швабру. Он просил тебе передать, что ты победил. Шун не ответил. Он смотрел куда-то в пространство, кажется, даже не моргая. Взлохмаченный, с царапинами на лице и разбитой губой. Причём смотрел невероятно печально. «На кота похож», — в который раз подумал Дэн, аккуратно наклеивая пластырь на глубокий порез. Наложив на ватный диск мазь, он провёл по предплечью, где точно прошёлся нож. А может, и не нож — чего можно ожидать от человека, оправившего другого студента в реанимацию? — Позволишь в душ сходить? — тихо спросил Казами, очнувшись от транса. — Да. Схожу вниз за льдом. Помоешься — и марш в кровать. Я поищу жаропонижающие и болеутоляющие, если имеются. Утром с тобой разберёмся. — С… спасибо, — Шун замер, когда окурок был в опасной близости с рукой. — Сигареты кончились. Дэн внимательно наблюдал за его действиями. Не было той привычной уверенности. Он надеялся, что Казами не свалится где-нибудь на полпути, и тихо прошмыгнул вслед за ним в душевую. Шун даже не пытался возражать, когда Кузо бесстыже смотрел ему в спину. Кучу синяков скрывать нечем, так что пусть любуется. — Ты похож на отбивную. Такое замечание очень рассмешило, хотя смеяться было тяжело и больно. Почти что врач заверил, что ничего не сломано, и что это — сильный ушиб, который со временем пройдёт. «Жить будешь». Шун дождался, когда Дэн уйдёт, разделся и включил воду, облокотившись на стену. Мир перед глазами расплывался, он чувствовал, что вот-вот упадёт. Немного постояв под холодным душем, парень понял, что сделал только хуже. И честно не помнил, когда вообще добрался до комнаты. Потолок то падал, то резко поднимался, поэтому пришлось зажмуриться и повернуться к стене. Одновременно холодно и жарко, хотя и представить такое было трудно. Чужое присутствие ощущалось как никогда остро; прикосновения, к слову, тоже. Дэниэл заставил выпить что-то вязкое и горькое, из-за чего стало ещё хуже. Дэн погладил Шуна по волосам, убирая пряди с лица. В дверь тихонько постучались. Казами к тому моменту заснул, и Кузо, нехотя встав, подошёл и открыл, не удивившись увидеть Эйса. — Как он? — тихо спросил Грит. — Лежит с температурой, — Дэн вышел к нему в коридор. — Что случилось-то вообще? — Они с этим что-то не поделили, — покачал он головой. — Или поспорили — понятия не имею. Пытался его отговорить, так нет же, самый умный!.. Мгх, так, что пришёл-то… Держи. Ему тот просил передать, — Эйс дал Дэниэлу бутылочку. — Знаю, что тебя он заставил передать сообщение, но лично он никогда не приходит. Так уж сложилось. — Ясно… — Дэн сжал бутылёк. — Что это? — Вроде как успокоительное. Сказал дать ему, как очухается. — Успокоительное? — Грит лишь пожал плечами. — Лады, пойду алиби этим двоим придумывать, потому что с Шуном проще. Швабра, бл, нагрузил. — У-удачи… — Угу. Кузо остался наедине со своими мыслями. И со своими демонами, поэтому подошёл к чужой кровати и наклонился, чтобы… Чтобы что? Поцеловать? Он отшатнулся, несколько раз шлёпнув себя по щекам, потом неуверенно подошёл и коснулся губами лба Шуна. Внутри всё сжалось, и Дэн лёг на пол, думая, что ему теперь делать. За окном виднелась луна.

///

Шун проснулся рано, но долго лежал, не решаясь посмотреть на заснувшего на полу Кузо. Может, бо́льшей части вчерашнего вечера он не помнил, зато отлично почувствовал поцелуй в лоб и также хорошо слышал монолог. Внутри всё ликовало, это да… Однако Казами знал, что сказала Элис. Права ли она? Определённо. Когда же Дэн спросил, как у него самочувствие, Шун не сразу услышал его вопрос. А потом что-то дёрнуло спросить: — Я тебе нравлюсь, да? — Дэниэл уронил телефон. — О-очень странно такое спрашивать, когда… — он откашлялся и присел рядом. Казами внимательно за ним наблюдал. — Да, нравишься. Доволен? — Вполне, — усмехнулся Шун, посмотрев в сторону. Дэн проследил за его взглядом, но стол как стол, чего они там не видели. — И как давно? — Недели две, наверно. Не помню. Может, больше, — Кузо почувствовал, как его потрепали по волосам. — Пхех, тогда ответь-ка на вопрос. Со мной разобрались, это да. Но что насчёт тебя? Ты что чувствуешь? — То же самое, — Шун прищурил один глаз, осознавая сказанное. Правда ли это — он сам не мог понять, хотя и обманутым себя не чувствовал. — Только не кричи. — А я не буду кричать, — улыбнулся Дэн, заметно оживившись и хитро улыбнувшись. — Мы теперь пара значит, да? — Наверно. — А знаешь, что это значит? — Что? — Милые вещи, которые парочки обычно делают. Помниться мне, вчера хотели посмотреть кино. Теперь имеем полное право сидеть в обнимку, я могу трогать твои шрамы, заплетать волосы, спать с тобой в одной кровати. Вечерние посиделки на крыше, прогулки поздно вечером и… — Так, притормози, — Казами покраснел. — Как много фанфиков ты прочитал? — Много, — честно признался Дэниэл. — Учиться целоваться по ним — лучшее. — Согласен… Стоп, что? Дэн рассмеялся, а потом спросил, можно ли продемонстрировать данный навык в деле. «Ну попробуй», — Шун до последнего надеялся, что это была шутка. Но когда Кузо уверенно навис над ним, сжав запястья, и поцеловал, проводя языком по нижней губе, а потом проникая внутрь, заставив поддаться, понял две вещи: первое — он никогда в жизни так не ошибался; второе — недооценивать Дэна значит, делать себе хуже. Кто ж знал, что закончится всё так?! — А вы знали, что дверь можно закрывать? — ехидный голос прервал идиллию, и Шун попытался резко подняться, из-за чего они с Кузо ударились лбами. — Извините, не хотел вам мешать. Просто пришёл убедиться, что ты всё ещё не выпел ту хрень? Ох-хо-хо, не забудьте использовать смазку и презервативы. — Какого хрена? — раздражённо спросил Казами у бесцеремонно зашедшего Швабры-два, который преспокойно расхаживал по комнате. — Тебя стучаться не учили? — Нет, — насмешливо хмыкнул он, остановившись у стола Дэна. — Ты не против, если я одолжу эту милую вещичку и никогда её больше не верну? — в руках у него блестел вчерашний бутылёк. — А то знаешь ли, сдуру вчера перепутал. Отравился бы. — Что это? — встрял Дэниэл. — А… — Швабра покрутил у виска пальцем. — Без понятия. Может, абсент с маслом и уксусом… Подох бы ты, если бы выпил. И жаль, что не выпил. Лады, выздоравливай, Шушера, — Шун сжал кулаки и, если бы не сама ситуация, врезал бы Швабре по его наглой роже. Но оставалось лишь терпеть и мысленно уничтожать парня всевозможными и невозможными методами. Дэн сел на край кровати, посмотрел на Шуна, потом на дверь и рассмеялся, зачёсывая чёлку назад. Спустя час от Руно пришло сообщение, где девушка благословляла их с Казами брак, а спустя полтора Элис вставила свои пять копеек, напомнив, что противоположности (то есть милый Данма и мрачный на первый взгляд Шун) притягиваются. Началось всё летом, когда Шуна Казами подселили на шестой этаж.