Любовь к другу

— Ник, ты дурак или как? Окинув девочку недоуменно-презрительным взглядом, Андрей повелительным жестом указал на ее футболку и властно произнес: — Снимай! Она испуганно прижалась к стене. Женька сейчас готова была зарыдать от своей беспомощности и нелепости ситуации. «Лешка, где тебя носит?!» — она с растерянностью озиралась по сторонам. Он бы ее защитил. Он всегда влезал в такие разговоры и каким-то образом направлял беседу в другое русло. Она не понимала, зачем он это делал, и как он догадывался о том, что все это ей неприятно… Все эти дебильные вопросы насчет «а у тебя есть пресс?», «сколько раз можешь подтянуться?» до бешенства раздражали ее. Вот и сейчас к ней пристают с этими бредовыми пацанскими замашками… Но теперь рядом нет ее телохранителя, и ситуация более серьезная — теперь от нее требуют более решительных действий… — Ну! Нам долго еще ждать? — одноклассники столпились вокруг Жени и выжидающе вперлись в нее взглядами. Девочка похолодела. «Теперь точно не отвертеться… Они же могут применить силу!» Но вдруг неожиданно светлая мысль пришла к ней в голову. — Парни. Я должен сказать вам правду. Мое тело обезображено. В детстве меня родители взяли в лабораторию, и я стал жертвой несчастного случая. Теперь даже мне становится страшно, когда я смотрюсь в зеркало. Поэтому-то я и не хочу обнажаться перед вами, — как можно серьезней сказала Женька, пряча задорный блеск в глазах. — Аа, ясно… — разочарованно протянул Сережа. — А мы уж думали, что ты переодетая девчонка. Ведь все сходилось, верно? — обратился Андрей к пацанам, стоявшим позади него. Они усердно закивали головами. — И вечные «опоздания» на физ-ру, и мешковатая одежда, и непонятное отвращение к нашим красивым девчонкам — все это вроде подтверждало мои предположения, но эти домыслы обрушились в прах, — продолжал Андрей. — уступив место более реалистичному, и вместе с тем более печальному открытию. Пошли, ребята! Женька облегченно выдохнула. И улыбнулась. Андрей, когда захочет, может быть таким милым и забавным! *** После уроков девочка зашла в больницу навестить маму, но ее не пропустили, сказав, что Вера Александровна Никина сейчас в реанимации. Женя погрустнела и отправилась домой. Войдя в квартиру, она, пробежав на кухню, сделала себе какао и взяла пирожное из холодильника. Но есть совершенно не хотелось. Ника, набрав номер папы, принялась терпеливо отсчитывать гудки. — Алло, — послышался ровный папин голос на другом конце трубки. — Пап, ты где? — Папа вместе с мамой в больнице. Не волнуйся, с ней все хорошо. Выпишут через несколько дней… — Но мне сказали, что она в реанимации! — удивленно проговорила девочка. Молчание. Папа кашлянул. — Ну, тебе сказали неправду. Мама еще вчера перевели из реанимации в обычную палату. Все, Жень, пока, мне надо работать. — Стой! Папа, мне нужно сказать тебе кое-что очень важное. Понимаешь, я не могу больше быть мальчиком. Не могу. Это становится все более опасно — вот уже мои одноклассники кое-что заподозрили… Я больше не могу терпеть постоянные неудобства. Папа, скажи, где лежит мой паспорт и свидетельство о рождении, я посмотрю, все ли там верно, а если нет — придется нам вместе каким-то образом переделывать все эти документы. — Ну что ж… — Владимир Сергеевич глубоко вздохнул. — Так… Тебе действительно больше невтерпеж? — Ты еще спрашиваешь! — воскликнула Женя. — Я ненавижу, ненавижу свой пацанский прикид, и ты это прекрасно знаешь! И, если ты мне не разрешишь, то я… — Я тебе разрешаю, не кипятись. — Правда?! — девочка даже подскочила на стуле от изумления и радости. Владимир Сергеевич пробормотал что-то насчет «полового созревания» и «эта пятнадцать лет держалась» и сбросил трубку. — Урааа!!! — заорала Женька на всю квартиру и принялась весело носиться по комнате в поисках более подходящей для ее нового пола, одежды. Наконец она, скинув с себя надоевшие до тошноты штаны, надела мамино платье и подошла к зеркалу. На нее смотрела худенькая девочка-подросток с большими заплаканными серыми глазами и упрямым ртом. Русые волосы, которые ей приходилось стричь, некрасиво топорщились на затылке. Женя поморщилась. «Придется ждать, пока они отрастут… Ну, скоро лето, за три месяца точно вырастут. А вот что делать с школой и с друзьями? Уйти из одной и порвать с другими? Как-то все… Тяжело будет. Надо с мамой посоветоваться. Скорей бы она поправилась…»