Game Over. Индийский океан

12 A.M. База Муданьцзян имени Ким Хичоля Великолепного - Может, пойдём к остальным? - спросил Канин. - Не хочу, - надулся тот. Спасаясь от внезапно обрушившегося на остров сильного ливня, Ёнун и Чонсу спрятались на кухне под небольшим навесом, сделанным ещё съёмочной группой, который едва ли укрывал кострище и собранный за эти дни хворост. - Они сейчас там все свитера разберут. - Ничего страшного, - отмахнулся Итук, - что-нибудь придумаем. Крупные капли дождя глухо барабанили по кустам и кронам деревьев, не успевая даже собраться на листьях, и падали вниз, вдребезги разбиваясь о землю. - Я очень боялся за тебя сегодня, - выдохнул Чонсу, обнимая любимого за талию. - Боялся, что ты можешь уйти домой. - Но рано или поздно это в любом случае произойдёт, - он хмыкнул, крепче прижимая к себе лидера. - Что-то мне слабо верится в то, что я смогу дойти до конца. - Не говори так, - Итук покачал головой. - Мы совсем не слабые, думаю, у нас есть все шансы! Ты не уйдёшь! Я не позволю! Ёнун взял того за подбородок, заглядывая ему прямо в глаза. - Я не хочу прыгать выше головы, Чонсу-я, - он улыбнулся, - и тебе не советую. Итук пытался успокоиться и убедить себя в том, что всё хорошо, его любимый рядом с ним, но со стороны это больше походило на тихие, неумело спрятанные всхлипы. - Я люблю тебя, Чонсу-я, - он чмокнул лидера в губы, - и всегда буду любить. Тот не ответил, лишь сильнее прижимаясь к Еноту и по-детски вытягивая губы вперёд, требуя ещё одного поцелуя и продолжения банкета. - Ты как ребёнок, - усмехнулся Канин. - Я могу им быть только с тобой, - буркнул тот. - В любой другой ситуации я должен быть храбрым и умным лидером, рассудительным и милосердным. - И только мне дано право видеть тебя таким, да? - он фыркнул. - Робким и стеснительным. Ёнун вновь прижался к губам Итука, на этот раз целуя чувственнее и дольше. Он хозяйничал во рту Чонсу своим языком, руками уже заползая под его футболку и заставляя любимого ёжиться от прикосновений холодных и влажных пальцев к своей коже. - Я люблю тебя, - повторил Енот. - А я тебя больше, - выдохнул тому в губы тот. Итук надавил любимому на плечи, заставляя того сесть на мокрую скамью, вполовину высовывающуюся из-под навеса. - Мы же намокнем, - мурлыкнул тот. - Мы в любом случае намокнем, Ёнун-а, - шепнул он ему на ухо. - Но когда мы ещё сделаем это под тропическим ливнем? Продолжая покрывать поцелуями уголки губ, щёки и подбородок лидера, Канин ухмыльнулся, повинуясь и присаживаясь на лавку, подставляя спину и плечи прохладным струями дождя. Одежда и волосы любовников вмиг стали мокрыми, а тело тут же покрылось мурашками. - Я не заслуживаю тебя, - хмыкнул Ким после того, как старший стянул с него шорты и бельё, усаживаясь между ног. - Значит, я - бревно, да? - вспомнив вечные шуточки про него, ухмыльнулся тот, водя рукой по стояку любимого. - Значит, я так плох в постели? - Неужели ты воспринял это всерьёз? - выдохнул он, прикусывая губу. - Придётся исправляться, - улыбнулся Пак и облизнул головку. Пытаясь подавить громкий стон, Ёнун прикусил своё запястье. Попасться сейчас с поличным ему не хотелось, мало ли, что взбредёт в голову тем зевакам, прячущимся под большим навесом. Но с каждым умелым движением старшего сдерживаться становилось всё сложнее. - Ты прекрасен, - шепнул Канин, наблюдая за тем, как старается Тук, не пропуская ни сантиметра и вылизывая каждую венку. - Как и ты, - шепчет тот, опаляя головку горячим дыханием и отстраняясь, и Ким замечает, как между ними рвётся тонкая ниточка слюны. Быстро расправившись с собственными спортивными штанами, тем не менее, аккуратно уложив их на хворост, Чонсу взбирается на скамью, вставая на колени, и, помогая себе рукой, садится сверху на любимого, медленно принимая его внутрь. - ЧОНСУ-Я! - внезапно они слышат крик Хичоля. - ЁНУН-А! - Чего? - недовольно и в голос ответили они. - ВЫ ТАМ ЖИВЫ? - Живы, - рычит Канин, полностью входя в Итука. - А ЧЕМ ЗАНИМАЕТЕСЬ? - воскликнул Релла. - ЧЕГО К НАМ НЕ ИДЁТЕ? - вторил ему Донхэ. - ХОЛОДНО ЖЕ! И МОКРО! - поддержал тех Хёкдже. - Стоит ли сказать им, как они не вовремя? - ухмыльнулся Енот. - Думаю, они и сами это понимают, - улыбнулся Чонсу, начиная медленно двигаться вверх-вниз, - но всё равно за нас переживают. - А нам норм, - уже громче ответил Канин. - Мы волнуемся тут, а им норм, оказывается, - слышат они возмущение Хи. Итук беззвучно смеется, сверкая ямочками, а Ёнун думает, что у него самый прекрасный и самый обаятельный любовник на свете. - Ах, то есть тебе всего лишь норм? - делает вид, что обижается Чонсу, сжимая того в себе. Канин охает и тянется за поцелуем. - Думаю, если я скажу им правду, что мне заебись, им станет интересно, и они придут посмотреть, - смеётся Енот, кусая старшего за нижнюю губу и слегка оттягивая её. - А нам этого не надо. Итук крепче обнимает любимого за плечи и, достаточно привыкнув, начинает двигаться быстрее, стараясь держать не только ритм, но и равновесие на шатающейся скамье. Проворные капли дождя продолжают заползать под его футболку, стекая с волос, капая с носа и подбородка. И в этот самый момент он понимает, что, несмотря ни на что, он действительно счастлив. Какая разница, если завтра они заболеют? Кому какое дело, если завтра у него будет болеть не только поясница? Всё это не имеет значения, пока сильные руки Ёнуна прижимают его к себе.