Господа стихийники

— Что и следовало ожидать после нашей выходки. Читосе вздохнула и улыбнулась. Верно. В том, что она не прошла, была исключительно её вина. Не Тодороки Шото или Йоараши Инасы. Ее собственная. Ей стоило быть терпимее. Тем более, что экзамен в конце концов провалили все трое. Йоараши явно был расстроен. Его хотелось как-то поддержать, но она понятия не имела, как. Парень, конечно, не выдавал своего расстройства, но она ведь прекрасно понимала, что у него на душе. Она чувствовала похожее разочарование в своих силах. Обидно, безумно обидно. Но эта обида на весь мир была предсказуема. Ну, а пока… Как бы это не задевало ее гордость, перед сыном Старателя стоило извиниться. Она нагрубила ему. И не один раз. Он в этот раз, стоило признать, был совершенно не таков, каким Сэндо его помнила с экзамена на рекомендацию. Он больше не смотрел поверх других людей, задирая нос. Об этом говорило одно только то, что он не дал ей удариться, упав с созданного ею земляного столба. Он ее поймал. Она этого совсем от Тодороки не ожидала, считая, что на всех вокруг этому высокомерному юноше плевать. Оказалось, что это не совсем так. А это значило, что зря она преждевременно отнесла его в разряд отвратительных людей. Сейчас она могла даже признать, что, не считая «украшающего» его левую сторону лица шрама, парень был довольно привлекателен. Но даже этот шрам не был сильными изъяном. Он совершенно его не портил. Тодороки Шото был ей совсем не отвратителен. И все-таки, даже по своей вине, но провалиться было обидно. Она столько времени и сил вложила в этот экзамен, а все оказалось коту под хвост. Читосе закусила губу. Сплошное разочарование. Йоараши потрепал ее по плечу: — Выше нос, Сэндо! В следующий раз получится! К тому же, у нас еще два года в запасе! — Ну раз ты так говоришь, — она чуть улыбнулась. — Но мы ведь обязательно сдадим, в следующем году, да? Девушка подняла глаза на приятеля, сжала кулачки и прижала их к груди. Он кивнул и тоже сжал кулак: — Конечно! Мы обязательно пройдем На втором курсе и получим лицензию! Совместными усилиями нам все по плечу! — Мы же стихийники, мы вместе сила? — Ее улыбка стала шире. Девчушка обняла Йоараши за руку и прижалась щекой к предплечью. Тот взъерошил ей распущенные густые черные волосы, (ленты во время битвы разорвались и собрать хвостики снова было нечем). Она надела фуражку и поправила бант на шее. Пора было собираться обратно, сначала в школу, чтобы сдать костюмы, потом домой. Если повезет, мать не потащит ее на ночь глядя смотреть на ее новую выставку, и она с чистой совестью примет наконец ванну и ляжет спать. Она очень надеялась, что так и будет. Иначе будет очень проблематично проснуться с утра. — Слушай, Сэндо, — сказал вдруг Инаса. — а перед ним, наверное, стоит извиниться. Читосе кивнула. И она прекрасно поняла, о ком говорил Йоараши. Они испортили ему второй тур. Если бы не их глупые разногласия, Тодороки точно сдал бы этот экзамен. Все трое бы сдали. Он был прав. Стоило перед ним извиниться не только за ее неподобающее поведение. Инаса подошел к Тодороки и поклонился в пол, вновь разбивая себе лоб: — Прошу прощения! Ты провалил экзамен… И все из-за меня! Моя черствость всему виной! Прости меня! — Я сам ответственен за то, что дошло до такого. Так что прекращай. — Сын Старателя был несколько ошарашен столь бурным выражением раскаяния. Он и не думал, что так будет. — Ты там как следует меня встряхнул. Я смог осознать кое-что важное. Действительно. Благодаря этому конфликту Шото кое-что понял. Он был слишком зациклен на своей ненависти к отцу, не замечая при этом ничего вокруг. Это было совершенно неправильно. Жить прошлым и абсолютной ненавистью… Так не должно быть. Это был путь саморазрушения. Который однажды мог бы уничтожить его изнутри, если бы не эта ситуация с Йоараши. Йоараши и Сэндо. Которая тоже была здесь, рядом, и уговаривала друга наконец подняться: — Йоараши-кун, все смотрят ведь, не позорься… — Она взяла его за локоть и пыталась поднять, однако упрямый парень не поддавался. Девушка от безысходности горько вздохнула и подняла рубиновые глаза. — Прости, Тодороки-кун. Мы перед тобой виноваты… И за то, что была невежлива, прости. Я была не права. Ты мне неприятен, но не отвратителен. Он кивнул в ответ: — У тебя были причины. В некотором роде, я действительно вел себя отвратительно. Это признание заставило девушку улыбнуться. Оно ее явно обрадовало. Читосе не понаслышке знала, как трудно порой признавать свои ошибки, пусть даже незначительные, пусть перед совсем незнакомым человеком. Впечатление от этой их новой встречи все больше менялось в положительную сторону. Пусть даже и омраченное печальным фактом того, что все три стихийника из-за своей натуры в конце концов не смогли выполнить саму цель своего приезда на экзамен. Заговорил организатор экзамена. Всем участникам второго этапа раздали листовки с количеством баллов и пояснением, за что их отняли. Ну конечно. Больше всего баллов было отнято за драку. Читосе бессильно опустила руки. Она ведь могла сдержаться. Она знает нрав Йоараши, и вот так облажаться, поддавшись на его диверсию… Действительно непростительная ошибка. Оэ-сан наверняка будет дома отчитывать ее за такое поведение, недостойное благородной барышни, в которой течет кровь китайских аристократов. А потом организатор объявил обнадеживающую во всех смыслах новость. Они еще могут получить лицензию в этом учебном году! После прохождения специальных курсов, в марте им могли ее все-таки выдать. Разумеется, она обязана была быть там. Обязана принять участие в этой пересдаче. Она посмотрела на Йоараши. Он тоже был воодушевлен этой новостью. — Еще ничего не кончено, Сэндо! — Его лицо сияло. — Ничего не кончено! — Конечно не кончено, — она улыбнулась. — Мы пройдем эту пересдачу. Обязательно, Йоараши-кун. Пройдем и получим лицензию. Да. Пройдут. У них есть силы это сделать. Особенно было бы здорово, работай все три стихийника вместе. Это был бы несокрушимый альянс. Все таки Читосе любила строить невыполнимые планы. Она улыбнулась своим мыслям. Да, это было бы совсем не плохо… Таким образом экзамен на получение временной лицензии завершился.

***

— Что?! Кемии-семпай уехала?! — Сэндо надула губы. Обидно. Она так хотела поговорить с семпаем, пока они будут ехать в школу. Еще одно расстройство за день. Вдалеке снова замелькали ЮЭЙ. Стоило бы с ними попрощаться. С некоторыми личностями ей еще предстояло увидеться на курсах для пересдачи, поэтому забывать об их существовании не следовало. К тому же, в голове у нее появилась совершенно абсурдная мысль. Пару дней назад она бы назвала это сумасшествием. И все-таки… Йоараши умчался к ЮЭЙ со скоростью света. Разумеется, снова пообщаться с Тодороки. Мальчишки. Как это было забавно, видеть, что постепенно напряженность между лучшими школами востока и запада Токио спадает. Один только Шишикура-семпай не разделял всеобщего энтузиазма. Читосе услышала только обрывок разговора Инасы с сыном Старателя: — Честно говоря, ты мне все еще немного противен! Так что я решил извиниться заранее! Извини! — Йоараши махал рукой, убегая обратно к своим. Девушка хихикнула и перехватила одноклассника: — Подожди секундочку. Мне тоже надо кое-что ему сказать. Хорошо? — Он кивнул. Сэндо подошла к Тодороки, убрав руки за спину. — Йоараши-кун очень прямолинеен. Не обращай на это внимания. Хотя я от своих слов не отказываюсь. Неприятный осадок от того, что случилось той весной, все равно остается. Но все же, не держи на нас зла. — Я тоже буду в будущем более осмотрителен. — Он старался смотреть Сэндо в глаза, помня, как остро эта девушка реагирует на любое проявление неуважения в ее сторону. Она оценила это проявление галантности. На ее губах появилась милая улыбочка, но совсем не такая, какую она напяливала на себя, играя в милашку в школе. Теперь она была искренняя. Девица порылась в сумке, нашла листочек, ручку, написала что-то и протянула парню: — В будущем, если что-нибудь понадобится, звони. Конечно, я всего лишь дочь художницы, но, может быть, смогу быть полезна. Это, конечно, мелочь… Но я постараюсь загладить свою нелюбезность. — Ты уже извинилась. Это лишнее. — Он хотел вернуть листочек, но Сэндо взяла его за ладонь, сжимая ее в кулак. Ее щеки покрылись румянцем. — Если будет не нужно, выбросишь, — пробормотала она, отвернувшись, чтобы скрыть смущение. — А возвращать его не надо. Я никогда не отказываюсь от своих слов. Увидимся на курсах. Она убежала к остальным ученикам Шинкетсу, оставляя Тодороки в некотором оцепенении. Что это было? Почему вдруг стало так тепло от этого почти небрежного прикосновения рукой к руке? Хотелось улыбаться. Сэндо на самом деле оказалась не такой грубой, какой себя выставляла. Конечно, ее гордыни это не отменяло. И все-таки… Иногда она, видимо, может ей пренебрегать. Шото посмотрел на листочек, сжатый в ладони, запоминая последовательность цифр. — Тодороки-кун, — к нему подошел Мидория и посмотрел на записку. — Что это? Номер телефона? — Одуреть! — Подскочил к ним сразу Киришима. — Девка из Шинкетсу оставила Тодороки номер телефона! — Везет красавчикам, — вздохнул Каминари. — Это не то, что вы думаете. — Парень поспешил остудить пыл одноклассников и спрятал листочек в карман. Но сплетни уже было не унять. Шото вздохнул. До чего же они беззаботные. Они явно не поймут, что их двоих связывает лишь неприязнь, смешанная с чувством вины, со стороны Сэндо, и некоторое сожаление о том, что эта неприязнь возникла, с его стороны. Было ли кроме этого еще что-то, он не думал. Ничего не могло быть. Они познакомились по-человечески лишь сегодня. И врядли в будущем будут общаться без формального повода. Но, так или иначе, выбрасывать листочек с номером он не спешил. Пусть будет. Возможно, однажды он все-таки решит ей позвонить просто так. Без причины. И они смогут, возможно даже продуктивно, поговорить.