***
В это время Шоквейв держал пробирки с жидкостями, невольно вздыхая. Он хотел найти общий язык с связистом, но у него ничего не получалось, ибо Саундвейв ненавидел его. — Бесполезно, — выдохнул парень, смотря на пробирки. — Мне никак не найти с ним общий язык. Шоквейв неуверенно застыл на месте, глотая воздух. Ему вдруг стало не по себе. Шоквейв опустил голову, а из глаза медленно, однако верно потекли слезы. Что-то было не так, но парень не понимал, что именно? Ему стало страшно. Десептикон дотронулся до глаза, который был спрятан под челкой, всхлипывая.***
На следующий день издевательства Саундвейва оказались невыносимыми, что Шоквейв не выдержал. Саундвейв в шоке застыл на месте, смотря на плоды своих издевательств. - Да, что ты понимаешь!? - вскипел парень, злобно смотря на связиста. - Я просто хочу забыть это! Ты меня слышишь!? Я ненавижу тебя! Выкрикнув эти слова Шоквейв убежал. Саундвейв же потрясённо смотрел на убегающего парня, не веря в то, что у него получилось. Он сумел, его презрение завершило дело. Шоквейв был публично унижен. Старскрим и Мегатрон стоявшие рядом с связистом не могли поверить в то, что произошло. Саундвейв же фыркнул, и поспешил к себе, напрочь позабыв о важных делах, которые требовали его внимания... ...Шоквейв закрыл дверь своей комнаты, и опустился на пол, закрывая единственный целый глаз рукой. Ему было обидно и больно. Его ненависть была слишком сильной, что парень готов пойти на все. Успокоившись, Шоквейв встал с пола, и пошатываясь побрел к столу, где лежал ещё оставленный позавчера нож. Схватив его парень сделал первый надрез на левой руке. Боль и жажда покончить с этим взяли вверх, и Шоквейв не сопротивлялся этому. Он был опозорен, ему больше нечего было терять. Благодаря Саундвейву его начали презирать точно так же, как и сам связист. Шоквейв болезненно вздохнул, и зажмурился, чтобы не видеть собственную кровь. Вдруг чей-то голос окликнул его, и парень открыл глаза. Нож находившийся в руке парня упал на пол, а сам он не верил своему глазу. Дверь была открыта, и там стоял никто иной, как виновник всего этого спектакля...