Моя полоумная бабушка

      Чтобы зваться мудаком, вовсе необязательно быть мужчиной. Их было много тут, Морти, столпившихся у бара в ожидании своих Риков, точно собаки на привязи. Некоторые — в прямом смысле. Но для Мэнди все было лучше, чем ошиваться среди пьяных рож, наблюдая, как одной из тех самых рож становится ее бабушка, и с ловкостью человека-паука уворачиваться от щипков за попу — не хватало еще кровавой бойни, которую она, не будучи роботом, могла спрогнозировать со стопроцентной вероятностью! И вообще какого черта Рита бухает с татуированным Риком, с которым когда-то сралась на парковке, пытаясь доказать, что ее яйца больше, чем у него? Хоть одна вещь смогла немного ее обрадовать — присутствие Рыжего, с которым можно было вести светскую беседу. Ну, как светскую… — И он, пьяный, обдолбанный, начал лезть с объятиями, обливаясь слезами и говоря, как он меня любит, представляешь? — Представляю, — вздохнула она. Хотя бы не они одни с Ритой были такими — у Рыжего в вороте футболки виделся огромный алый засос, который никак не поддавался стыдливым попыткам его прикрыть и настойчиво бросался в глаза. Хрен их поймешь, этих Риков — настроение у них меняется со скоростью болидов в "Формуле-1", и попробуй предугадай, что они выкинут буквально через пять минут! -…и т-тогда она вытащила бластер и сказала госпоже президенту, что я заслужила селфи, и принялась палить по всему, что видела!.. Морти смеялся, а вот ей вспоминать об этом было стыдно. Стыдно за свою бабку, которая практически вывалилась из бара, шатаясь, а вслед за ней практически выполз крутой Рик. Они с Рыжим синхронно посмотрели друг на друга, одновременно вздохнули и пошли к своим нажратым по самый бубен старикам. Их еще надо было как-то дотащить до тарелок. — Я помогу, — Мэнди ухватила чужого Рика за руки. — Ты бери за ноги, а ты, Рита, стой на месте и не влипай в неприятности!.. Конечно, эти слова были пропущены мимо ушей — только отвернувшись, она уже услышала, как Рита, едва держась на ногах, умудряется бычить на чуть более трезвых Риков, явно пытаясь ввязаться в драку, и, конечно же, пришлось вмешаться, в четыре руки оттаскивая эту сумасшедшую в сторонку… Веселый вечер, что тут скажешь!

***

      Пиздючка на нее дулась. Рите и без того было хреново с похмелья, а видеть перед собой кислую мину в принципе было тем еще удовольствием. Выход подкинул татуированный сосед, предложивший пойти вместе на открытие картинной галереи какого-то там Морти. Знала она их искусство — какая-то детская мазня и похожие на сфинктеры глиняные горшки, но, так как должен был быть еще и фуршет, Рита решила на один вечер притупить в себе чувство прекрасного. Услышав о картинной галерее, Мэнди наконец-то перестала дуть губы и переключила свое внимание на более важные вещи. Например, на сборы. Тут-то и всплыл один удручающий факт — у старухи не оказалось подходящей случаю одежды. Все у нее было или поношенным, или недостаточно нарядным, а то, что нравилось ей самой, категорически запретила Мэнди… — Нет, никаких костюмов Статуи Свободы с о-открытыми сиськами! П-посмотрим что-нибудь еще! Но увы, даже перелопатив весь ее гардероб три раза, они не смогли выбрать ничего путного. Терпение Риты лопнуло. Схватив внучку, она открыла портал, и они оказались в огромном, этажей на десять, торговом центре. — С-эээ-йчас купим что-то по-быстрому, и погнали! О, как же она была наивна… Кронштейны с одеждой казались бесконечными. Они копались там, наверное, целую вечность, пока Рита наконец не нашла то, что ей понравилось. — Т-ты уверена? — у Мэнди глаза выкатились на лоб, и неудивительно, ведь она выбрала короткое красное платье из какого-то блестящего материала, с голой спиной и декольте до пупа. — Уверена, с-сученька! Пошли мерить! В самый раз. Правда, в юбке, едва прикрывающей зад, и с грудью наружу было немного непривычно, но Рите нравилось. Особенно — то, как Мэнди покраснела и отвела взгляд, стоило ей выглянуть из примерочной. Но вместе с этим шикарным платьем их ждала еще одна засада, ведь кроме растоптанных кроссовок и пыльных говнодавов, у Риты больше не было никакой обуви. — Да ты шутишь, Мэ-мэнди, — фыркнула она, увидев туфли в тон, которые внучка ей принесла — этой шпилькой легко было убить. — Я… я с-слишком старая, чтобы в этом ходить, суст-эээ-вы болят! Эта проклятая женская натура — платить уйму зеленых долларов за бесполезную неудобную хрень на один вечер! Мэнди все-таки уговорила ее на туфли, клятвенно заверяя, что это самый оптимальный вариант, а Рита и не стала особо спорить — и так уже заебалась. Она ненадолго упустила девочку из вида — а когда наконец нашла, уже было поздно, пиздючка уже залипла у стеллажа с бижутерией. И, конечно же, принялась клянчить! Поворчав для вида, Рита согласилась и купила мелкой все, на что она только показывала пальчиком. Та же история повторилась в отделе с косметикой. В такие моменты Мэнди крутила ей, как только хотела, а она, дура старая, особо и не сопротивлялась. Ну как можно отказать такой милашке-дурашке?

***

      Они стояли на ушах с самого утра и продолжали стоять до сих пор. Сначала поиск подходящего платья, потом вдруг выяснилось, что Рита абсолютно, патологически не умеет ходить на каблуках… — Аааа, бля, падаю!!! — Тише! — она поймала бабушку за руки. — Вот так, вот так, мелкими шагами… колени не сгибай! Еще раз… После экстренной тренировки начало немного получаться, но все равно Рита, красная и злая, заявила, что раз Мэнди уговорила ее на покупку этих "ебаных копыт", то она же и будет ее ловить в случае чего… А потом Рита попыталась накраситься. Попала тушью в глаз, выматерилась на весь дом и заставила это делать внучку. А теперь Мэнди, только распечатавшей новенький блеск для губ с клубникой, приходилось прятаться по всей квартире, чтобы накраситься самой, ведь из-за того, что на Риту внезапно напало игривое настроение, ей приходилось поправлять смазанную косметику уже в третий раз. Просто потому, что кое-кому оказалось вкусно.       Ее простое желтое платье до колен резко контрастировало с вызывающим нарядом бабушки — Мэнди еле заставляла себя не смотреть на ее ноги, которые из-за каблуков стали казаться еще длиннее, и почти полностью оголенную грудь. — Зачем ты это нацепила? В голосе Риты отчего-то слышалось смущение, когда она коснулась повязанного у девушки на шее на французский манер шарфика. — Он же… некрасивый. Весь кривой! Сними его, Мэнди… — Сегодня вечером, говорят, будет прохладно, — ответила она, и они наконец-то отправились в картинную галерею. Она хотела посмотреть экспонаты, но Рита сразу помчалась, точнее, поковыляла к фуршетному столу, заявив, что на шаг ее от себя не отпустит из-за боязни упасть. Народу оказалось довольно много — Риков и Морти в строгих костюмах, с важным видом обсуждающих искусство. Взяв с большого блюда крошечный бутербродик, в котором запаха явно было больше, чем вкуса, девочка приняла стакан газировки от Морти-официанта, увидела в толпе Крутого Рика и Рыжего Морти и хотела уже было их окликнуть, но… Шум стрельбы внезапно перекрыл музыку. Все гости, как один, бросились на пол. Из портала, держа наперевес пушку едва ли не больше себя самой, вышла… Бледная. Угрюмая на вид. С огромными синяками под глазами. Вооруженная до зубов еще одна Мэнди…