Экзамен в Суне

Три дня пути - это если быстро, и без особых задержек. Ируке спешить было запрещено, вот он и плелся по пустыне под знойным, убивающим солнцем. Пот стекал ручьями, от перегрева закладывало уши, во рту все давно пересохло, защитный жилет казался как минимум чугунным – чунина откровенно пошатывало. Кажется, шиноби Конохи ухитрился поймать тепловой удар. - Ками, - выдохнул Умино, приложил ребро ладони ко лбу, осмотрелся. – Проклятый песок и жара. Чертова жара! – выкрикнул в пустыню Ирука. До деревни Скрытой в Песках оставалось еще два очень долгих дня пути самым медленным шагом. - И надо же быть таким дебилом? – шептала медсестричка. – Как этот придурок вообще дошел до Суны? - Там в Конохе все слегка «ку-ку», - также шепотом отвечала другая. – Но мой сказал, что не исключает возможность… - девушка сделала многозначительную паузу. - Ну? – нетерпеливо подергала подругу за халат первая. - Вдруг он специально так? - Думаешь? - Ну, а вдруг? - Но… приложило его солнцем хорошо, - все еще сомневалась одна из медсестер. Ирука отключился. Слушать болтовню дальше не имело смысла. Сомнений в своей профпригодности он добился, потом только надо будет закрепить это мнение, а сейчас можно и даже нужно отдохнуть, восстановить силы. Первый этап миссии был позади. А вот в это же время в Конохе шла полным ходом подготовка к экзамену на звание чунина. Пятая, новоиспеченная Хокаге, рассматривала списки предполагаемых кандидатов: - Я не знаю, стоит ли так рисковать, - осторожно начала Шизуне. – Все-таки потери… - Стоит, - уверенно перебила Цунаде. – Всем надо показать, что деревня отнюдь не стала слабее. Это не обсуждается, - глава деревни снова склонилась над списками, надо было решить, кого из джонинов отправлять с детишками. - Гай и Какаши работают в паре лучше, - подсказала помощница Хокаге, словно поймав внутренние метания Цунаде. - А Асума с Куренай, - парировала глава деревни, и устало откинулась на спинку кресла. – Вопрос только в Какаши и Асуме. Кого из них послать с Харуно, Яманака и Акимичи? - Если… - Ну? – Хокаге строго глянула на Шизуне. – Не мнись ты так! Говори, что придумала. - Вы говорите, что «показуху» надо. Так вот, Асума невольно вызывает ассоциации с Третьим, а это не хорошо. Так? – Пятая кивнула, заинтересованно слушая рассуждения помощницы. – Копирующего тоже знают все. Легенды, домыслы, сплетни и слухи делают из него больше, чем он есть на самом деле. Ну, и главное - если мы можем себе позволить отправлять его на «прогулку» в Суну, то дела у нас обстоят хорошо. Так? - Логично, - согласилась Цунаде. - Потом, если изначально в самую гущу не отправлять слабеньких, то можно и команду Ширануи, они бойкие, но без завышенного самомнения, так Генма говорил. - Хм… - Хокаге постучала пальцами о столешницу. – Тогда и команды Ямаширо и Намияши отправить стоит, - глава деревни придвинулась к столу, - где досье на них? К вечеру список был составлен. Еще ни разу Коноха не отправляла такое количество участников на чунинские экзамены в другие деревни – это должно было убедить «конкурентов» в том, что деревня Скрытая в Листве не ослабла, а процветает и большинство участников в селении просто не нужны. - Ирука уже добрался? – поинтересовалась Пятая у помощницы. - Да, - Шизуне развернула принесенный птицей свиток. – Нацарапал пять-шесть строк, но очень информативных. Читайте. - Прочту. Иди… - как только дверь за помощницей закрылась, Цунаде нащупала полупустую бутылочку саке, зафиксированную под днищем ящика стола, оттуда же достала чашечку. – Как говорят, хороший понт – дороже денег. Да, дедуля? – она отсалютовала чашечкой каменным лицам Хокаге. - Ничего, ничего. Им и в голову не придет. В госпитале Суны Ирука почувствовал, как чья-то рука осторожно взяла его за плечо: - Умино-сан, - пришедший слегка тряхнул его. Ирука приоткрыл глаза - этого джонина из Песка он знал. Тот приходил в Коноху с командой Гаары, именно он убил Гекко Хаяте. - Я не хочу слишком сильно вас беспокоить, - заговорил шиноби Песка. – Врачи сказали, что с вами можно пообщаться. Если я вас слишком сильно напрягу – закройте глаза, и я приду позже. - Пить, - прохрипел Ирука. Пришедший подал ему стакан воды, опустошив его, Умино откашлялся и сообщил: - Я вас знаю. Я видел вас в Конохе. - Меня зовут Баки, - джонин присел на край кровати. – Я учитель Кадзекаге и его родственников. Ирука приподнялся на локтях, влезая выше на подушку: - Вы… - Я знаю. Я очень сожалею о том, что произошло в Конохе, но после этого... - Я все помню, - слабо усмехнулся чунин. – Мои мозги перегрелись, а не сварились. - Ну, раз вы способны шутить, - улыбнулся половиной лица Баки, - значит, мы действительно можем разговаривать. Мы сразу же отправили депешу в Коноху, правда, не сообщили о вашем неприятном положении. Вот об этом я и хотел поговорить с вами. Выслушаете? - Выслушаю, - кивнул Умино. – Там есть еще вода? - Конечно, - джонин снова наполнил стакан и протянул Ируке. - Хорошо, - Умино блаженно откинулся на подушку, выпив воду. – Говорите. Я слушаю. Баки поднялся с кровати и склонился в поклоне: - От лица Суны я прошу у вас прощения за то плачевное состояние, в котором вы прибыли к нам. - Бросьте, - Ирука попытался махнуть рукой, но лишь чуть приподнял ее. – Я не в обиде. Баки снова присел: - С вашей стороны дежурил патруль, но поймите меня, как взрослый человек взрослого человека - капитану патруля семнадцать лет. Ей показалось, что она что-то увидела западнее, и все помчались туда. Разумеется, мы их накажем, - поспешно добавил он. - Не нужно, - махнуть рукой теперь получилось гораздо лучше. – Вы ведь ждали меня завтра. Я сам, пожалуй, виноват. Мне говорили, что идти летом и днем к вам – смерти подобно. Мне не спалось, я вышел рано утром и, кажется, пропустил время, в которое нужно скрыться от солнца. Потом я плохо помню. Я все время видел перед собой стену вашей деревни. - Это миражи. В нашем климате они часто встречаются. - Конечно, - кивнул Ирука. – Я понимал и не понимал. Надежда. Знаете, есть такое чувство. Я уже не искал укрытий, а шел к стене. Так что глупость совершил я, и совсем не стоит так уж жестоко наказывать подростков. Может, просто объяснить им, что в зоне патрулирования должен хоть кто-то оставаться? У Баки дернулся уголок губ: да, конечно, именно от штабного работника Конохи ему стоило услышать азы патрульной службы. Тем не менее, они были виноваты, и джонин склонил голову: - Разумеется, им на это укажут, - вежливо подтвердил он. – Ну, и конечно, - продолжил шиноби Песка, - я хочу сказать, что мы рады видеть вас в Суне. И как только вы придете в норму, наш представитель прибудет к вам для сотрудничества по предстоящему чунинскому экзамену. Позвольте далее не беспокоить вас. - Я буду в норме завтра, - прикрыв глаза, сообщил Умино. – Буду рад увидеться снова. - Наискорейшего выздоровления. Ирука остался один, размышляя. После разговора с Баки он был уверен, что все-таки Суна, несмотря на заверения о дружбе и поддержке, все еще слишком осторожничает. Пока Умино бродил в песках пустыни, он точно - раз пять не меньше - видел шиноби Суны. Да, вскользь, как тень, как мираж, но… ни разу не подошли, держались на расстоянии. Впрочем, они-то были уверены, что посла из Конохи нужно ждать завтра, а этот кто? Оправданная осторожность. Та же осторожность была и со стороны Конохи. Именно поэтому Умино Ируку-сенсея снабдили инструкциями неадекватного поведения. Счет был пока один-ноль. Посмотрим, что будет завтра. Ирука позволил себе уснуть. А завтра пришла Темари – сестра юного Кадзекаге. Ирука проходил обследование на выписку и увидел ее только после возвращения в палату. Девушка терпеливо сидела на стуле, сжав коленки. Увидев Умино, она встала, поклонилась, объяснила свои функции. Чунин попросил подождать несколько минут, пока он переоденется и тогда уже будет в полном ее распоряжении. - Конечно, - уверила сестра Кадзекаге. – Не торопитесь, Умино-сан, времени много. Умино и не торопился, нарочно: второй раз за день почистил зубы, принял душ, оделся и только тогда вышел к представительнице Песка. - Вы извините, - со смущенной улыбкой оправдывался он. – Головокружения какие-то. - Да ничего, - Темари кивнула. – Лето же: солнце жарит как сковорода. У нас среди… - поперхнулась она. – Неместных – это дело обычное. - Ну да, у нас – деревья, - Ирука и Темари рука об руку вышли из госпиталя. «Гражданских» - явно это хотела сказать Темари, значит, впечатление создано – это хорошо. Сестра Кадзекаге провела посланника Конохи по Суне – это было похоже на экскурсию для туриста. Местные достопримечательности Ирука оценил, восхитился, запомнил, впрочем, среди них не было ни одного военного объекта. Потом ему выдали целый ворох бумаг, связанных с экзаменом, и поселили в отдельном доме, с расчетом на скорое прибытие команд и их размещение там. Умино чинно прошелся по всем комнатам, опять повосхищался местной архитектурой, отмечая про себя, что здание как будто специально создано, чтобы следить за теми, кто в нем живет. Ну, что же, хотят следить – пусть следят. Это Ируке не мешало. Он тепло попрощался с Темари, потом бегло просмотрел инструкции – ничего важного в них не было - и улегся спать. Все следующие дни, до прибытия команд, Умино так и не притрагивался к выданным ему для ознакомления бумагам – все, что было нужно, он и так запомнил. Первой прибыла тройка под руководством Майто Гая, о чем, пожалуй, узнала вся Суна. Великолепный Зеленый Зверь Конохи громогласно приветствовал всех, кого встречал на своем пути, привлекал и концентрировал на себе внимание. Этим и воспользовалась команда Копирующего: они прошли под минимальным контролем со стороны шиноби Песка. Следующими подтянулись со своими генинами Намияши, Ямаширо, Юхи, Ширануи. Все были в сборе. Предельно вежливые АНБУ Песка проводили гостей до дома, где их встретил представитель Конохи – Умино Ирука. Все разместились по комнатам: кто принимал душ; кто кинулся обследовать местные забегаловки в поисках пищи; кто перепроверял оружие и боевой арсенал – в общем, мало что не подняли над зданием флаг Конохи. А гости в Суну все прибывали. Еще до Скрытой Листвы, пришел первый отряд Тумана. Их посланница, в отличие от ленивого штабного Конохи, встречала первую команду у ворот. Посланник Облака у ворот дежурил непрерывно. Посланник Травы прибыл не один, а с двумя младшими братьями, которые встречали команды экзаменующихся посменно. На фоне общей суеты деревня Скрытой Листвы выглядела абсолютными разгильдяями. Ну-у… или селением, ничуть не сомневающимся в своих силах. Второй приказ Хокаге был блестяще выполнен. Именно эта непонятка заставляла нервничать и соискателей и сенсеев других деревень. Час Ч был назначен на двенадцать часов ночи. В это время весь, внешне разгильдяистый, состав Конохи прибыл на «военный» совет: джонины, генины и один чунин, тот самый, которому под размещение команд (весьма многочисленных) удалось взять отдельно стоящее здание. Прочие прибывшие размещались в гостиницах и были разделены. К месту сбора коноховцы подтягивались весьма разрозненно. Старшие шушукались между собой: «Щас, летучка и удерем бухать. Я нашел тако-ой кабак с вот таким пивом!». Девочки шли, хихикая, взявшись за руки и обсуждая мальчиков из кинотеатра, к которым они немедленно убегут после отбоя. Юноши, столпившись у заднего выхода, курили, передавая друг другу сигарету, и тоже о чем-то шептались. - Коноха проиграет, - АНБУ Песка уверенно отрапортовал Баки. – Их соискатели слишком взрослые и ушли далеко от своей деревни, да ещё и без миссии. Они подростки, со всеми свойственными возрасту влечениями, у нас мирный город - вот они и расслабились здесь: нет никаких заданий, строгого присмотра, к тому же экзамен будет только через два дня. Я видел, - АНБУ хмыкнул, - их девушки красятся. Баки прошелся по кабинету: - Все это может быть маскировкой, глубокой маскировкой. - О чем вы говорите, советник-сан? Да их сенсеи… - Что? Выпивают? Скандалят в кабаках? У них целых два дня. Ко времени экзамена они будут в полном порядке. Наблюдение не снимать, - жестко заключил бывший сенсей семейства Кадзекаге. АНБУ кивнул и испарился. - Я чувствую подвох, - пробормотал Баки. Он вспомнил нападение на Коноху. Им тогда казалось, что они разносят противника напрочь, им тогда казалось, что они движутся сами. Слишком поздно они осознали, что их загнали в центр Конохи под перекрестный огонь и уничтожение. Нет, недооценивать с тех пор Коноху Баки не собирался. Мало ли что их девчонки мажутся, мало ли что их сенсеи в тихушку пьют, мало ли что их генины тоже обсуждали, где взять выпивку. Нет. Расслабляться все равно было нельзя. За ними нужно было присматривать очень и очень внимательно. А на летучке Конохи обсуждали приказы Хокаге. Каждый из сенсеев поблагодарил свою команду, сказав, что все отлично справились. Одна неприятность – ежедневных тренировок не будет, и каждому из учеников придется придумывать, как поддерживать себя в тонусе в пределах комнаты. Чтобы слежки в генинских комнатах не было, сенсеи сделают все, что надо. Еще Майто Гай шепотом рассказал о воле Огня и о детях – генины явно заскучали. Генма Ширануи рассказал о боевых условиях и о тренировках в тюрьме – подростки воспрянули. После этих двух знаменательных лекций молодое поколение было отправлено по номерам. - Генинские комнаты вы можете защищать, свои – не стоит, - начал Умино Ирука. – Есть еще одно распоряжение от Хокаге. Суть объяснять я не буду, но полагаю, что данное указание каждый из вас получил перед выходом. - Однако, - протянул Ширануи, - а если я подрочить решу и увлекусь? - Генма-сан, - Ирука проникновенно заглянул в глаза джонина и улыбнулся, - одно из двух: либо к вам забегут нежелательные гости, либо дрочите в другом месте. Генма было попытался свирепо уставиться на Ируку, но расхохотался: - Ну, вы даете, Умино-сан! Жаль я с вами раньше не общался. Исправим по возвращении? – и протянул руку. - Если будете себя хорошо вести, - хмыкнул Ирука, пожав ладонь джонина. У прочих наставников, кажется, странные инструкции Цунаде вопросов не вызвали. Умино Ирука вернулся к себе в комнату и улегся на кровать, не раздеваясь. Два из трех предписаний Хокаге были выполнены, оставалось последнее. В окно стукнул камушек. Случайность или… Ирука приподнялся, ожидая повторения – стукнул второй камушек. Умино открыл окно: снизу манила фигура в стандартной форме, но протектор Конохи был отчетливо виден. «Вот и третье», - мелькнуло у чунина в мыслях, но задумываться дальше он не стал, быстро спрыгнув к ожидающему. Фигура шепнула ему на ухо: - Смотрят. Тут, правда, ни кустов, ни деревьев, но я нашел одно местечко, - и за руку потянул за собой. Местечко оказалось глубокой каменной бойницей в стене. По пути фигуру Ирука опознал – Хатаке Какаши, тот затянул его в щель и шепнул: - Ну, давайте. Третий пункт. И вот тут Ирука затормозился. Нет, он все понимал: интересы родной деревни – он же и так постарался! Сделал все, что мог. Да, он знал и то, третье задание – ему его озвучивали перед выходом – но об исполнителе тогда думал как-то абстрактно. Он же не предполагал, что это окажется человек пусть и не слишком знакомый… Нет, пусть бы он лучше его вообще не знал. - Да чего вы? Не тормозите! – шептал Какаши, стаскивая маску и изображая поцелуй. – Что с вами такое? - Ничего со мной такое, - шепот Умино срывался на писк. – Я не думал, что это будете вы. - А кто должен быть? – шептал на ухо Хатаке, лапая чунина. – У нас с вами хотя бы точки соприкосновения есть – Наруто. Ну, вот кого бы вам назначили? Гая? Ируку вдруг пробила нервная дрожь: - Послушайте, я так не могу. - Ну, а как вы можете? – Какаши по-прежнему не разжимал объятий, изображая бурные поцелуи по всему телу. - Я не знаю, - жалобно пискнул Ирука. – Я, кажется, уже никак не могу. - Вот черт, - Копирующий вздохнул. – Ну, давайте наоборот, что ли? Расскажите мне какую-нибудь свою грязную фантазию. - А вы… - Ирука не отстранялся, все еще помня о долге перед деревней. - Да я уж как-нибудь постараюсь, - фыркнул джонин. У Ируки этих самых грязных фантазий не было слишком много, и он тихо рыкнул на ухо Какаши первое, что взбрело в голову: - А ну, быстро становись в раковую позицию. - Что? – Копирующий растерялся и аж отстранился. Ирука растерялся еще больше: - Вы просили… И тут Какаши захохотал: - Ками, сенсей! Ну, вы скажете! Ну, вы скажете! – стал на коленки, спустил штаны и трусы, а только Ирука примерился, как он снова начал хохотать. У Умино стремительно начал обвисать. - Да прекратите вы. - Подождите… отсмеюсь… раковую позицию… надо же. Я подумал, что это дзютсу болезни, - Какаши последний раз хрюкнул и предложил, - ну, давайте. - А… смазка… и там… все остальное? - Книжек начитались? Я тут до утра перед вами на коленках буду? Слюнку пустите и вперед. Мы ж давно любовники и я привык. Тут Ирука смутился по-настоящему: - Я никогда раньше… а если я вам больно сделаю? - Ничего. Поохаю громче. Давайте, и так уже затягиваем. Ирука очень старался, Какаши постанывал и вскрикивал, и, кажется, все было хорошо. - Супер, - сообщил Копирующий по окончанию акта. – По-моему, супер. Пойдем? Они встретились на следующее утро за завтраком. Экзамен должен был быть завтра, и оставалось время поговорить. Ирука жутко смущался, особенно от вида Какаши (тот был абсолютно спокоен), но сенсей, зная, что нельзя оставлять ничего на самотек, все же к джонину подошел: - Хатаке-сан. - Да? - Я хотел спросить про вчерашний вечер. Какаши повернулся к нему, прищурился: - Про ваши способности? – чунин кивнул. - Скажем так, отсутствие техники вам вполне восполнили энтузиазм и старательность. - То есть, в большом и общем, вам не понравилось, - резюмировал Ирука. - Отчего же? Очень понравилось. Очень. Знаете, вы выдали даже больше, чем получаешь от разовых любовников. - А вы, значит, извините, гей? – Ирука покраснел. - Да нет, пожалуй, бисексуал. Мне нравятся и такие, и такие контакты, – Какаши безмятежно улыбался. – Правда, с парнями проще – им всегда можно объяснить, чего хочешь без всяких там… - Но ведь и девушки такие есть? - Вы про проституток? – Какаши поперхнулся. – Знаете… - он потер нос. - Это, конечно, непозволительно для шиноби, но в этом плане я, наверное, слишком брезглив. - С проститутками брезглив, а со случайными любовниками нет? - искренне изумился Ирука. - Ага, у нас у всех свои тараканы, верно? – сощурился Копирующий. Шиноби вышли из столовой. - То есть я… - Ирука запнулся, ему снова захотелось услышать похвалу в свой адрес. - То есть вы. Я вам «предложение» хочу сделать. За нами наблюдают, но постоянно ли? Каждый раз выискивать? Может, мы это все не будем ограничивать разовыми актами? Если уж вы пришли спрашивать, то вас, по крайней мере, беспокоит, какой вы любовник, - Какаши хмыкнул. – Хороший, даже очень хороший. Или вам это претит? - Я в деле, - коротко ответил Ирука и с придурковатой улыбкой на губах ушел заниматься имитацией «бурной деятельности». Весь следующий день Умино был занят. Суна придумала новый первый этап экзаменов, что, в общем, с их подозрительностью было логично. Звучал он совершенно невинно: «Выбери то, что съест твой сокомандник». На деле же в неправильно выбранном блюде был яд. Гаара пытался поговорить с сестрой, инициатором этого конкурса: - Ты с ума сошла? Я только стал Кадзекаге. Мы еще слишком слабы. Ты хочешь, чтоб мы стольких убили? - Брось, брат, - махнула рукой Темари. Во времена оные она не решилась бы назвать его братом, не то, что спорить – времена явно менялись: – У нас есть бабуля Чие, а яд Канкуро выбрал совсем несложный. Я не хочу убивать подростков, Гаара, - она заглянула в глаза главе деревни. Темари знала его еще малышом, это тогда она не умела ладить с ним. - Так мы лучше всего поймем, кто команда, а кто просто так. Ты, я, Канкуро – мы - команда. Ты же веришь нам? - Ладно, - сдался юный Кадзекаге. – Пусть. Первый конкурс в деревне Песка обозначили кодовым названием «Два товарища и кухарка». Условия конкурса были довольно просты: в нем проверялась сплоченность команд и доверие каждому из членов команды. Выбирали по одному человеку – уводили. Потом каждого из команды спрашивали о примитивном любимом блюде: и тех, кто ушел, и тех, кто оставался на тесте. Предупреждали всех: в случае ошибки, в блюде будет яд. Испытуемый должен был назвать любимые блюда сокомандников, сокомандники должны были их съесть. Отказ приравнивался к вылету, поедание – к смерти. Темари сама сходила к бабушке Чие - сильнейшему медику, сама объяснила ей суть конкурса и уговорила дежурить рядом с кабинками экзаменуемых, сама по распоряжениям бабушки заказала все возможные антидоты. Она не хотела смерти соревнующихся. Она не хотела подставить брата. Впервые за долгие годы Темари, кажется, начала любить Гаару. - Итак, первый конкурс, - холодным голосом начал Баки. – Я жду вашего выбора. Кто не хочет убить своих сотоварищей, может уйти. Человек семь или восемь поднялись и вышли. Сакура грызла костяшки пальцев. На столе стояли всего три блюда. Да, она бы не ошиблась с Чоджи… но вдруг его тоже задразнили и он сел на гребанную диету, как эта Свинина? Вдруг он тоже жует только эти гребаные овощи? Ну, почему? Почему она не общалась с друзьями? Стоп! Ино – овощи! Сто! Сто-сто-сто процентов! Она уже много лет на диете! Только овощи! Она могла бы кушать мясо или рыбу, но не когда они так аппетитно обжарены! Ну, может, один или два раза в год. А вот тот такой свежий и ароматный хлеб точно будет кушать Чоджи – там много углеводов, а они природа его чакры. Суна была в шоке. Баки был в шоке (Гаара-то в тайне симпатизировал Конохе). Все шесть команд прошли их отборочный конкурс? Даже та, наспех сбитая из генинов Сарутоби и Хатаке? Баки был в Конохе на прошлом экзамене и знал, что Яманака, Акимичи и Харуно – не команда. Тем не менее, они прошли?! Он лично забрал слабое звено – Харуно – отвечать на вопросы. Это наводило на размышления. Не допустить Коноху до второго тура состязаний было невозможно. Он (второй тур) должен был состояться завтра в пещерах Суны. На рассвете перед перекрытым ленточками входом собралось восемнадцать команд, прошедших отборочные испытания. Выдавалось два артефакта на команду. А для выхода в финал уже каждый генин должен был выложить два артефакта – это была личная инициатива Баки. Глядя на слишком многочисленных соискателей Конохи, он решил… Нет, подлецом он не был, но должна быть здоровая конкуренция? Если ты заберешь свиток у сокомандника и дойдешь до точки сбора - ты прошел. А Коноха опять удивила всех. Заходя в разное время, все генины сбились в кучу, и этой кучей прорывались наружу. По дороге забрали свитки у двух команд Травы, вытащили из пасти песчаных червей команду Тумана, да, именно вытащили, а не добили – артефакты, правда, забрали. И всей толпой высыпали наружу, пошушукались между собой, пересчитывая находки, а потом… Это было красиво. Этого Баки не признать не мог. Каждый из младших генинов подходил к старшему и вкладывал ему в руку свой недостающий артефакт. Победители подошли к судьям. Это было не по сценарию. Да это вовсе не было чунинским экзаменом! Издевательство какое-то! Скрипя зубами, Баки записал результаты, но это нужно было оспорить. Советники Кадзекаге вызвали Коноху на разбор полетов – всех сенсеев команд и представителя. А вот там произошел очередной шок. В ответ на обвинения, что чунинский экзамен это битва всех против всех, штабной работник Конохи Умино Ирука преспокойно выкладывал на стол свитки, давил историческими фактами и прецедентами и таки - мать его! - доказал, что нигде в правилах не прописано, что генины одной деревни не могут собираться в общую команду. Это было очередным ударом, но с документами не поспоришь. - А вы скользкий тип, Умино-сан, - шепнул Баки чунину на ухо, отдуваясь и выходя из кабинета заседаний. - А то, - солнечно улыбнулся Ирука. – Иногда в ванную заходить боюсь. Шедший рядом Генма фыркнул, а Баки остался с приоткрытым ртом. - Ничего, - пообещал Баки в спины удаляющихся коноховцев, - в следующем туре я вас уем. Там индивидуальные бои, посмотрю, как выкрутитесь. Теперь Коноха тренировалась в открытую. С каждым донесением АНБУ Баки понимал, что ничего не понимает. Согласно данным, Харуно не могла тренировать технику призыва птиц, а Рок Ли использовать Катон. Акимичи внезапно овладел чидори и прилагал все усилия в ее усовершенствовании. Все это было бредом, но не доверять донесениям своих же людей Баки не мог. Что это? Генетические эксперименты? Наследие Орочимару, воплощенное Пятой? Или все-таки Хенге? Банальное, тупое Хенге… Нет, это слишком примитивно. Но чего ждать от Конохи на самом деле, Баки уже не знал. А в это время к финальному туру в Суну прибыла Пятая Хокаге Конохи – Цунаде. В связи с визитом столь высокой гостьи был организован праздничный прием. Перед этим Пятая выслушивала доклады и перечитывала шпионские сведенья. По очереди в импровизированный кабинет заходили подчиненные, а выходя, сообщали: «Нервничает». Предпоследним в очереди был Умино Ирука, он, приоткрыв дверь, спросил: - Можно? - Конечно, - сладко улыбнулась Цунаде. – Какаши, и ты заходи. Сидящий по обыкновению последним Копирующий убрал книжку и вошел вместе с чунином, а вот там началось. Хокаге, то краснея, то бледнея, тыкала в них свитками и вопрошала: - Это что?! - Свитки, - мирно ответил Хатаке. - Свитки?! – Цунаде перепрыгнула стол. – Да я тебя сейчас этими свитками… - Хокаге-сама, - со своей стороны начал Ирука, перетягивая внимание взбешенной главы деревни, - мы же не знаем, что в них. Вы нам объясните. - Это продублированные отчеты АНБУ Песка, - Хокаге вернулась за стол и прикрыла ладонью глаза. – Ками! Неужели все, что здесь написано, правда? - Мы не знаем, - задумчиво ответил Какаши. Цунаде сжала виски руками: - Это касается задания номер три, - размеренно произнесла она. – Ирука, пожалуйста, повтори инструкции, которые тебе были выданы. - Изобразить связь гомосексуального характера с одним из джонинов Конохи, - без промедления ответил Ирука. - И-зо-бра-зить! А у вас тут что?! – кипятилась Цунаде. - Хокаге-сама, - встрял Какаши, - мы, в отличие от соискателей, не подростки. Жаркие поцелуи при луне вряд ли бы навели на мысль о связи. О романе – возможно, но в связи между взрослыми людьми обычно присутствует половой акт. Мы всего лишь… - Заткнись, - Цунаде запустила в него одним из свитков. – Да я и подумать не могла! Умино! Но ты-то как? Как до такого додумался?! - Мы всего лишь старались лучше исполнить задание, - чунин сделал шаг назад от стола. - Что вы вообще обо мне подумали?! - А мы не думали, - хором ответили шиноби. – Мы исполняли приказ. - Вон убирайтесь, - рявкнула Хокаге и, как только дверь закрылась, снова схватилась за голову. – Боги-боги! Ну, надо же! Рождаемость падает, а я еще одну пару пидорасов создала. Цунаде снова развернула свиток. С красными ушами и нервно хмыкая, она продолжила чтение отчета АНБУ Песка о том, как те ворвались в здание, отреагировав на подозрительные звуки, и что именно они увидели внутри. - Ну, надо же, - бормотала она. - Это Ирука-то им сказал: «дверь закрой с той стороны?». Мало того что на хую сидел, еще и пасть открывал? В жизни бы не подумала. - Бабы, вечно они не знают, чего хотят, - проворчал Какаши, заходя в комнату Ируки. - А мне вот реально интересно, - завелся сходу Умино. – Как она себе представляла такое «и-зо-бра-зить!»? Отношения, хочу заметить! – поднял он палец вверх. - А черт ее знает, - Какаши повалился на кровать Ируки. – Может тебе цветы принести? - В жопу себе их засунь, - проворчал чунин, укладываясь рядом. - Неа, - Копирующий потянулся, - цветы в жопу не хочу. - Нет! Все-таки, как она себе это представляла? – снова начал Умино, приподнимаясь на локте. - Вот твою ж мать, - вздохнул Хатаке. – Слушай, ну, сходи к ней и спроси или… - потянул чунина на себя. - Пока в здании дети – нельзя. Ты же помнишь? – шипел Ирука под весьма умелыми ласками. - Помню-помню, - соглашался Какаши. – Мы же не трахаемся, а и-зо-бра-жа-ем. - Тренируемся, - хмыкнул Умино. – Дверь, что ли, закрой. А вот уже на приеме глава деревни Скрытой в Листве лихо опрокидывала чашечку за чашечкой, смеялась, шутила, даже подпихнула плечом посланницу Тумана, заметив, что он симпатичный мальчик. - Я девушка! – пискнула посол. - Да, ну? А так сразу и не скажешь. Ситуацию спас Гаара, как обычно немногословный: подошел, вежливо поклонился, чокнулся чашечкой чая: - Я рад, что вы прибыли, Цунаде-сама. Пройдемте в мой кабинет. В кабинете кипели страсти. - Это невозможно, - в голос кричал один из советников. – Да что это такое?! Увидев Кадзекаге и Хокаге спорящие мгновенно умолкли. - Добрый вечер, господа. Присутствующие вежливо поклонились. - Я тут слышала, - начала Цунаде, - что вы пытались оспорить результаты моих ребят? – Пятая хлопнулась на стул, обведя всех взглядом. – А мой штабной вас сделал. Такого начала разговора никто не ожидал, и у кого-то явно сдали нервы: - Ваш штабной – педик! – крикнули Цунаде. - Ну, надо же! – картинно хлопнула в ладоши Пятая.- Он что, приставал к кому-то тут в Суне? - Немедленно прекратите! – рявкнул было Гаара на советников, но Цунаде махнула рукой. - Нет-нет! Я послушаю. Так что там с порчей мальчиков? Выступивший советник смотрел на Кадзекаге, тот кивнул, мол: говорите. - Нет, - сбавил тон обличитель. – В деревне Песка ни в чем таком замечен не был, но он состоит в интимной связи с одним из ваших джонинов. Это доказано и это абсолютно точно. - И что? – Цунаде положила подбородок на руку. – Вам-то с этого какая печаль? - Что значит?.. В смысле какая?.. – опешил говоривший. - А вот так: какая? – ухмыльнулась Пятая. – Два взрослых человека… или вы подглядывать любите? Гаара-сан, у тебя есть что-нибудь выпить? И вот тут Баки повнимательнее глянул на главу Конохи. Внешне она очень успешно изображала пьяную, даже рука, которой она опиралась на стол, покачивалась, а вот глаза под опущенными ресницами были холодными и трезвыми. Игра! Опять какая-то игра! - Извините, давайте мы закончим совещание, а потом вы можете вернуться на прием – там подают спиртное не ограниченно, - вежливо ответил молодой Кадзекаге. - Ну и ладно, - Цунаде откинулась на спинку кресла. – Тогда я слушаю дальше, только быстро и по существу. Присутствующие начали переглядываться. Начало разговора конкретно выбило из колеи - что сказать еще, никто не знал. - Все, что ли? – Цунаде повертела головой. – А, кстати, - она снова наклонилась к столу, - я про информацию о моих подчиненных. Кадзекаге обещал мне, - Пятая коротко глянула в сторону Гаары и снова перевела взгляд на советников, - что на момент экзаменов место проживания жителей Конохи будет считаться суверенной территорией. Мы специально оговорили, что это будет отдельное здание. На каком основании ваши люди проникали туда? Это шпионаж. Это может о-очень осложнить отношения Суны и Конохи. Ничего не выражающее лицо Гаары закаменело еще больше. - Баки, - медленно произнес он, - объясни. - На территории здания не было никакой слежки, - ровным голосом начал Баки. – Эти… м-м… граждане Конохи производили свои действия вне здания. Патрулирование улиц никто не отменял. В том числе АНБУ. - О как! – развеселилась Пятая. – Значит, даже дурной пример для несовершеннолетних исключается? Ну, ладно, - она повернулась к Гааре, - а к весело кувыркающейся парочке приходили призраки? - Баки? – снова напряженно повторил Кадзекаге. - Патруль услышал крики в здании. Все команды Конохи должны были быть в пещерах на экзамене. Это было странно, и они просто решили проверить. - Ага, - хохотнула Цунаде. – Только там никто никого не убивал, скорее наоборот. Ладно, я готова забыть об этом эпизоде. Если здесь все, то я, пожалуй, вернусь в зал, - Пятая поднялась, махнула всем рукой и ушла. Наблюдающий за уходом главы Скрытого Листа, Баки думал, что их опять сделали. Сделали черт знает как, черт знает почему, но получилось, что он и его люди только что чуть не поставили две деревни на грань военного конфликта. И из-за чего? Из-за кого? Из-за двух пидоров? А ведь должны были говорить совсем не об этом! Да-а… у них явно что-то хромало. Уже позже, совсем вечером, когда приглашенные гости начали расходиться, Цунаде коснулась плеча Гаары: - Я хотела бы поговорить с тобой, наедине, - быстро и четко произнесла Пятая. – Если не доверяешь – возьми телохранителей. - Не нужно. Телохранителей я имею в виду, - поправился Гаара. - Из дверей налево – до конца галереи, вниз – будет беседка, на крыше флюгер. Я приду, как только смогу. - Конечно. Спасибо за прекрасный прием, - громко и официально попрощалась Цунаде. К беседке Хокаге прошла незамеченной – все-таки саннин. Разговор с Гаарой был продуктивным. Кадзекаге, несмотря на юность и обычно сопутствующую ей непримиримость, оказался умным, спокойным и толерантным. Все, что рассказывала Хокаге, он воспринял конструктивно, а в целом - был доброжелателен. Под конец разговора Гаара спросил о Наруто, услышав о том, что тот тренируется у саннина, кивнул головой и улыбнулся, впервые за все время, что Цунаде его видела. Договориться с Гаарой было проще чем с советниками, пережившими войну, а в том, что рано или поздно этот мальчик возьмет их в ежовые рукавицы, Пятая Хокаге ничуть не сомневалась. А маленькие интрижки Конохи помогли указать юному Кадзекаге на косность и бреши работы его спецслужб, да и их мозгов. Свое задание Цунаде тоже выполнила. Оставалось последнее – финальные бои. Итогом чунинского экзамена было: тринадцать званий чунина, девять из них у Конохи. Домой шиноби деревни Скрытой в Листве возвращались с победой по всем фронтам, даже на личном фронте, несмотря на сетования Хокаге, была пока маленькая, но уверенная победа. Впрочем, кто у кого выиграл – чунин у джонина или джонин у чунина – было не ясно, да и к отчету о проделанной работе не относилось.