Иная

— Чёрт! Да что ж это такое! И тут нет, — воскликнула я, выходя из очередной гостиницы. — Простите, Вы не знаете, где можно взять остановиться на ночлег? — услышала я голос Эльзы справа от меня. Повернувшись, я увидела, что она разговаривает с мужчиной лет 28 со светло-русыми волосами. — Если Вы участник турнира, то идите в таверну «Все домой», там заселяют всех одиночек соревнований с их учениками. — А как пройти туда? — уточнила Эльза, как раз тогда, когда я подошла к ней. — Два квартала прямо, потом направо и слева от дороги Вы его увидите. — Спасибо, — лучезарно улыбнувшись, сказала Эльза. — А может, Вы лучше у меня переночуете, — с похотливой улыбкой на губах сказал он, но почти сразу же его лицо, исказилось гримасой боли, так как Эльза сделала ему болевой. — Простите, Вы что-то сказали? — приторно-сладким голоском уточнила она. — Повторите ещё раз, пожалуйста, я не раслышала, — после чего ещё сильнее закрутила ему руку. — Вам послышалось, я ничего не говорил! — начал орать мужчина. — Вот и хорошо, — всё также улыбаясь, сказала она и опустила его руку. После мы направились к таверне «Все домой». Честно говоря, от такой улыбки Эльзы бросало в дрожь. Это была улыбка убийцы, и, почему-то у меня не вызывала подозрений мысль, что Эльза убивала людей, и не раз… До таверны мы дошли молча, каждый думая о чём-то своём. До нашего будущего временного убежища мы пришли минут через 10. Это было трёхэтажное деревянное здание. Не скажу, что оно было очень красивым или, наоборот, бросалось в глаза своей ветхостью, нет — это было обычное добротное здание. Наверное, как это обычно бывает, на первом этаже был бар, а на втором и третьем — номера для гостей. Когда мы вошли в таверну, на нас сразу же все обратили внимание, но быстро потеряли интерес и продолжили свою трапезу. Люди сидели за средними по размеру деревянными столами, на которых не было скатертей. Все стены были засалены, как впрочем, и полы, на которых была разбросана различные остатки от еды, а также, в некоторых местах, были лужи различных напитков. Украсили комнату только несколькими потрёпаными и грязными картинами. В комнате воняло дешёвым пивом и сигарами. Везде была грязь. М-да уж, не радостная картина, но что делать, где-то же надо остановится? Надеюсь, что хотя бы в номере будет поапрятнее. Мы подошли к бармену, который, по совместительству, был и хозяином таверны. Это был мужчина лет 40-45 с орлиным носом и с тёмными волосами, в которых уже виднелась седина. — Здравствуйте, — поздоровалась я с ним. Он посмотрел на меня и так и застыл, а потом как заорал: — Голубоглазая! После этого крика все в таверне замолкли и начали буровить своими взглядами мою с Эльзей спины. От этих взглядов мне стало не по себе. Но Эльзу, по-моему, они никапельки не смущали. — И что? — спокойно спросила она, а потом уточнила, — и что с того, что у моей ученицы голубые глаза? Из-за этого Вы откажетесь нас тут заселить? — В этой таверне селятся только те, кто участвует в турнире. Сомневаюсь, что Вас… — продолжить ему не дал показанный мною номерок, которорый мне дали при регестрации на участие. — Что за времена пошли, всякий сброд принимают, — проворчал какой-то старик со стороны. — А вот сброд она или нет — не Вам решать. И какой она «сброд» Вы увидите на ринге, — сказала Эльза холодным бестрастным голосом, от которого у всех пробежали мурашки по телу. — Так что с номером? — Держите, — протянув со вздохом ключи от номера, сказал он. — На сколько планируете задержаться? — На три дня… пока. — С Вас 1 серебряная и 95 медных. М-да, дороговато для такого места, но, что поделаешь, выбора у нас нет, а на улице как-то не охота спать. Эльза протянула 3 серебряные монеты. — На сдачу принесите еду в номер. После этого мы пошли заселятся. Как только мы скрылись с поля зрения, в таверне поднялся гул голосов. Ну как же без этого! Ведь мусор среди жителей всей планеты пришёл на соревнования учеников, что за наглость! Неслыхано! Но на следующий же день они поменяли своё мнение.