Радио "Наедине".

Настя готовилась к приезду мужа с особым энтузиазмом. Кем бы не была та девушка, она не готова отдать ей ни малейшего шанса на победу. Тушенцова сделает все, только бы сохранить свой брак. Поэтому, сегодня не будет никаких ссор и она, даже, простит ему его отсутствие ночью. Да и вообще будет паинькой и лампочкой. Девушка приготовила обед и приоделась в сексуальное платье. Настя прекрасно помнила, что ее муж ещё пару лет назад хотел завести детей. Тогда ей было не до того ( карьера набирала оборотов и уйти в декрет — непозволительная роскошь), но теперь она к этому готова. Это и был ее подарок. Супруга поставила последнюю тарелку и присела на стул. Скоро должен приехать Руслан и, вроде бы, она должна радоваться, но сердце подсказывало, что что-то уже пошло не так, что этот бой проигран давно, но Настя отмахнулась от этого предчувствия. Руслан сидел в такси, прислонившись больной головой к холодному стеклу. Черепную коробку разрывало на мелкие кусочки, а внутри шел настоящий бой: с одной стороны у него семья и жена, которая его любит; с другой — Максим, человек, которого он так давно любит. Казалось, что тут думать? Выбирай любимого и будь с ним счастлив, но, к сожалению, если узнают о его ориентации, то путь на вершину чартов ему заказан. Его популярность только набирает оборотов и терять все, пока не закончился контракт, ему никак нельзя. Руслан был безумно признателен таксисту за то, что он не стал лезть с ненужными расспросами, не лез с просьбами об автографе. Поэтому, как только они остановились возле дома, Рус молча протянул пятьсот рублей, в качестве чаевых, и выбрался наружу. Солнце светило ярко, окутывало палящими лучами и гнало под крышу, в спасительную прохладу. Да только Руслан бы отдал все, лишь бы не входить в этот дом. Подумать только недавно он бежал сюда, окрылённый, спешил к жене, а сейчас его совершенно туда не тянет. Тушенцов поднял голову и зажмурился, посмотрел на окна, тяжело вздохнул и кое-как заставил себя открыть дверь в подъезд. Каждый шаг давался тяжело. Ноги, будто бы, весили целую тонну. Рус пару раз останавливался на лестничных площадках, но все же шел дальше. Он обдумывал каждое слово, что скажет жене, как будет объясняться за отсутствие подарка. Решал: стоит ли говорить про Макса или лучше промолчать о том, что они помирились? Поднявшись к своей двери, Руслан, в последний раз, остановился и натянул на лицо наигранную счастливую улыбку. После вошёл в квартиру: — Дорогая, я дома! — Он громко крикнул из прихожей и присел, чтобы развязать шнурки. Непослушные пальцы тряслись и выдавали его нервозность. — Прости, я не успел заехать за цветами и, по правде, вовсе забыл про этот день. Но я готов исправить эту ошибку и сегодня вечером мы пойдем в ресто... — Тушенцов отвлекся от шнурков и на глаза попались соблазнительные ножки девушки. Супруг прошёлся взглядом вверх по ногам, телу, шее и дошел до лица жены. Настя стояла перед ним и с удовольствием следила за такой реакцией, именно на это она и рассчитывала. Ей льстило то, что муж смотрел на нее так же, как и в те времена, когда они только начали встречаться. — Хорошо. Значит, я на ужин ничего готовить не буду. — Она улыбнулась, позвала мужа за собой и медленной походкой ушла в комнату. Руслан, словно загипнотизированный, пошел за ней следом так и не разувшись. Но, так и не дойдя до стола, Настя резко остановилась, подождала, когда муж подойдёт ещё чуть ближе, после развернулась и страстно поцеловала его, цепко обняв его двумя руками за шею. Она буквально повисла на муже, не давая ему не малейшей возможности отстраниться. Руслан отвечал, прикрыв глаза, но вместо нее он видел совсем другого человека. Сердце разрывалось на части. Оно чувствовало, что предает, но никак не могло определиться кого из них? Максима или Настю? Рус сейчас же не хотел ни о чем думать. К черту. Ему нужно играть свою роль до конца, а там будь, что будет. Он и сам не понял когда, но они оба оказались в их спальне. Настя была нацелена на выполнение своего плана, а Руслан пытался уговорить себя в том, что происходящее совершенно нормально и, когда-нибудь он наберётся смелости и скажет ей правду. Когда-нибудь. Не сейчас...