through the worlds to you

Девушка аккуратно раскрыла рюкзак и достала оттуда документы, следом на свет появились медикаменты, кошелек, куча непонятных проводов, комплект одежды, косметичка, и фотоальбом. За последнее девушка переживала больше всего, он был из водонепроницаемого материала, но кто знал исход похода? Сэкимура мягко коснулась шероховатой поверхности альбома и сдавленно прикусила губу, и, собравшись с силами, она открыла первую страницу. Увиденное заставило слезы политься с глаз. Маленькие хрусталики падали на изображение и закрывали пленкой обзор, проведя пальцем по изображению, и прокрутив в памяти этот момент, она закрыла альбом. Просидев еще какое-то время на месте, девушка направилась в ванную, прихватив с собой небольшую сумочку. Увидев себя в зеркале, она лишь вздохнула, и брызнула в лицо ледяной водой. Заплаканные красные глаза совсем не красили девушку, поэтому пообещав себе не распускать слюни, Сэкимура открыла кран ванной, наполняя ее теплой водой. Шум воды мягко успокаивал расшатанные нервы; в зеркале она заметила, что на щеке красуется царапина, ногти в некоторых местах были поломаны. И как только вчера ее не остановили за подозрительный вид? Сэкимура имела правильные, можно даже сказать благородные, но тоже время острые черты лица с высокими скулами. Чем-чем, а скулами Саито гордилась и всегда делала прически, которые открывали лицо, если того позволяла длина волос. А еще глаза, ярко-зеленые, они будто светились, делая ее взгляд манящим, и чтобы подчеркнуть их, девушка всегда наносила черные тени на веки, которые сейчас противно растерлись. Раздевшись догола, Саито опустила ногу в воду, и, зашипев, залезла полностью. Мышцы неприятно покалывали, но вскоре полностью привыкнув, расслабились. Откинув голову на бортик, героиня принялась обдумывать правильность своего поступка. Откинуть все в своей вселенной, не раздумывая, броситься в параллельные миры, дабы найти нужного человека. Правильно ли она поступила? Оставить там семью, друзей, учебу. В тот момент все казалось правильным. В тот момент она была уверена. Но сейчас... Шрам на руке заныл ужасной болью. Он был отвратительным, с жуткими следами от зубов, покрыт красной пленкой, что делало его на бледной коже ощутимо заметным. «Все-таки зубы у той твари мощные». Иногда вспоминая события прошлого, этот шрам отзывался фантомной болью, видя сны о том дне, шрам снова давал о себе знать. Она прекрасно помнила эту раздирающую боль, хруст кости и безумный смех. В тот момент она была уверена. Но сейчас оказавшись в этом мире, девушка сомневалась. Стоит ли тревожить старые раны? Может, будет лучше вернуться назад и забыть все? Здесь ей не место. И нет никого рядом, кто мог бы подсказать. Сэкимура привыкла полагаться на других. Всю жизнь ее окружали люди, которые делали выбор, и так или иначе этот выбор влиял и на ее жизнь. Она знала, что мать всегда подскажет ей, отец потреплет ее по макушке и пообещает защитить свою маленькую принцессу, а Те-чан улыбнется и закроет ее спиной от опасности. А оказавшись в совершенном параллельном мире, она растерялась. В том мире она потеряла Те-чана, в этом своих родителей. Может, именно здесь все они будут жить в мире? Закончив водные процедуры, девушка приняла решение, посетить свой дом. Так загоревшись этой идеей, она мигом забыла про свою хандру. Наспех вытеревшись полотенцем и нанеся косметику, Сэкимура выбежала из ванной комнаты. Терпеть просто не было сил, почему-то ей казалось, что придя сейчас домой, она точно будет знать, что делать. Сдав ключи, Сэкимура побежала на станцию, благо она везде была расположена на одном пункте, а по пути замечала множество сходств. Она видела эти лица уже и в своем мире, вот например, эта школьница, с ней девушка постоянно ездила на учебу, или этот старичок, всегда предупреждал ее о погоде. «Может быть, все не так плохо, а все трудности я придумала сама? — эта мысль возникла при осмотре знакомых улиц. — Все-таки Япония одна, — она поднималась по лестнице жилого дома и отсчитывала квартиры. — 102, 103, 104, вот она!». Остановившись прямо напротив своей квартиры, Сэкимура вздохнула и нажала на звонок. Сквозь дверь она слышала копошение, и вот дверь открылась. — Девочка, ты к кому? — на нее смотрела маленькая женщина явно в возрасте, лицо ее уже поразили морщины, а маленькие глазки с удивлением смотрели на представшую перед ней незнакомку. Внутри Сэкимуры что-то оборвалось, она, позабыв как дышать, уставилась на женщину. С отчаянием девушка пыталась увидеть знакомые черты лица в женщине. «Не может быть, не может быть, нет, нет, — громкий голос раздавался в этой давящей тишине». Кажется, прошла целая вечность, как Сэкимура стоит там с широко раскрытыми глазами, не веря собственному зрению. — Девочка, тебе нужна помощь? — обеспокоенно спросила женщина, видя состояние девушки, и кажется, эти слова, будто пробудили ее. — Нет, — поджав губу, она продолжила, — простите, в этом доме живет семья Саито? — Саито?.. Я живу здесь уже двадцать лет и знаю всех соседей, Саито здесь не проживают. Тебе точно не нужна помощь? Может вынести водички? Больно ты побледнела. — Ничего не надо, простите, что потревожила. Женщина посмотрела в удаляющуюся спину девушки, и уже хотела закрыть дверь, как услышала шлепок. Охнув, женщина поспешила на помощь рухнувшему ребенку. — Божечки, что с тобой?! — она попыталась поднять Саито, но та, отказавшись от помощи, закрыла лицо руками и залилась громким плачем. — Что же это? Помогите, кто-нибудь! Незнакомка перед ней совершенно не обращала внимания на окружающий мир, полностью погрузившись в свою истерику. Женщина с болью и неким страхом наблюдала за поведением, понимая, что сейчас достучаться до нее нереально, поэтому обратив пальцы в щупальца, и, подняв девушку, она занесла ее домой. Тут же схватила одеяло и накинула на трясущиеся плечи девушки, и попыталась вновь успокоить истерику, но гостья лишь бессвязно что-то говорила, держась за голову, и раскачиваясь из стороны в сторону. В это время в квартиру зашел молодой парень, да так и замер на пороге, наблюдая за этой картиной, поняв все из взгляда матери, он поспешил к пострадавшей. Парень, остановившись у дивана и почесав затылок, громко хлопнул в ладони, наблюдая, как незнакомка вздрогнула, уставившись пустым взглядом на него, и потеряла сознание. Прекрасно. Пришла в себе Сэкимура от того, что ее били по щекам, не больно, но ощутимо. Раздался приятный голос незнакомого человека, кажется он выругнулся, и открыв глаза она, увидела, как женщина ударила парня тряпкой, вероятно, за слово. Женщина заметив, что незнакомка, наконец, пришла в себя, поспешила на кухню, парень же рядом восседал на диване и с легким прищуром окидывал взглядом гостью, подперев щеку рукой. — Ох, и напугала же ты меня! А говорила, что не нужна помощь! — Саито впихнули стакан в руки и практически заставили выпить воду. — Мы уже хотели в больницу звонить. — Что... Что произошло? — Это ты нам объясни, — подал голос ранее молчавший. — Мать сказала, ты протерла от пыли проход. — Йоши! — тряпка вновь столкнулась со спиной мальчишки. — Милая, что тебе так расстроило? — М-м-м, тут должны были жить мои родители, я... Я уезжала в другую страну, они дали мне этот адрес. — Ха, похоже, тебя кинули, — беззлобно прокомментировал парень. — Йоши! Несносный ребенок! Тебе есть куда идти? — кажется, эта женщина действительно переживает за сложившуюся ситуацию. — Да... Да, есть. Я сейчас же покину вас, простите за неудобства, — попытавшись встать с дивана, она пошатнулась, и тут же на помощь пришла хозяйка квартиры. — Оставайся у нас, поешь и отдохни немного, ты бледная и совсем без сил. Йоши, пригляди за ней, я пойду приготовлю все. — Ладно, — он явно остался недовольный таким раскладом. — Ну, страшила, давай знакомиться, — прозвище явно намекало на зареванное, красное лицо и потекшую косметику. — Я Йошинобу и моя мать Чико Есиока. — Сэкимура Саито, — героиня попыталась вытереть лицо от разводов, но сделала только хуже. — О Боже, прекрати, ты, будто дымоход прочищала. Ванная в той стороне, если хочешь, то можешь смыть этот кошмар. Кивнув, Сэки встала и направилась в указанное место, и, посмотрев в зеркало, испытала чувство дежавю. «Определенно победитель по жизни. Во всех мирах это был мой дом, может в этом мире... — хлопнув по щекам, она попыталась выкинуть дурные мысли из головы, холодная вода отлично способствовала этому. — Надо купить водостойкие, а то так весь род людской перепугаю. Думай, Сэкимура, как выкрутиться из этой неприятной ситуации, мне повезло, что эта семья оказалось такой радушной. Просто веди себя, как обычно, ты уйдешь и больше никогда не повстречаешь их. Веди себя, как обычно». Что показалось забавным это то, что парень подпирал стену плечом, видимо наказание матери он воспринял буквально. — У нас редко бывают гости, так что, скорее всего моя старушка будет украшать стол еще час, пошли. Сейчас ей удалось нормально разглядеть парня: блондин с немного растрепанными волосами и карими глазами, глаза были сощурены, что придавало ему некий лисий вид, ранее одетый в форму старшей школы, сейчас же обычный домашний вид, не намного выше ее самой. Без слов он раскрыл двери в свою комнату, пропуская даму вперед. — Порнушку вроде всю спрятал, не бойся, — и вальяжно развалился на кровати, закинув руки за голову. — Чувствуй себя, как дома. Сэки оглядела комнату, довольна большая, в черных и красных тонах, все стены увешаны плакатами рок-групп. Компьютер, небольшой диванчик, впрочем, обычно тинейджерская обитатель, ничего интересного за исключением, пожалуй, гитары. — Играешь? — Так, балуюсь, стены как картонки, соседи каждый раз брызгают на меня слюной за игру. — Ох, а как же молодая кровь и тяга к бунтовству? — ехидно протянула Сэки. — Тебе сколько лет? — в тон ей ответили. — Двадцать. Слабо сыграть? — теперь это звучало, как вызов, Сэки прекрасно знала на какое место надо надавить подростку, ведь сама недавно была такой же. — Хм, на понт пытаешься взять? Ну, мне-то все равно, пусть хоть подавятся, — и, взяв в гитару в руки, повернулся к девушке. — Так уж и быть, тетя, сыграю. Сэки пропустила мимо ушей оскорбление подростка и вслушалась в тишину, через пару секунд раздались приятные мелодии гитары. Такие спокойные и легкие, это именно то, чего не хватало девушке, прикрыв глаза, она старалась расслабиться и проникнуться полностью в это звучание. Это так приятно забыть обо всех проблемах и просто вздохнуть полной грудью. Ненадолго, гудящая от стрессов голова, успокоилась. Умиротворение. Пока раздавались трепещущие струны души мелодии, Саито еще раз оглянула комнату, и заметила небольшую папку, в которой оказались многочисленные диски с именами, и в этот же миг игра прекратилась. — Эй, тебя не учили, что копошиться в чужих вещах неприлично? — кажется, подросток разозлился и под крики соседей через стенку, он попытался отобрать папку. — Ты предупреждал меня о порнушке. Не думаешь, что пуская человека в свою комнату, ты подписываешься на осмотр своих вещей? — прижав к себе папку, она попыталась уйти от парня, но ее план быстро раскусили, так завязалась нехилая борьба. — Твоя мать-то знает, чем ты занимаешься? — кряхтя, Сэки вцепилась в противоположный конец папки и попыталась перевесить противника массой тела. — Это не твое дело! Отдай! — Успокойся, я не собираюсь сдавать тебя, — она резко отпустила несчастный предмет розни и со смешком наблюдала, как Йоши отлетел назад. — Ты взламываешь людей? — Никого я не взламываю, эта инфа находится в общем доступе, значит, я могу ею пользоваться, — и, затолкав улику под кровать, продолжил. — Я лишь владею информацией и продаю тому, кто не может прошерстить все сам. Моя мать думает, что это отец высылает денег. — В принципе мне все равно, что ты делаешь, главное, чтобы это не было незаконно. — Могла хоть сделать вид, что ты заинтересована, — в этот момент с кухни раздался крик хозяйки. — Ты уже большой мальчик и нести ответственность тебе. На этой ноте они оба вышли из комнаты; Есиока младший будто затаил обиду на гостью и даже не отпускал едких шуточек в ее сторону, уставившись в тарелку. Чико с энтузиазмом расспрашивала героиню о планах насущных, что она делала в другой стране и о жизни в целом. А Сэкимура чувствовала тот самый уют, которого была лишена по прибытии сюда. В ее голове, как червь залезла мысль об возращение домой. «Если до вечера ничего не изменится, я вернусь».