Сны становятся явью

Утро встретило юного наследника кратковременным дождём и негромкими раскатами грома, грохотящих над ближайшими лесами. Блондин некоторое время лежал на кровати, чуть хмурясь от головной ноющей боли. — Виолет. Домовой эльф явился практически сразу, невинно хлопая глазами, держа в руках небольшой поднос со стаканом воды. — Доброе утро, мистер Малфой! Что желаете? — Доброе, передай, пожалуйста, профессору Снейпу, чтобы завтракал сегодня без меня, я выйду к обеду. — Завтрак принести сюда? — Да, спасибо. И зелье от головной боли, пожалуйста. Существо кивнуло, исчезая. Драко потёр виски, откидываясь на изумрудные подушки. Его взгляд скользнул по небольшой книге, о которой говорил зельевар вчера за ужином. Парень успел её изучить лишь частично и не был доволен собой. «У тебя осталось всего пять дней, а ты сидишь и ни черта не делаешь, Малфой!» — голос рассудка на секунду напомнил Грейнджер, от чего блондин усмехнулся уголками губ. Возможно, Забини был прав, когда сказал, что у Драко появились проблемы с восприятием мира после общения с гриффиндоркой. Тяжело вздохнув, слизеринец на секунду прикрыл глаза, пытаясь мысленно восстановить образ Грейнджер в последний день, когда её похитили. Слегка взлохмаченные каштановые волосы; уставшие, но горящие глаза от мимолётного счастья; горящие губы от поцелуев и лёгкая улыбка. Драко слабо улыбнулся, открывая глаза и качая головой. Нужно приниматься за дело, пока есть время. Он не был уверен, что сможет в Хогвартсе что-то предпринять для поиска девушки. Агнесс уже наверняка знает, что он покинул школу и ищет любую информацию противодействия ей и Хейли. Малфой мысленно упрекнул себя, понимая, что в школе остались Блейз и Пэнси, которые были без защиты. Никто не спасёт их от сестёр, что строили козни против Драко. Он виноват в этой глупой ситуации, когда… когда что? Когда это всё началось? Когда он неосознанно стал заботиться о Грейнджер, медленно забывая о ненависти к ней? Когда перевязывал и обрабатывал ей раны, едва не кончив от одного вида девушки? Или может, когда он спас её от Сивого? Возможно, что его существование действительно принесло окружающим людям лишь беды и боль. Много, много раз эта мысль посещала уставшего Драко по вечерам, выводя слова на пергаментах. Да, всё-таки и правда стоило кинуть в себя Аваду ещё перед началом года. Медленно прожёвывая овсяное печенье, оставленное домовым эльфом, Малфой накинул на бледное тело серую хлопковую рубашку с небольшим карманом на груди. От ткани пахло едва заметно духами покойной Нарциссы, от чего блондин замер, всматриваясь в разбитое зеркало, покрытое лёгким слоем пыли. Несколько его отражений смотрело на него с жалостью и омерзением, пока тот застёгивал пуговицы, хмурясь. Жалость к самому себе была так отвратительна, что Малфой скривился, присаживаясь на кресло и беря в руки книгу. «Виктор Дэррил. Демоны в нашим мире» Начав с того, на котором остановился вчера ближе к полуночи, аристократ погрузился в чтиво. По мнению автора демоны имели собственную классификацию. Подразумевалось три подвида: 1. Demonios inferiores 2. Demonios ordinarios 3. Los demonios superiores Дэррил написал к каждому из подвидов небольшую характеристику, которую Малфой выписал на отдельный пергамент: Demonios inferiores (в переводе с испанского дословно «низшие демоны») — существа, внешне схожи с человеческим родом и проживающий в людском мире около трёх веков. Отличаются от своих сородичей менее эффективными способностями по отношению к окружающему миру. Чаще всего Demonios inferiores можно увидеть в нашем мире как людей двуличностных, коварных, мрачных и подначивающих других к тьме. Примечание: кровь демонов этого подвида более густая, чем у людей и имеет более тёмный оттенок. «Альтер эго мог подойти под эту категорию», — мысленно отметил блондин, делая глоток остывшего чая. Demonios ordinarios(в переводе с испанского дословно «обыденные демоны») — существа, имеющие схожие черты с людьми только при превращении по собственному желанию. Проживают в людском мире около пяти веков. Отличительной чертой от иных подвидов являются кровожадность, слегка одичавший вид и неспособность контролировать состояние организма. Чаще всего встречаются в малозаселённых поселениях, замечены случаи раскрытия своих истинных обличий. Прикладываю ниже копию письма, присланного от одного из свидетелей Demonios ordinarios: «Виктор! Пишу вам сразу же, пока память моя свежа, несмотря на уже зрелый возраст. Как я писал ранее, в нашем небольшом посёлке N поселилась странная девушка, отличавшаяся от нас. На ней была старая порванная в нескольких местах ветровка и джинсы, перепачканные грязью и как позже выяснилось кровью. Она представилась нам Эрмой Девальд и попросилась переночевать. Наша соседка с удовольствием согласилась принять девушку, чему не все были довольны, в том числе и моя покойная жена, что скончалась на прошлой неделе, храни её Господи. Первое время всё происходило хорошо, девушка помогала большинству, кто просил о помощи и была весьма дружелюбна, хотя в её серебряных глазах с примесью чего-то недоброго проскальзывала дикость и лёгкая враждебность, на которую большинство наших знакомых закрывали глаза. Но в один из вечеров, когда все возвращались со свадьбы Эрика, моего племянника, мы услышали нечеловеческие крики в доме той самой соседки, что приютила Эрму у себя. К сожалению, мы не успели. Милая старушка Виктория была убита, на её груди было три необъяснимых ранения, идеально проколовшие два лёгких и сердце и образующие горизонтальную линию. Я не знаю что могло сделать такие ужасающие раны. Когда мы пришли, Девальд и след простыл, но я уверен, что позже у кромки нашего леса видел странное существо, смотревшее прямо на меня, пока меняло своё обличие до знакомой фигуры, что сразу же скрылась в лесу. Виктор, нам всем поселением страшно, потому что сегодня нашли мёртвую жену Эрика с идентичными ранениями. Ваш преданный читатель, Браун» Драко нахмурился, не слишком веря в историю, описанную в письме, но продолжил чтение, решив дойти до конца. Вряд ли профессор Снейп стал бы рекомендовать данную книгу, не найдя что-то действительно стоящее. Примечание: по последним данным и словам очевидцев Demonios ordinarios могут сохранять свой облик лишь определённый промежуток времени. Los demonios superiores (в переводе с испанского дословно «высшие демоны») — существа, существующие в нашем мире более семи веков и самые могущественные среди демонических особей. Могут превращаться и просуществовать очень долгое время в облике абсолютно любого человека. Отличить от людей крайне сложно, но понаблюдав за особью можно заметить несколько странных моментов в поведении: — Los demonios superiores зачастую используют особые зелья, которые знает лишь определённый круг лиц для поддержания человеческого облика. — Также было замечено у некоторых личностей пристрастие к алкогольным напиткам и насилию. Возможно, некоторые особи имеют кровожадность Demonios ordinarios в крови или же генах. «Агнесс и Хейли подходят под описанием самых сильных тварей, чудесно», — с иронией подумал Малфой, собираясь закрыть книгу, но заметил странный рисунок, изображённый на одной из страниц. Странное существо будто бы разделялось на двое, пронзительно крича. Из его живота вылезали две девушки, чьи конечности были заломаны под неестественными углами, а вокруг них суетились люди, которые были заляпаны кровью. Под иллюстрацией корявым почерком было выведено:

Рождение сестёр. 1505.

Парень скривился, искренне надеясь, что это лишь картина больного человека, а не реальные события, которые решили изобразить. В дверь постучали и в спальню зашёл зельевар, удивлённо глядя на хмурого слизеринца, перечитавшего записи на пергаменте: — Доброе утро, профессор, — поздоровался блондин, освобождая кресло, — Что думаете о том, что описал Дэррил? — Я не верю во всё, что там написано, — ответил Северус, принимая пергамент из рук Малфоя, — Но что-то вполне может быть правдой. — Я бы хотел отправить это директору, — Драко присел на край кровати, тяжело вздыхая, — Эта информация хотя бы что-то и может потом пригодиться. — Разумное решение. К слову, ты пойдёшь на кладбище проведать Нарциссу и Люциуса пока находишься здесь? Этот вопрос застал парня врасплох. Он думал о том, чтобы почтить память родителей, пока находится здесь. Но Малфой прекрасно понимал, что посещение кладбища ударит по его выстраиваемой стене самообладания, разбивая её вдребезги. — Я не знаю, — признался блондин, встречаясь взглядом с зельеваром. Тот удивлённо вскинул бровь, спрашивая: — Ты боишься потерять контроль, не так ли? — Драко медленно кивнул, — Но после того, как мы вернёмся в школу, ты вряд ли скоро приедешь сюда снова. — Да, я понимаю, но… — парень запнулся, потирая виски, — Но когда я думаю о том, чтобы проведать матери и отца… Я не могу пойти туда. По крайней мере сейчас… Нужно время, профессор. Северус промолчал, протягивая пергамент обратно и направляясь к выходу: — Я буду снова в библиотеке, возможно, найду ещё информацию. И, Драко, смириться со смертью близких людей сложно, я понимаю… Но через это проходят все, ты понимаешь.

***

Дверь с лёгким скрипом открылась, впуская блондина в прохладное помещение. Книжные шкафы, заполненные различными документами, были расположены вдоль стен кабинета, в центре которого стоял чёрный письменный стол с кожаным креслом подле. Драко тяжело вздохнул, открывая ящик за ящиком в поисках чего-то важного. Он знал, что найдёт. Неважно что и будет ли от этого большой толк. Сердце привело его сюда, шепча о чём-то упущенном до этого, что возможно так и осталось после войны нетронутым. В это верить было сложно, но Малфой искал, проглядывая все бумаги, идеально сложенные по папкам; вырезки газет, времён учёбы Люциуса и Нарциссы; старые письма, которые так и не дошли до отправителей или остались без ответа. Взгляд зацепился за небольшую стопку писем, лежащих в самом дальнем ящике. На самом верхнем конверте аккуратным почерком отца было выведено имя, кому должно было отправиться письмо:

Андромеде Блэк

Драко нахмурился, пытаясь вспомнить, что он слышал об этой женщине. Он помнил, что у его матери было две сестры: Беллатриса и Андромеда. Если первую, старшую, он видел на протяжение всей своей жизни и знал, то про вторую не знал ничего. Во время разговоров её называли осквернительницей крови, и сразу же переводили тему, не желая углубляться в воспоминания. Блондин покачал головой, открывая осторожными движениями первое письмо. «Андромеда, Я знаю, что ты прочтёшь это письмо, несмотря на нынешние отношения между семьями. Я буду лгать, ежели скажу, что не питаю к тебе неприязни и не называю предательницей крови. Но сейчас не об этом. У меня к тебе просьба. Совсем скоро мой сын, Драко, примет метку. Не осуждай меня или Нарциссу, что мы допустили подобное по отношению к собственному ребёнку. Ни я, ни твоя сестра не ожидали подобного исхода, хотя со стороны всё кажется совсем наоборот. Я прошу тебя, Андромеда, в случае опасности, забрать его к себе. Ни Тёмный Лорд, ни Пожиратели Смерти не знают нахождение вашего дома, что гарантирует вам безопасность. Я со своей стороны обещаю, что будут всяческими способами пытаться связываться с вами и сообщать планы Лорда. Люциус Малфой» В этом же конверте лежал короткий ответ женщины, написанный на слегка измятом пергаменте и неровным почерком: «Я не смею подвергать опасности свою семью, несмотря на наше родство, которое вы перечеркнули ещё много лет назад, Люциус. Мой ответ — нет, хотя я лично хотела бы пообщаться с Драко. Андромеда» Слизеринец присел в кресло покойного отца, всматриваясь в текст писем несколько раз, надеясь, что всё-таки что-то пропустил или понял неправильно. Нет, он прочитал всё верно, тут не могло быть сомнений. Выходит, отец не хотел всего этого? Не хотел принятия метки, что жгла кожу и по сей день? А как же всё то, что было здесь, в этом поместье? Драко был уверен, что всё происходило наоборот. Уверен настолько, что правда, ударившая вместе с раскатом грома неожиданно, казалась несмешной шуткой. Сомнения, голоса вновь шептали о слепоте блондина, что не видел очевидной истины, хоть и хорошо прикрытой искусным фальшем. Парень посмотрел на следующие письма с горечью, предугадывая их смысл. Но руки уже тянулись к следующему старому пергаменту, в этот раз исписанный каллиграфическим почерком матери: «Андромеда, Я знаю, что мы не заслуживаем прощения. Ни я, ни Белла, ни наши мужья. Но глядя на всю ситуацию уже иным, повзрослевшем, взглядом, я понимаю твою правоту. Чистота крови не стоит того, чтобы бросать любимое, родное сердцем место. Возможно, если наша матушка меньше занималась мною и Беллатрисой в прошлом, я бы поступила также. Ушла бы, проклиная чистую кровь, текущую в моём теле. Я читала твой ответ на письмо Люциуса и принимаю его, как данное. Я говорила ему, что он слишком многого просит от той, что любит семью несмотря ни на что, хоть её и вычеркнули из жизни много лет назад. Это письмо не с просьбой о помощи, вовсе нет! Я лишь хочу попросить у тебя прощения, Андромеда, сестра, за всё. Надеюсь, ты поймёшь, что я имею в виду. Твоя сестра, Нарцисса» Ответом была фраза, будто бы написанная уже другим человеком. На слегка пожелтевшем пергаменте почти таким же аккуратным почерком, как у матери, было выведено: «Я простила тебя и Беллу уже много лет назад, Цисси. Я надеюсь, что после войны мы сможем поговорить лично обо всём на свете, как раньше. Андромеда» Остальные письма были без ответа, с каждым разом почерк Люциуса казалось менялся, становился всё менее аккуратным и превращался в неразбираемое чтиво, которое так и не было отправлено Тонкс. Драко убрал письма обратно в ящик и направился в библиотеку, надеясь встретить там зельевара. В одном из коридоров блондин встретил авроров, выходящих из спальни бывших хозяинов поместья. Малфой остановился, негромко кашляя. Мужчины вздрогнули, оборачиваясь и глядя на бледного парня с удивлением. — Вас что-то беспокоит, мистер Малфой? — спросил невысокий рыжеволосый парень, который чем-то напоминал одного из семейства Уизли. — Только по какой причине вы находились в покоях моих родителей. Насколько мне известно, эта часть поместья была полностью проверена. — Это было по моей просьбе, Драко, — из-за поворота вышел Северус, кивая в сторону напрягшихся мужчин, — Ничего особенного ведь не нашли, не так ли? — Всё верно, — поддакнул неуверенно второй аврор, толкая рыжего и направляясь к лестнице, — Ничего не было найдено, несмотря на наши подозрения. — Чудесно, — зельевар проводил взглядом мужчин и тяжело вздохнул, — Было всего лишь подозрение на тайник за одним из семейных портретов, в котором могли что-то прятать — так мне сказал Генрих. — А до этого не проверялось? Не это ли в их обязанностях было: проверить все возможные варианты? — Всё не так просто, как кажется на первый взгляд, — Северус посмотрел на парня, чуть хмурясь, — Ты чувствуешь себя уже лучше? — Да, профессор. Я хотел, чтобы вы рассказали об Андромеде Блэк, если вам что-то известно, конечно. Мужчина слегка удивился, жестом прося следовать за ним. Они поднялись на четвёртый этаж и направились в самую дальнюю комнату северного крыла, которая за всю жизнь Драко здесь открывалась единожды по просьбе матери. Пропустив внутрь наследника, Северус зажёг камин, оглядывая помещение. — Это комната твоей единственной живой тётушки на данной момент — Андромеды Тонкс. Она ушла из дома и больше никогда не возвращалась, когда вышла замуж за магглорождённого. — Нимфадора её дочь, правильно? — Малфой прошёлся вдоль комнаты, рассматривая небольшую колдографию, на которой три сестры сидели в Хогвартс-экспресс, лучезарно улыбаясь. Он узнал в самой мрачной и слегка странной Беллатрису, что сидела у окна. Рядом сидела заметно младше возрастом Нарцисса, которая казалось побаивалась самую старшую сестру. Андромеда, на ногах которой сидел чёрный кот, выглядела слегка отстраненной, но продолжала улыбаться, несмотря ни на что. — Да, но она, как и Люпин погибли в битве за Хогвартс. Их сын, Тедди, сейчас под присмотром бабушки и Поттера. — Поттера? — Драко повернулся к профессору, что продолжал стоять у дверей. — Он его крёстный. — Моя бабушка довольно сильно ценила чистоту крови, верно? Настолько, что смогла прогнать собственную дочь из семьи? — Я на тот момент мало был знаком с твоей роднёй, но Андромеда значительно отличалась от твоей матери или Беллатрисы. Возможно именно поэтому она смогла уйти к Теду Тонкс. — Вы общаетесь с ней, профессор? — не дождавшись ответа, парень продолжил, — Я был бы вам благодарен, если вы познакомили нас позже. Она единственная, кто мог бы рассказать о прошлом матери. То что я нашёл в кабинете отца… Не совсем складывается в полную картинку происходящего. Я о письмах, адресованных тётушке. Они… Противоречат всему, что я знал о родителях. — Я понимаю, — зельевар, закрывая дверь комнаты и спускаясь по лестнице на третий этаж вместе с блондином, — Я напишу ей в ближайшее время, Драко. — Спасибо, профессор.