Сомнения прочь - теперь мы разведчики

— Трубку взять не хочешь? — уточнил Мирон больше для проформы, потому что телефон звонил без остановки уже минут двадцать, а Ваня старательно его игнорировал. — Нет, — сказал, как отрезал. Мирон бы поверил, не гипнотизируй Ваня всё это время экран с фоткой Фаллена и ёмкой подписью «долбоёб». — Я понимаю, что ты взрослый и самостоятельный монстр, поэтому и прячешься у меня уже третий день, но ты не пробовал поговорить с ним? Ну, словами через рот? — А ты давно словами через рот разговаривал? — огрызнулся Ваня, а потом, опомнившись, ворчливо добавил: — Я не прячусь. Я провожу время с другом. — Разумеется, — вздохнул Мирон и продолжил собирать сумку. — Такси подъедет через час, ключи у тебя есть, не забудь закрыть дверь, когда закончишь дуться. В смысле, проводить время с другом. Блядь, не могу я так уехать. Я обещал не лезть в ту хуйню, что происходит между вами, но, Вань, какого хера? — Это не хуйня! — Да хоть любовь, предначертанная на небесах. Вань, схуяли ты ведёшь себя как школьница? — Бля, ну а хули? — глубокомысленно отозвался Ваня и демонстративно отвернулся. Мирон со вздохом закинул в сумку очередную рубашку и потянулся к телефону, чтобы вызвонить Женю или Илюху, потому что оставлять Ваню одного решительно не хотелось, но на экране неожиданно высветился незнакомый номер. — Вань? Ваня глянул на номер и отвернулся ещё демонстративнее, что без всяких слов подтвердило подозрения Мирона, так что он сразу перевёл звонок на громкую связь. — Мирон Янович, добрый день, вас приветствует представитель ЗАО «Антихайп», мы хотели бы получить ваш комментарий касательно смерти рэпера Охры. Потому что это вообще-то единственная причина, которая оправдывает, что он уже третий день не берёт трубку. — Повторяю: я в это не лезу, — громко отчеканил Мирон, убрал громкую связь и бросил телефон в Ваню, попав ему точно в плечо. — Живой я. Чего? — Чего? — Возмущение в голосе Ванечки можно было потрогать руками. — Серьёзно, чего? Я, блядь, не знаю. Может, того, что парень, которой вроде как перетащил ко мне свой имперский шмот и чёртов неон, пропал и не берёт трубку? — Я сказал Мирону, чтобы он позвонил тебе, если со мной что-то случится. — Охуеть, как я тронут. Так, давай проясним. Просто: да или нет. Ты посмотрел моё кулинарное шоу. — Допустим. — И увидел у меня кольцо, похожее на помолвочное. — Допустим. — И решил, что я вернулся к Карине, сделав ей предложение. Красноречивое молчание, прекрасно. И тебя не смутило, что выпуск мы сняли больше месяца назад. И что после этого мы с тобой две недели трахались, как ебаные кролики. И что никакого кольца на мне не было. Ваня что-то неразборчиво пробурчал, уткнувшись в подушку. Мирон отчего-то бросил в него кроссовком и продемонстрировал средний палец. — Вань, а знаешь, что во всём этом самое смешное? — нарочито радостно спросил Ванечка, от чего Ване неожиданно сильно захотелось, чтобы кроссовок от Мирона ударил его ровнёхонько в висок. — Что я проебался? — Что я, блядь, только час назад понял, что это из-за ебучего кольца! — проорал Ванечка, и Ваня отчётливо услышал успокаивающий голос Славы. Никогда ещё он не был так рад слышать Машнова, несмотря на вполне мирные отношения, которые у них сложились. — Мне жаль? — Ты даже не представляешь, насколько. — Слушай, ну, а что я должен был подумать, когда ты заявил, что нам нужно серьёзно поговорить, потом пропал на день, а потом вышло вот это? — Что я хотел предложить нормально уже съехаться, а потом Слава утащил меня на гиг? Второй кроссовок прилетел точно в то же самое место, но Ваня не обратил на это ни малейшего внимания. — Серьёзно? — Хуёзно. Блядь, дядь, ты всегда будешь к Яновичу сбегать? — Никуда я не сбегал. — Ты это Охумирону своему затирать будешь. — Блядь, хорошо, сбежал. Но что за кольцо, Вань? Ваня в сердцах проклял контракт Мирона с Reebok, потому что трижды в одно место было пиздецки больно. Заодно пообещал себе вытащить Мирона в тир, чтобы тот выиграл какого-нибудь здоровенного медведя — не пропадать же таланту. И пусть потом Ванечка жалуется, что класть его некуда да Гриша облюбует. — Ты же понимаешь, что это тот вопрос, который ты должен был задать три дня назад? Слава купил Саше кольцо. Я случайно его нашёл и решил померить. Блядь, даже не спрашивай, под чем я был. В общем, снять я его уже не смог. Перенести съёмку тоже. Прекрати ржать, долбоёб. Ваня и рад был бы, да не мог чисто физически — стоило только представить, как Ванечка матерился, натирал мылом палец и до покраснения стягивал кольцо. — А Слава в курсе? — В курсе, — мрачно отозвался Ванечка под хохот в отдалении. — Он и снял. Поэтому я так долго и не выкладывал: ждал, пока он это несчастное кольцо подарит. — Возьмёшь меня своим «плюс один» на свадьбу? — Не заслужил. Придурок. Мне из-за тебя теперь врать Мирону Яновичу, что я как-то ночью выкрал твой телефон и переписал все контакты. А для правдоподобности придётся раздобыть телефоны всего вашего табора, и… — Он знает, что у Славы есть его номер, — перебил его Ваня, потому что речь Ванечки могла затянуться надолго: он это знал не понаслышке. — В смысле? — В прямом, — рассмеялся Ваня. — Так, я не понял. Слава, блядь, что мы говорили о сообщениях Охумирону? Какой нахуй «Антихайп»? Слав, ты долбоёб? Ваня, ты тоже долбоёб, но я жду тебя вечером. А пока у меня дела тут. Нет, ты не свалишь, пока мы не поговорим! Ваня слушал гудки, улыбался собственной глупости и даже увернулся от очередного кроссовка. — Между прочим, я тебе ещё позавчера советовал позвонить и спросить прямо. Ладно, теперь хоть уехать могу, не переживая, что ты тут устроил Крепость Одиночества, — проворчал Мирон, даже не пытаясь скрыть облегчение напополам с обречённостью от того, что его друг такой придурок. — Сам бы позвонил уже и поговорил, — лениво отозвался Ваня, обнимая кроссовок с надписью «on the road». — Кстати, зачем ты Славу выдал? Он же мне всего один раз писал и то по делу. — Чем больше Ваня сейчас наорёт на Славу, тем меньше мне достанется вечером, — Ваня философски пожал плечами и точным броском закинул Reebok в отрытую дорожную сумку. Мирон в очередной раз вздохнул, потому что обречённость победила с разгромным счётом. — В следующий раз иди дуться к Женьке. Она тебе хотя бы вломить сможет.