Искусство в движениях

Алек бежал по лесу, отмахиваясь от веток, которые так и норовили повредить его лицо. Он не знал отчего бежал, но остановиться не мог. Ноги ужасно ныли от долгого бега, Алека не отпускало странное ощущение нереальности происходящего. Наконец-то художник выбежал на какую-то поляну. Он был рад немного перевести дух и то, что ветки больше не бьют по лицу тоже радовало парня. Алек оглянулся и заметил Магнуса, он очень удивился. Вид танцора был настораживающим. Бейн стоял около пропасти и тянул руки к художнику. Алек пытался докричаться до него, но казалось, что он ничего не слышит, ну или Алек только думал, что кричал, на деле не произнося ничего громче шепота. Сдвинуться с места Алек тоже не смог, а Магнус продолжал тянуть руки к нему и стоять в опасной близости к пропасти. — Где моя свобода? Скажи! Силы все бросил на поиск, — проговорил Магнус жестким голосом. Алек зажмурился и вновь открыл глаза. Бейн все еще был на месте и так же сверлил Алека взглядом. — Магнус? Что с тобой? — спросил Алек, не отводя взгляда от парня, Магнус опустил руки и посмотрел в пропасть, а после снова на Александра. — Здесь только боль, — проговорил Магнус, он неотрывно смотрел на Алека не своими глазами. — И я прошу тебя шагнуть за мной. Алек еще раз позвал его. Магнус оглянулся назад, а после снова перевел взгляд на Алека. Он широко улыбнулся и сделал шаг в пропасть. Алек закричал и рванул вперед. Лайтвуд резко сел на постели. Он осмотрел комнату, тяжело дыша. Эти кошмары его в могилу сведут. Из-за приближающиеся сессии Алек спал очень мало, если вообще спал. Раньше он существовал только на никотине и кофеине, теперь никотин был исключен из этой пары и приходилось справляться без него. Алек был в своей спальне, как и всегда. На улице было темно, а комнату освещала только луна. Лайтвуд поднялся с постели и подошел к окну. Писать Магнусу сейчас он не собирался, очевидно, что его парень спит, пусть хоть он в их паре будет высыпаться. Ну раз поспать еще не получится, то хоть порисовать можно. Рисовать ночной вид из окна после своих кошмаров стало нормой для Алека. Он старался рисовать медленно, чтобы растянуть этот процесс до самого утра. После рассвета Алек убрал рисунок к остальным и пошел собираться. Он боялся своих кошмаров до безумия, не понимал, что значат слова, которые Магнус говорит в его снах. Всегда одно и то же. О его шаге в пропасть Алек предпочитал не думать. Лайтвуд был уверен, что кошмары кончатся сразу, как только ему удастся нормально отдохнуть. Он без перерыва читал разные книги о художниках, о материалах, которые он использует и не использует. Алек читал все подряд, понимая, что большинство знаний ему не понадобятся, но перестраховаться было нужно. Парень даже не заметил, как оказался около гардероба и тупо пялился в стену. — Ты сколько спал, Александр? Выглядишь очень уставшим, — сказал Магнус, погладив его по спине, тем самым привлекая его внимание. — Я в последнее время плохо сплю, — признался Алек, они ведь не должны лгать друг другу. — Бессонница? — уточнил Магнус, поправив шарф на его художнике именно так, как он всегда его носил, чтобы один конец чуть-ли не волочился по полу. — Не совсем, — ответил Лайтвуд, поджав губы, ему было сложно говорить об этом, но он должен. — Кошмары. — Почему ты мне раньше этого не говорил? — Магнус внимательно посмотрел на него. — Мне просто нужно отдохнуть, — ответил Алек и улыбнулся, но улыбка получилось какой-то вымученной. — Сегодня ты ночуешь у меня. Я прослежу, чтобы ты хорошо проспал всю ночь, — тон Бейна был непреклонен, хотя Лайтвуд и не собирался спорить. — Магнус, я бы хотел сказать тебе кое-что, — начал Алек, пытаясь собраться с мыслями, он долго готовил этот разговор, это признание. — Что такое? Ты опять сорвался? — спросил Магнус, нахмурившись. — Нет, дело вовсе не в сигаретах, ты мне с этим очень помогаешь и мне легче справляться, правда, — ответил Алек, смотря на свою обувь. — Дорогой, что бы ты мне там не собирался сказать, — Магнус поднял его голову за подбородок. — Я хочу, чтобы ты мне это сказал в лицо, а не смотря в пол. — Да, конечно, прости, — затараторил Алек, покраснев. — Не извиняйся за каждый пустяк, — проговорил Магнус и взял его за руку. — Я тебя внимательно слушаю. — Магнус, я… я… — Алек отвёл взгляд и вновь попытался собраться с мыслями, но они все давно уже разбежались и совсем не хотели собираться. — Дыши, дорогой, — Магнус ласково улыбнулся и погладил его по щеке, оба очень любили это прикосновение. — Ты моя тушь, Магнус, — проговорил Алек, решив, что так ему будет проще, сравнивая их с чем-то, в чем Алек хорошо разбирается. — А я твоё перо. И мне вечно не хватает туши. — Александр, это самое милое, что мне когда-либо говорили, — Магнус взял его за руку. — Мне тоже вечно не хватает пера. Алек улыбнулся и потянулся вперёд, сталкиваясь с губами Магнуса. Этот поцелуй был не похож на другие, но так же нем читалась необходимость друг в друге, вся их любовь и забота. Магнус был готов заплакать от этих эмоций, а Алек и не заметил, как слеза скатилась по его щеке. Они отстранились друг от друга. Бейн прижался лбом к его лбу. Алек тяжело дышал и пытался справиться с нахлынувшими эмоциями. — Я люблю тебя, — прошептал Алек, прикрывая глаза. — Я тоже люблю тебя, Александр, — ответил Магнус, обнимая его. Алек прижался к телу танцора и выдохнул. Он надеялся, что кошмары его оставят, хотя бы на одну ночь. Хотя рядом с Магнусом все возможно, если даже курить совсем не хотелось, а стоило им только разойтись по кабинетам, то желание выкурить сигарету накатывало с головой. Ничего не произойдет, если Алек сегодня проведет вечер в компании своего парня, а не книг про эти скучные материалы, о которых Лайтвуд знал все, даже больше.