Привкус

Светлый праздник Рождества! Нет счастливей торжества! В ночь рождения Христова Над землёй зажглась звезда. С той поры через столетья Нам она, как солнце, светит. Согревает верой души, Чтобы мир был краше, лучше. Дарит искры волшебства Светлый праздник Рождества! Мир приходит в каждый дом… Поздравляем с Рождеством!

(Т. Бокова)

***

      Парень смотрел в окно, за которым в торжественном танце на землю спускались большие мохнатые снежинки, поблёскивающие на солнце после приземления, по снежным улицам были разбросаны следы разных размеров, а у ворот стояла группка из нескольких девушек в белых халатах, поверх которых были наброшены куртки. Всё это не так привлекало юношу как белоснежный хрупкий снег, лежавший по краям дорог и к которому тот давно хотел прикоснуться.       Неожиданно раздался щелчок и в комнату вошёл кто-то. Лежавший на кровати даже не повернул голову на шум, ведь итак знал, кто посетил его.       - Привет! – раздался бархатный баритон зашедшего. Он сначала встревожено посмотрел на больного, а после улыбнулся ему, так как уже давно успел привыкнуть к характеру парня.       Тэхён приходил к нему каждый день, приносил лекарства, менял цветы в вазе и покупал мандарины, стараясь навести на темноволосого рождественское настроение. Но тот был непреклонен. Ничто не могло утешить его или поднять давно ставшее безразличным настроение.       - Я принёс мандарины. Мне сказали, что в этот раз они очень вкусные. Сначала они кажутся кислыми, но после ты почувствуешь насколько они сладкие на самом деле, - будто бы разговаривая со стеной, говорил юноша с фиолетовыми волосами. «Когда ты успел покраситься?» - хотел спросить у него больной, увидевший новый вид парня, когда бросал на него косые взгляды.       Ким же сменил цветы в вазе, поставил лекарства на тумбочку, а после стал мыть мандарины в раковине. На его лице продолжала висеть улыбка, что раздражало лежавшего на больничной койке парня. Больше всего сейчас он не хотел веселиться и не хотел видеть радость на лицах других людей. Не хотел лежать здесь, в этом богом забытом месте в последние минуты своей жизни. И как бы ни утешал его Тэхён, юноша слышал, о чём тот говорил вместе с доктором. «Чонгук смертельно болен, если не начать лечить его сейчас, то он умрёт» - чётко помнил фразу, сказанную его лечащим врачом брюнет, из-за чего становилось неимоверно тоскливо. И если раньше парень надеялся, верил в слова друга, то сейчас он потерял всё это, прокручивая в своей голове лишь плохое.       - Скоро Рождество… - сказал Тэхён, после чего взглянул на Чона. – Я знаю, что тебе тяжело сейчас и то, что ты ненавидишь меня, но давай проведём этот день вместе?.. Доктор сказал, что тебе можно гулять, но только не долго, поэтому давай…       Судя по дрожащему голосу, юноша очень старательно подбирал слова. На несколько секунд брюнету даже стало жалко парня, но он так и не повернул голову в его сторону и не вымолвил ни единого слова.       - Знаешь, если сделать операцию, то есть шанс, что ты выздоровишь. Почему ты всегда отказываешься от неё? – спросил Ким, видимо решивший перевести тему разговора на его любимую – по спасению Гука. – Если ты волнуешься из-за денег, то не переживай, я за всё заплачу, я найду деньги, я… я…       - Тэ… Просто оставь меня в покое, ладно?.. – наконец не выдержал Чон, опустив голову вниз. Он сжал одеяло руками, показывая как он относится к этому, и прикусил губу, стараясь не разозлиться.       - Но!.. Чонгук, операция не так страшна, как кажется! В этой больнице опытные врачи, они обязательно сделают всё как надо!       - А если нет?! – вскипел Чон, подняв взгляд на друга. – А если они ошибутся, что тогда?! Я лучше поживу ещё немного, чем откинусь на операционном столе.       - Глупец, - выдохнул Тэхён и, еле сдерживая поток слов, рвущихся из груди, сглотнул и подошёл к двери. – До завтра… – прошептал он, выходя из палаты.

***

Кругом рождественская мгла. Во мгле гудят колокола, И с ними в лад Слова звучат: «Мир на земле и счастья всем!». Я чувствовал, как в этот день, Жизнь городов и деревень Объединив, звучит призыв: «Мир на земле и счастья всем!»

(Г. Лонгфелло)

***

      Дни медленно тянулись один за другим. Тэхён по-прежнему приходил в палату к другу, но старался меньше говорить с Чонгуком, хотя было видно, как ему не хватает этого. Иногда он стоял около двери, не решаясь уйти и просто гипнотизируя брюнета взглядом, иногда вздыхал, видя как тот продолжает игнорировать его, и продолжал молча наблюдать за ним.       Парень стал меньше улыбаться, хотя раньше делал это постоянно, как какой-то идиот, больше не хвалил еду или цветы, которые принёс, и больше не пытался достучаться до сознания Гука, умоляя согласиться на операцию. И по идее Чон должен радоваться, ведь надоедливый юноша перестал докучать ему, но вместо этого больной ощущал лишь тревогу. Ему хотелось спросить, что случилось, но он просто не знал как, ведь уже очень давно не разговаривал с другом.       Что вообще произошло с ними? И почему когда Тэхён каждый день находит время для брюнета, тот даже не удосуживается поговорить с ним?       «Он солгал мне» - говорил голос в голове, в то время как второй отрицал: «Нет. Он не делал этого. Просто утаил, что-то, чтобы я не унывал, уверен, если бы спросил у него, то он бы сказал мне обо всём».       Ложь… И в этом вся причина?.. Никчёмное слово, из-за которого юноша перестал просто даже приветствовать друга?.. А тот, делая вид, что не обижен, без какого-либо умысла, продолжал навещать парня. Дарил ему своё настроение, тратил деньги на лекарства, цветы и еду, старался поддержать брюнета. Всё это ради него…       Эти мысли окутали юношу ночью. Утром этого же дня Чонгук обратился к врачу:       - Я хочу сделать операцию, – сказал он тихо.       Доктор изумлённо взглянул на своего пациента.       - Вы решились?.. – выдавил он, поражаясь сказанному. Это, наверное, был самый упрямый пациент из всех, которых лечил мужчина. – Подождите, сейчас я принесу документы и…       - Сколько?.. – перебил Гук, ведь знал, что такие вещи не делаются бесплатно.       - А?.. Ваша операция была давным-давно оплачена, нужно было только ваше согласие, поэтому подождите, я скоро! – радостно сказал доктор, практически бегом выходя из палаты. Он не думал, что тот когда-нибудь согласиться на это и боялся, что за несколько минут отсутствия мужчины, тот успеет передумать.       Когда доктор ушёл, парень и сам удивлённо посмотрел в его спину, не понимая радости врача, а после задумался о том, кто заплатил за операцию. Безусловно, это был Тэхён, ведь кроме него парня никто не посещал в больнице. Даже девушка, которая была с Чоном несколько месяцев, ни разу не появилась в его палате. Родителям было всё равно, точнее, наверняка о болезни своего сына те просто не знали, а друзья… Было пару таких. Одним из них был коротышка Чимин, а второй на несколько лет старше самого брюнета заботливый Намджун. Они посещали больницу несколько раз, а после уехали на каникулы по родным городам. С больным остался только Тэ.       Взяв принесённые им вчера мандарины в руки, тот достал из пакетика одну и стал сдирать с неё кожуру, что чем-то напоминала огонёк и в прошлом рыжие волосы Кима. На миг улыбнувшись, юноша засунул дольку в рот, прислушиваясь к новым ощущениям. И вправду. Сначала мандаринка была кислой, а после сразу же становилось такой сладкой, что ни одна конфета не могла сравниться с этим вкусом. Вновь улыбнувшись, парень стал смотреть в окно, выглядывая друга, так как обычно именно в это время он приходил в больницу.       Как он и ожидал, тот пришёл через некоторое время. Точнее, чуть ли не влетел в палату с таким выражением лица, что Гуку сначала даже стало неловко. Неуверенно приблизившись к другу, тот поправил свои взъерошенные фиолетовые волосы и неумело улыбнулся.       - Неужели, ты всё-таки решил сделать операцию?.. – взволнованно спросил он, пристально смотря в тёмные глаза.       Чонгук слегка помешкался, но вскоре кивнул.       - Боже, я так рад!.. – воскликнул Тэхён и, не сдержавшись, обнял темноволосого. Чонгук же лишь уткнулся в чужое плечо, наслаждаясь объятиями, которых не ощущал уже очень давно. – Гук-и, прости меня за то, что я не сказал тебе…       - Я уже давно не обижаюсь.       - Правда?.. Тогда ты согласен прогуляться со мной на Рождество?.. Я знаю, ты наверное хотел бы провести это время вместе с семьёй или со своей девушкой…       - Тэхён… Вспомни, кто тратил дни своей жизни на упрямого и неблагодарного меня?.. Тут и выбирать не нужно. Конечно же я согласен! – уверено ответил парень. Тэхён же улыбнулся своей лучезарной улыбкой и хотел было что-то сказать, но в комнату вошёл доктор. Он подал документы и ручку Чонгуку, а после сказал:       - Извините, что прерываю вашу идиллию, но Чон, пока ты не передумал, поставь подпись там, где есть галочка.

***

Того, Кто вечно был и есть, Рождает миру Дева днесь. И Неприступному Ему — Непостижимому уму Земля нашла уже приют. И в небе ангелы поют, И пастухи спешат с холма, И пред Звездой теснится тьма, А за Звездой идут волхвы. И в эту ночь познали мы, Как ради нас родиться мог Младенец — Он же вечный Бог.

(В. Шидловский)

***

      Белые снежные хлопья падали с окутанного тёмным покрывалом неба, всюду зажигались яркие огоньки фонарей и гирлянд, по улицам ходили счастливые люди и о чём-то весело перешёптывались друг с другом. Парень поднял ладони и на них тут же появились небольшие кристаллики снега, что сразу таяли в его руках. По щекам брызнули слёзы, из приоткрытого рта вышла небольшая порция пара, а на плечах появились чужие руки, что успокаивающе гладили его через одежду.       - Счастливого Рождества, Чонгук, - прошептал Тэхён над ухом.       - Счастливого Рождества, Тэхён.       За несколько месяцев, которые Чон провёл в больнице, он в первый раз вышел на улицу и впервые почувствовал себя так легко. Будто бы и не было не прекращающихся мыслей о скором конце, не было операции, не было ничего. Только Тэ, державший его за руку и чувства, что сегодня начнётся новая жизнь.       - Пойдём?..       Брюнет взглянул на юношу. Он выглядел таким же счастливым, как и все те люди, которые проходили мимо. Но в отличие от всех них, он был намного красивей, терпеливей и заботливей. Он…       - Да.       Через миг инвалидная коляска содрогнулась, и друзья направились вдоль по улице.       - Операция прошла успешно. Но несколько месяцев тебе придётся ходить на приём к доктору, чтобы он проверял твоё состояние. А через пару недель уже можешь сам ходить туда. Твоё состояние улучшается.       - Знаю… Но давай сейчас не будем обо мне?.. Лучше расскажи, как ты?.. – спросил Гук и это кажется сбило стоявшего позади него с толку.       - Я в полном порядке.       - Тогда скажи, почему ты решил провести Рождество именно со мной, а не с бабушкой?.. Ты же любишь её больше всего в жизни, – вновь задал вопрос темноволосый.       - Потому что… Ты особенный… Гук-и, я… Люблю тебя. Уже очень давно. Мы дружим уже много лет и я…       - Я тоже люблю тебя, Тэ. И прежде чем ты впадёшь в ступор можно ещё один вопрос?       - К..Конечно!       - Где ты покупал те мандарины?..       - А. Это там! Хочешь я куплю ещё немного?..       - Хочу.

***

То были времена чудес, Сбывалися слова пророка, Сходили ангелы с небес, Звезда катилась от востока, Мир искупленья ожидал — И в бедных яслях Вифлеема, Под песнь хвалебную Эдема, Младенец дивный воссиял…

(Л. Мей)