Чувствую себя живым...

В воздухе стоит запах бензина и выхлопных газов. Шум автомобилей заглушает собственные мысли, но не избавляет от воспоминаний. Он вдыхает отравляющий аромат во всю мощь легких, сразу же вздрагивая от холода, пробежавшегося по телу. В черной мгле неба проплывают серые тяжелые облака, заслоняя луну и звезды, скрывая их серебристый волшебный свет. «Ночь темна и полна ужасов», приходит в голову цитата, которую не так давно с пафосным видом цитировал ему Макс. Но для Алека сейчас везде лучше, чем дома. Лишь бы подальше от невзрачной одежды, скудной еды и ежечасных молитв, которые помогут ему «избавиться от греха». Белые стикеры с написанными на них отрывками Библии, расклеенные по всему дому. Походы к психологу каждые вторник и четверг, и в церковь в понедельник и субботу. «Винить нужно не грешника, а грех» «Мы поможем тебе найти обратный путь к Богу» Изабель смотрит виновато и сожалеющее. Она не могла знать, что ее попытка помочь брату обернется такими последствиями. Мариз всегда была религиозна, а Роберт безразличен. Пройтись по всей длине моста, едва касаясь пальцами перил. Впитывать в себя ночную прохладу звезд, медленно выдыхая. Луне все равно, грешник ты или нет. А любви Бога ты не достоин. Глаза цвета летнего неба никогда не смотрели на девушек, задерживаясь взглядом на мускулистых руках и легкой щетине. Он никогда не желал почувствовать под руками теплую женскую грудь. Любил Лидию как верного друга, с трудом заставляя себя отвечать на ее поцелуи. Очередное воспоминание бьет под дых, заставляя резко остановиться. «– Мне не нужен сын гей. — Тогда у тебя больше нет сына. — Хорошо» Глаза снова слезятся, и он раздраженно смахивает их рукой, виня во всем порывы ветра. На такой высоте открывается красивый вид на центр города. Под мостом проезжают многочисленные автомобили, сверкая яркими огнями фар. Постоянно ощущающаяся тяжесть в нагрудном кармане давит, словно гидравлический пресс. Еще немного, и он сломается под его гнетом. « — Это не мой выбор. — Пф, звучит так же, будто и воровать — тоже не выбор» Кончиками пальцев подцепляет нагретую теплом его кожи миниатюрную книгу в черном твердом переплете. Его личное проклятие на бумаге, обещающее все муки ада. Подпитываемая злостью, рука швыряет карманный томик Библии куда дальше, чем обычно. Пару месяцев назад он совсем забросил тренировки. Неделю назад перестал появляться на учебе. Перебрасывает ноги через перекладины, садясь на периллы. На мосту машин нет, в то время как внизу нескончаемый движущийся поток. Может, это знак. Может, Бог намекает ему, что пора заканчивать. Плюс один в копилку грехов. Какая разница? Встает, едва удерживая равновесие, и разводит руки в стороны, словно птица. Да, он улетит. А в Рай или Ад — все равно. Поворачиваться спиной к красоте не хочется, и он решает падать лицом навстречу ярким огонькам. Джейс всегда говорил, что храбрость у Алека проявляется в изощренной форме. Поднимает лицо вверх, желая насладиться видом неба, которое всегда так его влекло, в последний раз. Выдыхает, расслабляясь. Тело начинает заваливаться вперед, когда поперек груди неожиданно его перехватывают чужие крепкие руки, резко дергая обратно. Назад, во тьму и бесконечные рассказы об адовом пекле. Он пытается вырваться, но мужчина держит на удивление крепко, оттаскивая парня на безопасное расстояние, будто котенка. Сжимает теплыми ладонями ледяные запястья, пытаясь заглянуть в глаза, и не видя ответной реакции, отвешивает отрезвляющую оплеуху. Боль, словно ведро ледяной воды, проясняет сознание. Алек затихает, решаясь посмотреть на того, кто не дал ему упасть. Мужчина смотрит настороженно, все еще сжимая его запястья своими руками. Черные уложенные волосы, яркие глаза и броская одежда. Машины не наблюдается, а значит, он тоже пришел сюда пешком. Необычные глаза щурятся, будто сканируя, и низкий красивый голос произносит: — Решил научиться летать, ангел?