Всё, что происходит это не просто так.

      Илья поднялся со своего места. Точнее с кровати, и упал. Ну, это и не особо важно, по крайней мере сейчас. Валяется человек на полу, все остальные идите нахуй, ему и так хорошо. Здесь, внизу, прохладно, да и вообще, прекрасно, абсолютно ВСЁ. Ну, кроме одного. Почему-то, безумно ссаднилась спина, и мужчина совершенно не соображал почему. А самое хреновое... Нет, не похмелье. Нет, не то, что он носом в пол влетел. Короче, гадай, не гадай. А самым фиговым было то, что он помнил о вчерашнем вечере прямо говоря НИ-ЧЕ-ГО. Серьёзно. Вот, ребята развели костёр, а потом он просто дисконектнулся. В общем, один чёрный экран и никаких звуков. Совсем никаких. Сколько же он выбухал вчера? Дохера и больше. М-да, стареет что ли, уже даже количество выпитого алкоголя нихуя не помнит. Дожили, блять.       Поднявшись с пола, певец, ворча, потёр ушибленный лоб. Разведя руками, он аккуратно коснулся своего плеча. Сука! А он так надеялся, что просто отлежал. Спина была вся исполосована, это мужчина понял сразу, но всё же решил убедиться. Посмотрев на себя в зеркало, Илья едва не начал материться вслух. А ещё и Иры нигде нет. Что за утро то такое?? Так, стоп, Прусикин. Может это жена тебя так «разукрасила». Да не, не может быть, хотя... Хер знает. Но лучше перестраховаться. Хотя, ну бля, кому это надо? Ещё некоторое время поспорив с самим собой, певец, всё же решил натянуть свои шорты и немного отдохнуть, поплавав в бассейне, тем более, там, судя по всему, уже отдыхали ребята. Спустившись на первый этаж, Прусикин увидел Вихлянцева, который упорно о чём-то спорил с Гурамом. Ладно, с этими всё ясно. Поэтому, не обращая внимания, солист направился дальше. На кухне сидел Музыченко, и что-то увлечённо рассказывал близняшкам. Яна наливала что-то в стаканы из тёмной бутылки, возможно, алкоголь. А Инна доставала завтрак, точнее то, что осталось из еды. С этими тоже всё понятно. Выйдя из здания, Ильич направился к бассейну. Взгляд певца тут же, видимо рефлекторно, нашёл рыжую макушку. Парень серьёзно говорил о чём то Джарахову и Блэк, но после окончания его тирады, все смеялись. Комик, видимо, заметил его, потому что, усмехнувшись краем рта, повернулся к нему спиной, как бы невзначай демонстрируя алые полосы на своей спине. Рыкнув, мужчина направился в сад, но и там он столкнулся с соседями. А, конкретно, с Соболевым, Неред и Татаркой, обсуждающих : «Кто же пойдёт за продуктами? » Нет, обслуга, конечно же убирает, приносят что-то, но этого им явно не хватает. — Эй, Пуська, поедешь с нами? – спросила Лиззка, заметив мужчину, тот лишь утверждающе кивнул. - Хорошо. Тогда я, с Петровым поеду, а ты, видимо, с Поперечным, - девушка похлопала его по плечу и вместе с Смелой пошли дальше, в дом. Ира, проходя мимо мужа, легонько погладила его по щеке, нежно поцеловала, прошептав: «Доброе утро, милый» И вот, вроде бы всё нормально, НО что-то не давало Ильичу покоя, что-то он почувствовал, безумно знакомое, но никак не мог понять, что именно. Нет, не подумайте, певец просто был в плохом настроении, даже не из-за чувства вины перед женой или ощущением какого-то подвоха. Всё дело в рыжем атеисте, с самой наглой мордой в мире, с которым, какого-то хуя ему придётся ехать вместе! Сука! Нет, нет, нет, он не поедет с этим придурком! НИ-ЗА-ЧТО. Хотя, кто его спрашивать-то будет.       Вздохнув, Прусикин направился к себе. По пути расспросил Соболева по поводу, куда ехать и тот подробно разъяснил их маршрут. Поднявшись по лестнице, мужчины разошлись, пожелав друг другу удачи, она им явно понадобится. Зайдя к себе, певец начал рыться в своих вещах, пока не наткнулся на собственную, типо по моде, порванную футболку, из которой что-то торчало, а конкретно – женское нижнее бельё. Ну пиздец! Молодец Илья, теперь точно ясно, что это была не Ира! Заебись. Вот ты и долбаёб! С этими мыслями, солист засунул ненужную часть гардероба в мусорку, и накинув на себя белоснежную футблоку, спустился вниз, на парковку. Там его уже ждали остальные ребята. Эта троица смеясь и что-то обсуждала, поэтому не удивительно, что они не заметили присутствие Ильича, до тех пор, пока он, натянув на себя шлем, не завёл свой мопед. Ребята, практически одновременно вздрогнули и развернулись в его сторону. Кивка головы мужчины хватило, чтобы Поперечный направился в его сторону. Присев сзади «бывшего» рыжий уже открыл рот, чтобы съехидничать по поводу: «Не возбуждайся так быстро, сладкий.» и прочей хуйни, которую только может выдать этот долбаный эгоист. Но, солист слишком хорошо его знал. — ЗАТ-КНИСЬ, - по слогам произнёс мужчина, и дождавшись, когда напарник наконец-то наденет свой шлем и аккуратно скрепит руки на его животе в замок, стартанул, следом за Лиззкой и Сашей.