Начало

— Андрей, прибавь громкость?! Да не ты, а ты — жестом указал Фео на Зырянова, тот поспешно выполнил его просьбу, если не сказать, приказ. -Леха, не играй! — крикнул Фео ударнику, тот затих. -Лучше так? — Поиграй немного, мне надо понять? — Андрей пару раз ударил по струнам бас гитары. Громкость извлекаемого звука оставляла желать лучшего, как и сам звук. Фео поправил шапку, глядя то ли на Андрея, то ли на его басуху.  — Ну, бля, играй уже так. Давайте четвертую, с самого начала. - скомандовал вокалист слегка осипшим от пения голосом и направился к микрофону. -Она еще и фонит, не вертись? Дома гнездо подкрути, чтобы не отходило? — Андрей кивнул и перестал ходить по помещению. Слесарь недовольно покосился на вокалиста, затем на довольного Киту, который, наверное, согласился бы жить в этом сарае, лишь бы его монитор был рядом.Откровенно говоря, его достало переигрывать без конца четвертую тему, которая, похоже, нравилась только самому вокалисту. Последний, заметив это, сказал что-то вроде «Ты же можешь намного техничнее вещи играть, тебе же несложно». Аргумент на Слесаря подействовал, — он спрыгнул с высокого подоконника и достал медиатор из кармана. -Я тоже все понимаю, — продолжал вокалист — но пока мы ее нормально не отыграем, хуй кто отсюда выйдет. — Слесарь кивнул в знак согласия. -Даже покурить, ты меня понял — обращался Фео уже к Зырянову — И ты тоже — пальцем указал вокалист на ударника, тот сделал вид, что рассматривает сколы на тарелке. -Да я понял, Дим, не парься.- Ответил тихо Андрей. Через двадцать минут непрерывной долбежки, иначе называемой четвертой темой, репетиция все-таки завершилась. К слову, правильно ее так и не сыграли. Фео был зол, поэтому вышел на улицу первым, Слесарь, пока вокалист не слышал, бубнил себе под нос: «Хуже, чем одну гамму час играть, как же заебало». Когда все нагнали вокалиста, он пинал снег возле ближайшего гаража. — Говно блядь — Фео выпустил струю густого дыма, сделал еще одну затяжку и повернулся к остальным участникам группы, те смотрели на него в ожидании чего-то. -Кита, Леха, к вам претензий нет. -Точно? -Стопроцентно. -А, ну ладно — лицо диджея вновь приняло флегматичное выражение, а ударник все-таки передумал запускать в Фео палочками. -Не понял сейчас вообще? — начал закипать Слесарь, но Фео его перебил. -Да мне похуй, я хочу ее сыграть ИДЕАЛЬНО — он сделал акцент на последнее слово. -А ты ответишь, что я слажал? Хоть раз за сегодня? — продолжал уже спокойно Слесарь.- Это слишком простая партия, чтобы в ней лажануть. Надо быть пиздец криворуким. — покосился он на басиста. -Ну спасибо, че. -Зырянов явно выглядел обиженным, смотрел куда-то на свои шнурки, недовольно скривив губы.- Если ты сейчас хотел сказать, что я хуево играю, то тебе удалось. -Я этого не говорил. — В тоне Слесаря отчетливо слышалась насмешка, ударник надувал пузыри из жвачки и краем глаза наблюдал за происходящим. Он не любил вмешиваться. Фео оглядел Андрея, а затем устало добавил:  — У нас три дня. Всего. Делайте, что хотите, но мы должны ее сыграть, особенно это касается тебя.- Фео смотрел на Андрея исподлобья, напоминая при этом дикого зверя. Уж очень у него был тяжелый взгляд. Закончившаяся репетиция была первой в тот день, вторая должна была начаться через четыре часа. Вокалист хотел основательно подготовиться к запланированному уже через три дня гигу. -Кстати, Дим, я струну порвал, го со мной в музыкальный? — прервал гнетущую тишину Слесарь. -Здесь сплэш в говно сбитый, я возьму у Васи. Мне по пути, так что я с тобой.- обратился ударник к Слесарю, тот согласился поехать вместе. -Да мне после вас дома убраться надо. И так от матушки отхватил.- Дал, наконец, ответ Фео. -Я честно не хотел блевать на холодильник.- Вставил свои пять копеек Кита. -А под холодильник и на стены, видать, в твои планы входило. — говорил Слесарь с усмешкой. Аз по-прежнему пребывал в задумчивости, он почему-то не помнил такого эпизода на прошедшей вписке. Помнил только, как Дима и Слесарь вытаскивали его с балкона, потому что его тело решило отключиться именно там, еще немного помнил уже одного Диму, сидящего возле него на диване. -Эмм, я это пропустил, да? — все-таки поинтересовался он. Ударник на это как-то двусмысленно усмехнулся: «Еще бы». -Проспал — ответил Фео. -Ага, зато больше всех орал «Меня не сносит, меня не сносит». -Шесть рюмок коньяка, пока, Андрей, пока — передразнил Фео. — А если серьезно, то дома прикрути нормально гнездо, хорошо? -Ладно, прикручу, если не забуду. Дим, дай сигу? — вместо ответа Фео показал Андрею средний палец. -Если бы можно было курить пальцы, то я бы курил пальцы. — прокомментировал увиденное Кита. -Давай попробуем? — Слесарь посмотрел на него сверху-вниз — доставай спички, давай руку?! -Вы долбоебы? — ударник в недоумении покосился на Слесаря и Киту, уже достающего спички. -Вот ты сыграешь эту тему нормально, будет тебе и сига, и коньяк, дальше там по ситуации! А сейчас нет. — Обращался вокалист к Андрею. -Так он себе сам купит — сказал Слесарь, отвлекшись от попытки поджечь перчатку весьма ненадежным способом, а именно, кидая в нее спички. Над этими словами Фео немного задумался. -Так ты же паспорт просрал? — обратился он к Андрею. -Уже нашел — начал Андрей, но Кита его перебил. -Да у меня он был, я вообще хуй знает, как так. Просто смотрю, а у меня под столом Зыряновский паспорт. — Кита, будто искренне удивляясь, разводил руками, хотя кому, как не ему, было наверняка известно местонахождение паспорта Андрея, проще говоря, он сам же его стащил. Разумеется, шутки ради. Фео и Слесарь естественно почти сразу догадались, в чем было, и одарили его саркастическими улыбками. -Хуле он у тебя делал? — Ударник с подозрением смотрел на Киту. Над ним последний уже так шутил. -Да, как сложно жить — с наигранной серьезностью вздохнул Слесарь и обратился к Андрею.- Ты будь с ним аккуратнее.А то так утром просыпаешься, а в дверь ломятся.Смотришь, а там коллекторы. Хоба, а за спиной три кредита. -Да — покачал головой Фео — а кто-то уже греется в Мексике — указывал он пальцем на Киту. -А что вот, как Кита, так сразу махинации? - Пытался сделать обиженный вид диджей, но на него все по-прежнему смотрели с сомнением. -Ладно, ладно. Хуй с вами. Мексика. Но только не просто «греется в Мексике, а греется в Мексике с тремя мулатками».- последнее он проговорил четко разделяя каждое слово. -Им и без тебя неплохо — заметил Андрей. Он хоть и делал вид, что разговор его интересует, мысли его витали где-то в другой области. Вернее, он до сих пор думал о четвертой теме и о том, что не хочет ее играть. Ему нужно было сыграть песню, которую он почти ненавидел, а может и не почти. Отличительной чертой Аза было феерическое упрямство, однако в будущем выяснится, что не только его чертой. Если он чего-то не хотел делать, то ни за что этого не делал, разве что под дулом пистолета. Ему безумно хотелось сказать:«Я не хочу играть это говно, оно меня раздражает. В нем нет смысла, и вообще...», но дальше этого места он не разрешал себе думать. В словесной форме. Дальше был только Фео, который мог не проснуться, если бы друзей не оказалось рядом, и ванна его же крови, бинты, спирт, невозмутимый Слесарь, который знал, что делать в подобных ситуациях. Андрей до сих пор помнил лицо Фео в тот день, полуживое с синеватым оттенком и помнил его взгляд «в никуда», когда бил его по щекам. Казалось, вокалист не хотел возвращаться, но его вернули. Задумавшись, Андрей не заметил, как пошел снег и чехлы от гитар теперь покрылись белой крапинкой. Несколько снежинок упали ему на ресницы, он смахнул их рукой. Фео обратил на это внимание и про себя отметил, что выглядит это даже мило. Он улыбнулся краем губ и, сам того не ожидая, все-таки дал закурить Андрею свою, только начатую, сигарету. Фео объяснил это тем, что ему не хочется,«И в горле что-то першит». На улице в тот день было достаточно холодно для марта. С самого утра стояла пасмурная погода, от этого люди на фоне серого пейзажа становились движущимися яркими пятнами. От сигаретного дыма глаза Андрея казались еще более темными, а взгляд из-под длинных полуопущенных ресниц еще более отстраненным. Единственным, кто холода не ощущал, был Слесарь. Он мало того, что был без шапки, так еще и с расстегнутым воротом. Кита, напротив, замерз больше остальных и первым начал намекать, что пора бы выдвигаться. -Мы, блядь, тут жить будем или пойдем? — пробубнил неразборчиво Статных в свой шарф. В тот момент он напоминал только что вылупившегося цыпленка, даже то, как он говорил, отчасти напоминало писк. Перспектива играть с замороженным диджеем никого не прельщала, вдобавок говорил он убедительно, поэтому все решили расходиться. Слесарь отправился в музыкальный магазин за новым комплектом струн, уже далеко не первым комплектом за последний месяц. Кита решил, что домой ему не хочется, поэтому увязался за ним. К тому же он сказал, что хочет купить новый микшерный пульт, уверял, что сможет это сделать уже через пару месяцев. Откуда столько денег у восемнадцатилетнего подростка, никто не уточнял, однако поверили ему на слово. Аз и Фео теперь шли одной дорогой. Андрей по-прежнему находился в легком трансе, Фео, напротив, был даже слишком оживлен. Он в красках расписывал Андрею, как круто будет потом, когда они выступят на разогреве у «X», как они смогут вскоре выбраться из их городка. «Да, да, конечно.Рок-н-ролл, все такое» - думал Андрей, но вслух соглашался с вокалистом. Фео делал неосознанные жесты руками описывая то, что ему особенно нравится. «Живой» — думал Андрей — «Это хорошо» — и улыбался отчасти своим мыслям, отчасти Фео. Манера разговора и голос вокалиста постепенно еще больше вгоняли его в сонное состояние, но Андрей был не против. Он мог слушать Димину болтовню хоть часами, его это не напрягало. Он иногда отвечал Фео, когда какая-то деталь в его рассказе, привлекала внимание. -Да ты гонишь? — Андрей вопросительно вскинул бровь. — Нет, это серьезно было. Я клянусь, сам видел, как ее охрана уводила. -А как она их пронесла? Хотя стоп.- Андрей задумался.-Как ее вообще пропустили? Ей же тринадцать. -Так там не скажешь, даже я бы не понял. -Вот же хрень. -Тебе обязательно домой сейчас? — Фео с надеждой посмотрел на Андрея. С надеждой, что тот поможет ему разгрести завал у него в квартире. -Вообще да, мне еще надо было.- но дальше Андрей придумать не смог. -Ой пиздишь, вижу,- пиздишь. - довольно ухмыляясь, растягивал слова вокалист — вон даже придумать-то не смог. -Да выспаться я хочу. Реально рубит. -Я думал, ты мне блин поможешь. А за еду ты работаешь? -Порубов, иди в жопу! — смеялся Андрей — я хочу спать. — Он потер лицо рукой и зевнул. -Сейчас поспишь. — Андрей не успел сообразить, как Фео зарядил ему снежком прямо по шапке. -Вот пидор! — Естественно, Андрей ответил тем же, но Фео увернулся. Началась снежная битва. До их домов оставалось немного, всего лишь небольшой пустырь и спуск, чем-то напоминающий горку. Скатились с него оба, причем не совсем удачно. Фео слегка ударился локтем. Он сидел теперь на снегу, засыпанный им же и отряхивался, Андрей стоял чуть поодаль и тоже старательно приводил куртку в порядок. Фео потряс отросшими почти желтыми от осветлителя волосами, с них стекали теперь капельки воды. Андрей не смог промолчать. -Ты прямо, как леший. Фео решил не медлить с наказанием, быстро подскочив, он стянул с Андрея шапку и побежал в сторону своей многоэтажки. -Твою мать! — Андрей бросился бежать за ним, догнать его было несложно, даже несмотря на басуху за спиной, ведь он тоже был с гитарой и быстро бежать не мог. У подъезда Андрей вцепился в гитару Фео, отчего тот чуть не упал, но резко подавшись всем телом вперед, ему удалось быстро скинуть противника. -Дима, блядь, отдай?! — Фео почти истерически смеялся. — В последний раз спрашиваю! Тебе точно надо домой?! -Да, отдай. Или я усну прямо возле твоего подъезда. — Андрей смотрел на Фео, как взрослый на ребенка, который достал своими выходками, но руку на него поднять нельзя. -Как хочешь — Фео спокойно отдал шапку, но последнее сказал с выражением вроде «Ну и иди ты на хуй». Он был немного расстроен, но пытался вести себя невозмутимо. Вокалист вытер намокшую от снега скулу рукавом, потом посмотрел на Андрея, который, кстати, так и стоял без шапки и смотрел будто сквозь него. -Я — Андрей сделал паузу — пойду, наверное. -Давай, до пяти тогда. Я специально позвоню за полчаса. -Ты теперь как будильник? — улыбнулся Андрей, обнажив слегка зубы. -Мудильник. Иди уже.- усмехнулся вокалист. Андрей отправился к себе, в соседнюю многоэтажку, к слову, так и не вспомнив про шапку в руке. Почему-то это вылетело из головы. Дома он быстро уснул глубоким и без сновидений сном, второпях укрывшись покрывалом. Мать могла отчитать за это, но ему было отчасти все-равно, а отчасти лень идти в соседнюю комнату искать плед. Фео, придя домой, успел поесть, быстро закончить уборку и даже поиграть на гитаре. Несмотря на то, что убрался он быстро, мусора, оставленного восемью его друзьями, не считая уснувшего Аза, набралось на большой черный пакет. Фео удивился тому, как можно было откровенно засрать помещение за пять часов. Пару раз звонил Слесарь, сказал, что взял струны толще на несколько миллиметров, чем были. Это было хорошей новостью и означало, что звук будет жестче. Второй раз он звонил уже из маршрутки и рассказывал, как Кита подцепил «ничего такую» девчонку там же, в музыкальном магазине. Статных вообще был удивительным человеком, ведь даже будучи внешне непривлекательным, он постоянно обращал на себя внимание женщин, причем те ничего особо не требовали взамен. Везло ему, что-ли. Вот ему, Диме, не везло, у него, не смотря на красивую, пусть и своеобразную внешность, если и была любовь, то обязательно несчастная, даже если по-началу казалось иначе.Он бы не удивился, если бы толпы девушек обращали внимание на него, на Слесаря, на Андрея. Последний, конечно, сам был похож на девочку, причем симпатичную, но подобное, видимо, притягивается к подобному. Это все можно было объяснить, но. «Да и нехуй завидовать, порадуюсь за Киту, друг все-таки» — перебил свои же раздумья Фео. Как только он начал играть на гитаре, мысли перешли уже в иную плоскость. Дело было в том, что четвертая тема, которую упорно не мог сыграть басист (а может и не хотел) была намного проще того, что они играли ранее. Например, один кавер на RATM, был раза в три сложнее ее, даже первая тема была сложнее. Что-то явно было не так, но в чем дело, Фео до конца понять не мог, от этого в руках чувствовалось некоторое напряжение и играть было неудобно. В конце концов, он мог просто на него наорать, как иногда орал на других. Нет, не мог, вдруг пришел он к выводу. Но поговорить рано или поздно придется, ведь осталось всего три дня до гига. Фео почти дописал новую тему, когда увидел, что стрелки на часах показывают уже без пяти четыре. Он решил начать звонить уже сейчас. Отложив гитару в сторону, он набрал знакомый номер на телефоне и принялся «будить». Дозвониться ему удалось только с четвертого раза, даже пришлось немного пригрозить. Он этого не любил, но угроза «Я обоссу твой бас», почему-то всегда действовала». Этот раз исключением не был. Фео обработал прокол в губе, который снова начал болеть, упаковал гитару и отправился на точку. На удивление все были на месте вовремя, даже заспанный Андрей. -ТЫ и не опоздал, охуеть — смотрел Кита из-под очков глазами с пятикопеечные монеты. -Мне угрожали, вот и пришел. -А че, чем угрожал то? Чем? Чем? — Кита заметно оживился. -Тебе лучше не знать. — ответил зевая Андрей, Слесарь лукаво улыбнулся. -Тобой поди. -Я бы тоже им угрожал — ударник оторвался от рассматривания новых палочек. -А че сразу я? Чуть что, так сразу Кита, да? — Статных перешел в очередное наступление. -Да похуй — смеялся Фео — подключайтесь! Репетиция проходила идеально, даже бас Андрея не фанил (дома он все-таки подкрутил гнездо), все песни с альбома, кроме четвертой, были сыграны. Как только дело дошло до нее, то вся «идеальность» исчезла, будто ее и не было, а вместо нее наступил полный хаос, дисгармония, бардак — как угодно. На этот раз Фео все-таки сорвался и наорал на Андрея. -Андрей, еб твою мать, ты что издеваешься? Ты, блядь, орешь надо мной что-ли? -Нет, не ору — басист тоже был раздражен, но говорил ровным тоном. -А я вообще могу тут жить.- высунулся из-за монитора Кита. -Что?! — на него смотрели все в этот момент, а Леха буквально вжался в установку, не желая лишний раз связываться с орущим Фео. -Это я так…к слову. Ну, а хуле нет? — пожал плечами Статных. Слесарь предпочел наблюдать молча. -Что, блядь, тут сложного? А? — Фео сыграл на своей гитаре партию Андрея, причем быстрее, чем нужно. Что, блядь, тут сложного? — орал вокалист. -Иди ты на хуй! — Аз швырнул басуху на пол и буквально вылетел помещения, матерясь от обиды и прихватив на ходу пачку сигарет из кармана Фео. Последний, поймав взгляд Слесаря, в котором ясно читалось: «Ну и что ты сейчас сделал?», молча снял гитару и отправился вслед за Андреем. На улице было по-прежнему холодно, но Зырянов, видимо, был морозоустойчивым, судя по тому что вышел в одной тонкой толстовке. Он стоял, прислонившись к стене и курил. -Молодец, еще и сигареты спиздил. -Жалко тебе что-ли? — наигранно надменным тоном поинтересовался Аз, наблюдая за тем, как пепел от тлеющей сигареты опускается на землю, будто не замечая Фео, который стоял прямо напротив него. -Ну-ка посмотри на меня? — Андрей медленно, будто нехотя, но перевел взгляд на вокалиста. Сказать, что это было феерично, — ничего не сказать. — Смотрю — тихо сказал Аз, глаза его тревожно блестели. — Просто сыграй ее сейчас и все, я больше тебя ни о чем не прошу — в голосе Фео не было и намека на прошедшую вспышку ярости, он звучал успокаивающе, как несколько часов назад. — Пожалуйста? — от этого Андрею вдруг стало стыдно. -Извини.- Почти прошептал Андрей. -Да не, ты извини — сказал вокалист, отводя взгляд. -Я ее сыграю — Андрей сделал паузу, потому что говорить «для тебя» было бы неуместно, — и на концерте. Так что все отлично — он попытался улыбнуться, Фео старался не думать о том, что он хотел еще сказать. -Идем? — Андрей кивнул и затушил сигарету почему-то об свои джинсы. На этот раз все было действительно идеально в плане игры. Четвертая тема была отыграна, впервые за историю своего существования, без сучка и задоринки. Кита был счастлив, ведь, наконец, он переключил сэмпл на другой. Конечно, его и этот устраивал, но все же за две репетиции сыграть одну песню более пятнадцати раз, это даже для него было жестоко. Слесарь, конечно, был рад, что: «О, боже, другой рифф, да еще и Фео новую тему написал», но про себя отметил, что в поведении Димы и Андрея теперь что-то изменилось. Фео этот и следующие два дня до концерта сбегал раньше всех, не желая оставаться наедине с Андреем. Теперь его что-то пугало и настораживало в друге, если не в самом себе, после того, как он встретился с ним взглядом на улице. Вокалисту хотелось поскорее выкинуть ненужные мысли из головы. Андрей же делал вид, что ничего не замечает, что ему все-равно, хотя было еще больнее, чем в тот раз, когда вокалист пытался себя убить. В мыслях понемногу, но все-таки все вставало на свои места. Он постепенно обличал свои эмоции и чувства в слова, это было страшно, но не так страшно, как подавлять их в течение полугода. На финальной репетиции перед концертом напряжения не выдержал Слесарь и, когда они выходили покурить в перерыве, напрямую спросил. -Херня с ним какая-то происходит. Что ты ему такого сказал? -Ничего — Фео был озадачен: «А действительно ли ничего?» — честно, даже извинился. -Ты и извинился, это непривычно, я бы сказал. — Слесарь сверлил вокалиста почти желтыми глазами. — Я попросил его сыграть хорошо. Больше ничего. Он сказал, — сыграет. -Ты ведь про нее написал эту тему? Верно, да? — теперь глаза Слесаря блеснули подозрением. — Не отрицай — прервал он, запротестовавшего было, вокалиста. -Так и есть. — Легкая дрожь пробежала по спине. -Знаешь, если тебе я не скажу, то никто не скажет. -Нет! Молчи?! — Фео смотрел на Слесаря широко распахнутыми глазами, на лице будто не было эмоций — Не хочу об этом!Ну нахер! — Фео швырнул окурок в стену и вернулся в помещение. -А придется — пожал плечами Слесарь. — Дети блин. Че издеваться друг над другом? — он задал этот вопрос вполголоса и пнул одиноко лежащую бутылку в снег. Когда Слесарь вернулся в помещение, он почувствовал, что порепетировать явно не выйдет, судя по тревожному миганию лампочки. Позже так и оказалось, не прошло и десяти минут, как вышибло пробки. Благо, с инструментами было все в порядке. Леха, правда, вообще не волновался, но для приличия делал вид, что переживает не меньше остальных, "нервно" заправляя темные волосы за уши. Администратор точки попросил его и Слесаря помочь «в очень важном деле». Конечно, они были только за, бесплатное пиво как-никак. Кита впервые истерил возле своего компа, который на базе уже почти стал местным. -Да все нормально с ним будет, Кита, не ной.- Попытался успокоить друга Фео. -Ага, блядь, нормально. Мне его завтра на гиг тащить, а если в нем все слетело, мне же заново придется все сэмплы прописывать. Сука, меня еще и чуть током не ебнуло.- Возмущался Статных. -Нормально все будет, не ебнуло же. — Ответил из-за угла Слесарь, но запустить в него было нечем, поэтому Кита просто промолчал. -Гоо-вно — сделал вывод из всего, происходящего вокруг, Фео, зашнуровывая правый ботинок. На улице было еще светло, потому как репетиция оборвалась примерно через полчаса после начала. Однако, выходить из помещения вокалисту не хотелось, даже несмотря на то, что басист ретировался еще десять минут назад. Фео нервничал, отчего руки заметно тряслись, так, что пришлось спрятать их в карманы. На улице воняло чем-то жженым, явно с ближайшего завода, Фео недовольно поморщился то ли от запаха, то ли от собственных мыслей. -Какого хрена именно сейчас это все происходит? — вслух сказал вокалист. Он резко тряхнул головой, думая, что это поможет выбросить навязчивые мысли. Не помогло. Его пугало то, что он чувствовал сейчас. Вокалист задрал рукав куртки, и внимательно посмотрел на шрамы от порезов. Да, ему тогда было хреново. И месяц назад ему было почти также, но почему-то Андрей, на этот раз он один, пришел вовремя. Дима тогда успел сделать всего одну полосу, торопливо прикрыв ее рукавом кофты. Правда, через пару минут ткань уже пропиталась насквозь, и в воздухе отчетливо распространился запах крови. Андрей, конечно это заметил, но ничего не сказал, только подумал, наверное. В тот вечер Аз не оставлял его наедине с собой, даже уснул на диване в гостиной, тогда Дима ушел отдирать присохшую ткань от руки. Фео даже не сообразил, что Андрей услышал, как он открыл кран, и проснулся. Он все это время стоял в дверном проеме. -Дим, какого хуя ты делаешь? — Фео стало стыдно, но оправдываться он не любил, в ответ лишь молча пожал плечами. -Если ты думаешь, что всем на тебя плевать, то продолжай. Хотя это не так.- сказав это, Андрей действительно отправился спать. Дима еще пару раз проходил мимо него, наблюдая, как он дремал, положив руку под голову. В тот день вокалист написал первые строчки: «Мне девочка в синем платье рвет душу, я рву запястья… Никто не увидел, никто не узнал, как он, морально убитый, лезвие в кожу вонзал». Конечно, все, что он чувствовал к ней, прошло, но оставалась пустота. Она болела, саднила, не давала покоя. Слишком много было с ней связано, слишком. Даже сейчас, когда он просто шел по знакомой улице, ему было тяжело. К слову, даже гитара сейчас показалась тяжелее, чем на самом деле, и он машинально поправил ее. Аз, не хотел идти домой, он вообще никуда не хотел идти в тот вечер, поэтому пошел через частный сектор, так было дольше. Иногда Фео приходил в себя, почти до конца, обычно на концертах. Это нравилось Андрею, снова видеть вокалиста живым, а не полумертвой копией себя самого. Ему нравилось даже слушать его бредовые идеи о грандиозных шоу, которые можно будет устраивать в будущем, о том, как они отправятся в мировой тур. Да еще много чего такого говорил ему Фео. Но Андрею не нравилось каждый раз, когда вокалист не отвечал на звонки, вспоминать то, что уже случилось и думать о том, что еще только может с ним произойти. Не нравилось, что даже полгода спустя, он пытался это повторить это дерьмо. Он не хотел видеть, как Дима страдает, ведь от этого самому становилось больно. В такие моменты хотелось выть волком, чтобы эмоции просто иссякли. Поэтому сейчас Андрей бил кулаками чей-то забор и ревел, все равно поблизости никого не было. Он не мог ничего изменить, потому что Дима этого не хотел. Дима вообще убегал. Андрею приходилось играть четвертую тему, посвященную девчонке, которой было тысячу раз плевать на вокалиста, потому что он сам, лично попросил его об этом. Аз понимал, что почти выдал себя тогда, на улице. И ему не было стыдно ни разу, просто больно. «Ебись оно все конем» — заорал Андрей и сильно врезал по забору, не заметив, что сзади уже с минуту кто-то молча наблюдает за ним. Однако, знакомый взгляд он ощутил, даже не видя его обладателя. -Ты? — попытался сказать Андрей, как можно спокойнее, но к глазам подступили слезы. — Андрей, я не должен был… то есть, понимаешь. Короче, не надо играть эту хуйню! - Дима почему-то тоже орал - И вообще — Дима взял Андрея за руку — пальцы то зачем травмировать? — он пытался говорить уже спокойно, но голос дрожал. — Ты ж басист — последнее слово он больше выдохнул, чем сказал, затем резко развернул Андрея к себе. -Да, блядь, я ревел.- Андрей вытирал глаза. Даже в таком состоянии он умудрялся выглядеть симпатично. Фео никогда не ловил себя на том, что засматривается на него. Вокалист всегда любил смотреть на что-нибудь красивое, вот и списывал свои долгие взгляды на простую тягу к прекрасному. Однако, это было далеко не так. Сейчас он вспомнил, как Леха странно усмехнулся у гаража после первой репетиции. Фео тогда сделал вид, что ничего не понял, но ему одному было известна причина такого поведения. На вписке, что была за несколько дней до этого, Андрей действительно отключился одним из первых, Фео и слесарь отнесли его в комнату. Слесарь пошел снимать Киту с подоконника, поскольку тот намеревался пройтись по карнизу, к тому же в компании девушки. А два трупа - это уже слишком. В комнате, где расположили Андрея, спал также Леха, вернее валялся не в силах подняться с удобного кресла. Алкоголь сильно подействовал на некрепкого сложения ударника. -Андрей, блядь, ты уснул на муке.- Фео смотрел на неумелые попытки, ненадолго вернувшегося в реальность басиста, вытереть щеку от муки. -Не вертись! — Фео, смеясь, своим рукавом вытер остатки крупы.- Ты как будто коксом закинулся. Андрей что-то промычал, когда Дима рукой стирал муку у него из-под носа. На секунду он замер, коснувшись верхней губы, затем по инерции провел по ее контуру пальцами.Андрей открыл глаза и, насколько это было возможно, сфокусировал взгляд на лице вокалиста. -Ничего не говори, спи. — Фео убрал руку, будто обжегшись об лицо друга. Он надеялся, что Андрей ничего не сообразил и потом не вспомнит, но после этого паузы в разговорах только стали длиннее, а взгляд Андрея внимательнее. Леха, похоже, тоже все запомнил, хотя и не говорил об этом случае никому. -Ну ревел и ревел, с кем не бывает.- Дима по-доброму улыбнулся. -А почему знаешь? — Андрей посмотрел на вокалиста внимательнее и поджал губы. -Догадываюсь. И давно? -Полгода где-то, может больше. А ты давно? — А фиг знает, сколько — Дима пожал плечами. Андрей коснулся рукой его щеки, Дима удивился, но не отпрянул. Щеки у него были холодными. — Я не спал потом еще долго. -Я так и понял — Дима прижался губами к руке Андрея. — Болит теперь? — Костяшки пальцев басиста были почти сбиты. -Немного больно.- В воздухе повисло неловкое молчание, но ненадолго. -Дурак ты, блин.- Дима подошел вплотную к Андрею и снял с него шапку. -Сука, Дима. — Андрей смеялся, пока Дима не подался вперед и не поцеловал его. Непривычно было обоим, но теперь никого из них уже не пугало то, что они чувствуют. Вокалист после, когда они уже шли домой, про себя удивлялся, как он раньше не замечал того, что между ними происходило уже достаточное количество времени.