Dance in the dark. (Handplates)

Ты стоял у своего стола и рассматривал отчеты за проделанную работу. "Неужели тебя больше не тревожит произошедшее вчера?" — тихо спрашиваю у тебя. Пару секунд ты молчишь. Затем, усмехнувшись, начинаешь говорить. — Нет. Все стабильно. Я успел поместить его в стабилизатор до того, как стало поздно, ГК. "Я думаю, что так или иначе это нельзя подогнать под категорию "стабильно"", - поясняю я. — Ну и? Меня не волнуют эти своего рода "переживания". Все, что есть — цели, — не отрываясь от работы, говоришь ты. "Как ты его восстановишь?" — Вообще-то, я еще думаю над этим... "Что ты сказал его брату?" — ОН НЕ ЕГО БРАТ. Это лишь жалкое несущественное определение! — срываешься ты. "Поняла." — И ты слегка успокаиваешься. — Субъекту два я сказал, что Первый тяжело болен. "Это ложь." И тогда ты смотришь на меня так, будто нет ничего в том, что остальные тоже говорят правду. Я всегда боялась этого взгляда. — Это был лишь очередной провал. И... если бы энтузиазмом можно было заменить глупость, Второй был бы гением. "И поэтом-" — ...А куда делся мой кубик-рубик? — неожиданно спрашиваешь ты. Я глотнула и, втянув голову в плечи, исчезла. — Ясно. Гастер шел по главному коридору. Удивительно только то, как он взял его так незаметно. Шуршание. Доктор приблизился к электроограде. — Подопытный номер два. Скелет вздрагивает от такого неожиданного приближения и роняет куб на пол. — Не сердитесь, не сердитесь! Я-я просто... Он тут же вспоминает свою до сих пор сломанную после прошлой ошибки руку. — Как ты посмел взять что-то без моего разрешения? — Мне понра... я хотел потренироваться, - оправдывается он. — Ведь... ведь я могу показать тебе, что у меня выходит! Ведь я могу решать головоломки! Второй демонстрирует кубик и пытается разглядеть хоть намек на улыбку на лице доктора. Глупая попытка. — Второй. — Я ведь могу! Я ведь правда могу их решать! Смотри: сейчас — это кресты, а потом ты собираешь их в нули, и когда все соберешь, то- — Второй, верни мне куб, — настаивает Гастер. Его сильно раздражают непослушание и упертость подопытного. Но тот продолжает утверждать. Бессмысленно, если доктор настаивает, пытаться убеждать его. Мелкий прижимает головоломку к себе и решительно продолжает: — Я-я думаю, что это умный ход... Я не думаю, что кто-то еще смог бы разгадать эту игрушку... Я просто думаю, что это здорово. Терпение лопнуло. Вспышка синего света, и Второй уже подлетел к ограде. — Дай. Мне. Куб, — делая упор на каждом слове, произнес Джи. Мелкий вздрогнул и осторожно протянул головоломку. — Ты ничего не должен брать в свою комнату, особенно без моего разрешения. Иначе последствия будут куда хуже, тебе это понятно? — доктор серьезно посмотрел на скелета. Тот кивнул и с грустью посмотрел куда-то в пол. — Извини... — протянул он, Гастер с интересом взглянул на него, и затем ушел. — И больше не делай так. — ...А когда мой брат придет? — с надеждой спросил Второй, прежде чем высокий монстр ушел. — Я... я бы хотел показать ему тоже... — Первый тяжело выздоравливает, — отрезал он. "Он до сих пор не приходил в сознание..." — подумал доктор. По лицу Второго побежали горячие слезы. — Я... Я просто надеюсь, он поправится... — шмыгнул подопытный. И так, чтобы не увидел Джи, тихо заплакал. "Боже, зачем я это делаю?" — вздохнул доктор. — Будешь хорошо себя вести, и я верну куб позже, так что, когда Первый поправится, покажешь ему. Глаза мелкого сверкнули ярким огоньком. — П-правда? Ты серьезно?! Спасибо, спасибо!!! — Больше так не делай, — повторил Гастер и скрылся за стеной.

Господи, что вот я делаю?