Немного о...

Вообще родители давали ему деньги. На мороженое, на киндеры, баунти, но не так чтобы часто. Раз, два раза в неделю баловали, остальные дни Егор ходил и скулил, выпрашивая денег на мороженое в стаканчике, или на серебряную пулю, получая отказ и любимый ответ отца: "карманы у меня не бездонные", и папы: "кошелек не резиновый". Отец работал в рекламном агентстве, он знал цену деньгам, и Егора хотел приучить к этому, поэтому, когда двенадцатилетний Егор во время летних каникул в очередной раз завел пластинку, попрашайничая денег у папы, отец вмешался, рассудив, что сын достаточно взрослый, и предложил Егору "устроиться на работу". Он поставил Егора на оживленной аллее в центральном парке и дал задание - раздавать флаеры с информацией о продукции, которую рекламировала фирма отца. Работал Егор до тех пор, пока флаеры не заканчивались. Их было много , но Егор никуда не спешил, и жаждал в скором времени получить свои денежки. Где то четыре часа ему было нужно для того, чтобы избавиться от всех флаеров, раздав проходящим мимо людям, не способным отказать маленькому прехорошенькому омеге с соломенными волосами, голубыми, заглядывающими в самую душу глазами, и милой, искренней детской, улыбкой. Отец приводил его в парки и оставлял там, а через пару часов возвращался, приглядывал за окончанием работы сына, а потом торжественно вручал деньги. Они с Егором заходили в ближайший магазин и Егор сам, на свои деньги, покупал свое мороженое в стаканчике, хотелось конечно "пулю", но она стоила дороже, на нее не хватало, а отец не хотел добавлять, он говорил: - Не трать сегодня на мороженое в стаканчике. И завтра сможешь купить пулю. И потом еще восемь рублей останется. Егор грустно вздыхал. Хотелось мореженого и сегодня и завтра... желательно пулю. Стоит сделать запрос во вселенную и она подает тебе возможности. Егор пришел к этому не в двенадцать, но уже в двенадцать вселенная начала подкидывать варианты. Так, однажды, когда он по обыкновению раздавал флаеры в своем парке, к нему подошел взрослый альфа. Он был высокий, лысый, с густыми седыми бровями. На вид ему было лет пятьдесят, может старше. Взгляд был добрый, безобидный. Он приостановился, принял из рук Егора флаер, но не ушел, а принялся внимательно рассматривать юного омежку, скручивая флаер в трубочку и интересуясь. - Молодой человек, сколько вам лет? - беззлобно, вежливо поинтересовался альфа. Егор сказал. - Двенадцать. - Почти взрослый. Но все же еще недостаточно... Почему работаешь? - Хочу карманные деньги. На пулю. - На пулю? - Мороженое. - Аааа...- приоткрыл рот альфа, задумчиво посмотрев на омегу, - И что же, родители жадничают побаловать такого хорошего трудолюбивого мальчика мороженым? Егор, продолжая раздавать флаеры, уже развесил уши и даже не смотрел, кому дает рекламу, его вниманием полностью завладел взрослый альфа. - Пару раз в неделю балуют, но у отца корман не бездонный, а у папы кошелек не резиновый. - Оу... Поэтому, выходит, вам нужны дополнительные источники дохода? - рассудил альфа. - Ага, - скупо ответил Егор. Альфа представился, его звали Александр, но Егору он предложил звать себя просто дядя Саша. Он расспрашивал Егора как его зовут, есть ли у него братья и сестры, чем занимаются родители, а Егор, как полагается общительному и скучающему со своими листовками мальчику, рассказывал все, как на духу. И про работу отца, и про папины блинчики, и про вредного дедушку, и про классного руководителя, ругающего его за невнятное чтение стихов, и про отцова любовника, и про соседа дядю Степу, который с папой чуть что, переглядывается, и про Смирнова, который постоянно плюется в Егора обслюнявленными бумажными шариками и обзывает бледной поганкой, и про Иванова, который делится с Егором домашними пирожками и носит его портфель, он даже зачем то рассказал, как однажды не рассчитал силы, не дотерпел до квартиры и пописал прямо в лифте, а папе сказал как видел, будто там собачка пописала...уличная. Непонятно как в лифт попала, а Егор ее выгнал. Дядя Саша слушал внимательно, где то рассуждал, где то хвалил, где-то немножечко журил и постоянно оценивающе смотрел на Егора, будто примеривался то, или не то, а потом предложил работу. - Какую? - Сущая мелочь. Вы меня поцелуете, а я куплю вам пулю. Егор неверяще прищурился. - Не шутите? Всего лишь за поцелуй? - Ни разу не шучу. За поцелуй в щеку. Ну что же? Поцелуете? Мужчина присел выставив щеку и улыбнувшись. Естественно Егор поцеловал. *** Дядя Саша приходил всю неделю. Получал свой поцелуй, угощал Егора пулей, расспрашивал об успехах в школе, дома, а потом наслушавшись детской ереси, уходил. Они проводили вместе минут по тридцать-сорок, Егору всегда было мало, он не хотел с дядей Сашей расставаться, ведь с ним можно было поговорить обо всем, и он никогда не говорил "хватит", или что это глупости, или чтобы Егор подошел с этим попозже, потому что он мешает, однако проходило немного времени, и дядя Саша неизменно шел по своим делам, а Егор продолжал раздавать листовки до прихода папы. Потом однажды дядя Саша пропал. Егор все высматривал его в лицах прохожих, но тот не появлялся. Через неделю он пришел, и Егор, не скрывая своей радости, принялся махать ему рукой в знак приветствия. В этот раз дядя Саша по окончании их беседы обо всем на свете предложил ему не только пулю, но и сто рублей. Красивую новенькую купюру, на которую Егор мог бы купить себе пулю, чипсы, сухарики, кока-колу, баунти, может и на жевачку бы хватило - ууууух. И это все за всего лишь небольшое дело. Егор посчитал, это же сколько он может заработать к концу недели. Пятьсот рублей. Огого. Целых пятьсот рублей Это же сколько пуль он может купить за такие деньги. И это за десять минут, что он проводил в машине с дядей Сашей, забравшись ему на колени, разрешая дяде Саше себя обнимать, гладить всюду и... целовать себя. Они были как главные герои в кино. Дядя Саша целовал его шею, клютчитцы и губы, постепенно, неспешно просовывая между ними язык. По-взрослому. По-французски. Это было странно и необычно. Дядя Саша вообще весь был странный. Но добрый и щедрый. И ласковый. Лафа закончилась, когда папа, замечающий невесть откуда берущиеся чипсы и колу, устроил шмон в комнате Егора, и нашел под матрасом у сына целых девятьсот рублей. Дядя Саша предупредил, что их не поймут. Родителям говорить и показывать деньги не надо. И Егор держал обещание. Он чувствовал себя настоящим "теневым" бизнесменом, вечером, в тихую, пересчитывая укрытые от "властей" деньги. Он хотел купить себе настоящий скейт. А родителям хотел сказать, будто нашел его. А что... отец так делал. Покупал супердорогие снасти для рыбалки на деньги с премии, которую отец от папы укрывал, а потом папе говорил, что это подарок от коллег - отец сам в гараже друзьям хвастался. Но вот отец уже кричит на него, обвиняет в воровстве и угрожает тюрьмой, и напуганный Егор раскалывается, рассказывая про дядю Сашу. Папа плачет, кричит на отца, говорит - он виноват, не может за собственным ребенком углядеть. Отец темнеет лицом и сообщает Егору о том, что больше он флаеры раздавать не будет. Бизнес накрывается медным тазом. Деньги забирают. Егор испытывает сожаление. Папа рассказывает про опасных ненормальных людей педофилов. Егор хмурится, в силу возраста он не может оценить какую заботу проявляют родители, он просто расстроен, что больше не получит денег и не сможет купить скейт. Да и дядя Саша был хороший. Вовсе не ненормальный.