Немного о...

Егор не был дурачком. Господи, он был медиком, и отлично знал про реакцию "провокация". Когда интенсивно выделяемые альфой феромоны в процессе возбуждения, не обязательно сексуального, это может физическое: голод, боль, гон, эмоциональное возбуждение, радость, или как в случае с Амираном, скорее всего стресс, являются реакцией провокации для омеги. Естественно, омега, с нестабильным гормональным фоном, проще сказать недотраханный омега, поведется на провокацию, его организм автоматически запустит процесс течки. Конечно же "реакция провокации" не случается исключительно при условии наличия возбужденного альфы и воздерживающегося омеги. Важен аспект гормональной и сексуальной совместимости. Проще сказать, условный альфа Петр, способный лишь на одну вязку за ночь и на одно соитие без вязки, не вызовет провокацию у омеги, условно сказать Егора, которого удовлетворят три вязки и три соития без вязки. Его феромоны, даже если он лопнет, будут недостаточно сильны для провокации. Иначе скажем об условном Амиране, который уже в неокрепшем подростковом возрасте был способен и на три вязки и на три соития без вязки. В общем, банальная физика выбила Егора из колеи на целых три дня. Запущенная течка, по условиям все той же биологии, может быть проведена в компании любого альфы, либо в одиночестве. Егор выбрал последнее. При этом всю течку он, как и положено при провокации и отсутствии полового партнера, лаская себя игрушками, думал о конкретном альфе. О провокаторе. Чертовски деловом, с юношества знакомым, что добавляло пикантности в моменты фантазий. Об альфе с превосходной внешностью, отличной интеллектуальной развитости и агрессивной сексуальной составляющей. Когда Егор пришел в себя и вышел на работу, то первый месяц был проведен в таком стрессе от смены обстановки, новых правил, другого уровня ответственности, более детального документооборота, необходимости не только стоять у операционного стола, но и вести консультативные приемы, сервисно навещать пациента и интересоваться его самочувствием после операций несколько последующих дней, собственноручно проводить перевязки, хотя это вообще медсестринская обязанность, что ему вообще было не до Амирана. Он приходил с работы, готовил ужин, ел, принимал душ, ложился спать, просыпался, и вновь уходил на работу. День сурка. Весь месяц. У него иногда получалось пересечься с Амираном, но все это было мельком, в спешке, когда они проходили мимо друг друга где нибудь в холле в разных направлениях. - Добрый день. - Добрый. И все. Зато с докторами Егор по долгу службы пересекался постоянно. Терапевты, гематологи, эндокринологи, анастезиологи, альфологи, медбратья. Большинство из которых были альфами. Они определенно осознавали ценность Егора как специалиста, оттого в обсуждении процессов лечения пациентов были очень корректны и профессиональны, но стоило превратить беседовать о пациенте, как начинался откровенный флирт. Егор был для них как мифическая сирена, в объятьях которой непременно стоит попытаться помереть так же, как это сделал старина профессор. Благо отказ они воспринимали адекватно. Нет, был один особенно настойчивый альфа, зажавший Егора в раздевалке, но Егор, пребывая в немалом стрессе от всего нового, довольно жестко пригрозил заявлением о домогательстве, непременно окажущемся завтра на столе у управляющего. И альфа угомонился. Если главврача все воспринимали как близкого друга и старшего товарища, то управляющего все боялись, зная, что он дьявольский перфекцеонист, требовательный мудак и шестерка учредителя. Ну, так о нем говорили. Однажды главврач пояснил. - ... он тогда студентом был, первокурсником, зеленый еще. Пришел на подработку. В архиве карты разгребал, на звонки отвечал. Ну, парень умный, его повышали - колцентр, руководитель колцентра, регистратура, руководитель регистратуры, служба отдела контроля качества, к окончанию обучения в университете уже заместитель управляющего по административным вопросам, потом еще и породнился с учредителем с племянником его повязался, сейчас вот управляющий. Все его остерегаются, слишком уж он трет с высшим руководством и слишком уж принципиален, и не заинтересован в покрывательстве каких либо огрехов, не держится за талантливых, но оступившихся специалистов, натура такая, этот не подошел, никакого примирения - найдется другой, да получше. С ним сложно работать, но видите, как то уживаемся, так что если вдруг кто-то из наших врачей вас обидел, - Егор смекнул, что напуганный заявлением для управляющего терапевт лично попросил главврача побеседовать с Егором. - Скажите мне. Я проведу воспитательную беседу. И ситуаций подобного рода не случится. Не надо сразу лететь к управляющему и глобализировать проблему. В конце концов, можно посмотреть на ситуацию под другим углом. Вы молодой, прелестный, сексуально раскрепощенный омега, естественно, это немного сносит, как выражается молодежь, "крышу". А наш терапевт молодой, неповязанный альфа... Воспринимайте этот напор как комплимент и сообщайте мне, я всех поставлю на место. Без привлечения управляющего. Это не к чему. Он нам не товарищ. С того момента Егор еще больше им очаровался. А потом была планерка, на которой Амиран собрал хирургов, операционных медбратьев, анестезиологов и спросил: - Как так выходит, что у нас операции, что должны проводиться натощак, проводятся в полдень и в час дня? - Нагрузка большая. Если операционная до двенадцати занята, а у пациента именно этот день по циклу гона подходит для операции, я буду оперировать в полдень, - ответил Егор. - Когда вы обедаете? - После работы. - Так не походит, - хмуро ответил Амиран, - Допустим, у вас операция в 10.00 и в 12.00. Что вы делаете в промежуточный час? - Работаю с пациентами в манипуляционной: вибростимуляция, радиоволновое лечение. - Эти процедуры можно делать и не натощак, верно? Во второй половине дня? - Да, так и есть, - ответил за Егора Вадим Витальевич, второй хирург. - Мы могли бы спокойно заниматься этим во второй половине дня. - Оснащение в операционной и манипуляционной одинаковое, насколько я помню, - рассудил Амиран, обратившись к старшему медбрату, взрослому омеге лет пятидесяти, - Почему нельзя сделать так, чтобы, грубо говоря, в одиннадцать в одной операционной работал Вадим Витальевич, а в другой Егор Николаевич. У нас что, анестезиологов и операционных медбратьев не хватает? Зачем мы создаем очередь в одну операционную, когда у нас их по сути две. - Вторая манипуляционная, - раздраженно пояснил старший медбрат, обращаясь к Амирану как к идиоту, - Она для грязных манипуляций. Вибростимуляций и радиоволнового лечения и прочего. - Что мешает проводить в ней стерильные манипуляции, если оснащение одно и то же? Егор усмехнулся, Амиран был не из робкого десятка. Он не боялся показаться глупым, и не тушевался перед медиками, раздраженно реагирующими на то, что административка лезет в монастырь медиков. - Это медицинский аспект. - Этот ответ меня не удовлетворяет. Расшифруйте. - За операционной нужен специфический уход. - Понятное дело. Поэтому вас там семеро медбратьев работает. - Даже при условии, что у двух врачей хирургов и у двух анестезиологов двое ассистирующих медбратьев. В операционных задействовано четыре человека, у вас аж трое занимаются...Чем? - Подготовкой к следующему операционному дню, обходом постоперационных палат и вахтой. - И? Не справляются? - Ну конечно же нет. Наняли нового хирурга. Поток пациентов в два раза увеличился, а медбратьев еще не набрали. Мы там разрываемся. А если еще и ввести уход за манипуляционной, как за операционной, кварцевать, мы там вообще пластом будем лежать. - То есть нужен еще один медбрат? - раздраженно спросил Амиран. - Да, пусть бы были операции в полдень. Ничего страшного, если пациенты немного поголодают. Операционная должна быть операционной, а манипуляционная манипуляционной. - Я как будто с бамбуком разговариваю, нам надо менять принцип работы, и рационально использовать время, пространство, и силы,- нервно качнув головой заключил Амиран, - Ладно, работаем в том же режиме. Мне надо подумать. Он был такой сосредоточенный, сконцентрированный, строгий и красивый в этот момент, что Егор невольно загляделся. А один из анестезиологов, естественно альфа, склонившись к уху Егора, шепнул: - Три, два, один... И как бы невзначай принюхался, коротко, еле ощутимо ткнувшись носом в Егорову скулу. Егор и сам почувствовал - потекло. - Шикарный запах, давно хотел почувствовать, - ладонь альфы под столом уже нырнула под резинку штанов и белья Егора, и коротко ощупав его член и мошонку, пробралась между ягодиц, встречая вытекающую порцию смазки, - Впрочем, как и все в тебе. И отстранил от Егора свое лицо, но не убрал руку. Егор крепко стиснул бедра, сжав ладонь альфы покрепче, прикрывая глаза и сводя брови вместе, старательно пытаясь изобразить какой то мыслительный процесс, когда на самом деле хотелось получить нечто вполне определенное. Он пытался контролировать свое дыхание, позволяя альфе массировать свою дырку парой пальцев, периодически погружающихся внутрь, пульсирующей вокруг них горячей влажной кишки. - Егор Николаевич, вы в порядке? - поинтересовался старший медбрат, омега, - Вы весь побелели. - Я в порядке, - дрожащим голосом соврал Егор, приоткрыв глаза, и аккуратно убирая ладонь альфы из своих штанов. - Просто немного давление подскочило. Егору по окончание планерки, взбудораженному этой очередной провокацией от Амирана и короткой попыткой поласкать себя в исполнении коллеги, пришлось принять подавители. На следующий день, потный, измученный операцией и бросающей в жар течкой, с трудом подавляемой лекарствами, Егор, устало осев на кушетку, между операциями, в коридоре операционного блока, наблюдал за тем, как Амиран, ряженый в стерильный халат и шапочку, с секундомером в руках и требованием комментировать свои действия, наблюдает за работой медбратьев, делая какие-то пометки в своей записной книжке. Правильно понял, где собака зарыта. Проблема в ленивом среднем медицинском персонале, которые, при полной загруженности двух операционных, уже не смогут перемыть кости "кому-то, у которого на лбу написано, что все члены в ближайшей округе уже погуляли в глубине его грязного рта", Егор полагал что речь о нем, потому как стоило ему появиться на горизонте, темы бесед тут же сменялись, а также при полной загрузке операционных им уж и не выпить пару чашечек чая. Через неделю операционных медбратьев, вместе со старшим медбратом уволили, заменив новой командой. Те летали как пчелки. Обе операционные работали бесперебойно, преобразовываясь в манипуляционные исключительно во второй половине дня. А у Егора наконец появился обед. А через месяц, после очередной всеобщей планерки, Амиран попросил его задержаться. И спокойно, совершенно в деловой манере, задал несколько стандартных постадаптивных вопросов. - Как ты? - Освоился. - Первый месяц ты выглядел очень тревожным. - Ну, много новой информации и обязанностей, все новое. Сейчас уже легче. - Коллеги оказывают поддержку? - Да всех этапах. - Обедаешь? - при этом он беззлобно улыбнулся. - Да, - отзеркалил его улыбку Егор. - С панибратством на рабочем месте проблем нет? - С чего бы? - Ну... ты знаменитость, - осторожно протянул Амиран, поясняя, - Лично я не знал. Уже после оформления мне главврач рассказал. При этом он был так взбудоражен, что я предположил... - Нет, - улыбнулся Егор. - Никто не пристает. Все нормально. - Вот и славно, - спокойно протянул Амиран, - Если что, всегда можешь обратиться. - Хорошо. Спасибо за заботу. - Это моя работа, - улыбнулся Амиран, попросив. - Пересечешься с Андреем Сергеевичем, новым эндокринологом, попроси его тоже зайти ко мне. Позже Андрей Сергеевич поделился с Егором что ему задавали вопросы примерно такого же содержания, что и Егору. Только вот Андрей Сергеевич пошел после этого вести приемы, а Егор выжимать трусы из-за вновь начавшейся течки. И снова раньше положенного срока. В этот раз тоже пришлось принять подавители. Он тек от Амирана буквально как сучка. После каждого их более чем пятиминутного контакта. Все таки интеллект купе с привлекательностью, уверенностью в себе и абсолютно ровным отношением к омеге - страшная сила.