Немного о...

Через несколько дней после ухода Димы ему позвонили. - Клиника репродукции человека, добрый день, вас беспокоит менеджер по подбору персонала… Он почти не успел соскучиться по работе. Новый коллектив, новые правила игры. Здесь было проще - клиника смешанного направления. Среди пациентов много бет и омег, альфы, в основном, здоровые партнеры страдающих от бесплодия омег, получающие у альфолога терапевта назначение терапии в случае необходимости, и заключение о годности к участию во вспомогательных репродуктивных программах со своими супругами, позже, в назначенный день, сдающие свой биоматериал для эмбриологов, и на этом прекращающие взаимодействие с врачами. То есть работы у Егора было немного, если в «Альфа клинике» у него проходило порядка пяти операций в день и множество манипуляций, то тут, в неделю если случалось столько операций, было за радость. Получал он порядком меньше, чем на предыдущем месте, но все равно, для своего возраста, статуса и нагрузки очень неплохо. Коллектив в основном беты и омеги. Пара альф, генетик и биолог, как и большинство врачей, интеллигенты, которые, конечно же слышали скандальную историю о мертвом профессоре, и аккуратно намекнули на свой интерес, а получив отказ, вежливо извинились, и более себя как заинтересованные персоны не проявляли. Омеги и беты конечно же сплетничали, но Егор не впечатлялся тому, что ему постоянно перемывают кости, он привыкший. В клинике работало всего два альфолога, терапевт, взрослый, но видный и ухоженный омега Иван Михайлович и Егор — хирург. Как то самой собой вышло, что по долгу службы они часто взаимодействовали и имели неплохой товарищеский контакт. А оттого иногда, в обеденный перерыв, они устраивали чаепитие в кабинете Ивана Михайловича. Он рассказывал Егору о своем непослушном сыне омеге, сделавшем себе без разрешения родителей пирсинг на языке, о муже, отставном военном, валяющемся целыми днями на диване и не работающему уже третий год, ибо не полковничье это дело курьером ходить по городу, и о сыне альфе, студенте, приезжающем домой исключительно тогда, когда заканчиваются деньги. Бытовуха. Иногда Иван Михайлович пытался расспрашивать Егора о его наверняка бурной личной жизни, но Егору особо не о чем было рассказывать, поэтому он говорил как есть, пока в поиске. Пассивном. И не особо хочется. Иван Михайлович не верил, наверняка наслушавшись о Егоре всяких небылиц, оттого улыбался лукаво и говорил: «Ну не хочешь, не говори, дело молодое». ** - ...Егор Николаевич, регистратура звонила, мой пациент уже приехал, а я все еще в пробке на Янковского,- пожаловался Иван Михайлович, вызвонив Егора, только-только вышедшего из операционного блока после сложной операции микротесе, - Ну выручайте, будьте другом. Возьмите моего дядечку. Вообще Егору следовало ополоснуться после операции и немного передохнуть, но ситуация, в которую попал коллега, объективно могла случиться с каждым, и Егор согласился помочь. - Так, я просматриваю карты, кого ищем?- спустившись на приемные этажи, пройдя в кабинет коллеги и присмотревшись к стопке амбулаторных карт, спросил Егор. На картах сверху был расположен лист со списком пациентов, первым в этом списке числился...- Булудов Султан Рамильевич? - Булудов на десять? - удивленно переспросил Иван Михайлович. - Ага, - ответил Егор, пережав телефон между ухом и плечом, просматривая историю болезни и назначений, и с удивлением отмечая диагноз, - Сатириазис. Патологическое повышение полового влечения, проявляющееся в виде постоянного чувства полового неудовлетворения и безудержного стремления к половым сношениям. А чего он к нам ходит? Это же детей не мешает делать. - Да это мой постоянный пациент, очень богатый и влиятельный дядя, так что аккуратно. Он офтальмолог, у него две своих клиники, одна по коррекции зрения, другая специализированная, для альф, он за мной еще с Новокузнечной, из Центра корректировки сексуальных расстройств перешел, после того как я уволился, наблюдается у меня и все уговаривает перейти в свою клинику, но я держусь, все таки тут роднее, я же тут с две тысячи пятого... - И как лечите? - вычитывая назначения спросил Егор, - Гиксотрамитизол, ленкоцифил, альбифлекс. - Понижающие потенцию. Двойная доза. - Это сильно снижает фертильность, - отметил в свою очередь Егор, просматривая результаты анализов, расположенные в карте и удивляясь, - О, да у него тестостерон не убиваемый. - Не снизился? - Нет, наоборот, подскочил. Скорее всего организм начал проявлять толерантность. - Или он просто не использует один из препаратов, - зло буркнул Иван Михайлович. - Егор, пусть сдаст сперму, она после альбифлекса должна быть с розовинкой, если нет, значит этот скот сам отменил. - Да ладно вам, - усмехнулся Егор, прикрывая карту и забирая в свой кабинет, - Не волнуйтесь за него. Разберемся. Булудов Султан Рамильевич был реально похож на сатира. Мелкий, на голову ниже Егора. Одежда у него была в светлых тонах, свободного кроя, глядя на которую, сразу, не разбираясь в трендах и брендах, можно понять - дорого . В одной руке кожаный кошелек, в другой папка со стопкой анализов. Альфа был взрослый, лет пятидесяти пяти может шестидесяти, с пушистыми бровями, большими черными глазами за очками в черной оправе, с лукавой улыбочкой, в которой растянулись тонкие губы, стоило ему услышать от Егора информацию о том, что... - Ваш доктор, к сожалению, попал в ДТП и прибудет с опозданием. Сегодня вами буду заниматься я. Пройдемте в мой кабинет. Смуглый, с пивным пузом и лысой головой, в остальном волосатый как черт, от плеч и до стоп, и чем ниже пупка, тем чернее заросли. У него был большой толстый член, искривленный влево, и чуть отвисшие большие и волосатые яйца. Почти карикатурный персонаж. Таких в порнухах снимают. Почти настоящий сатир, только козлиных копытц, как в мультфильме Диснея про Геркулеса, не хватает. У него встал еще до того, как Егор предложил раздеться для контрольного осмотра. - Просто вы очень красивый, незаконно красивый для альфолога,- оправдался альфа, когда Егор, коротко изобразив вежливую улыбку, принялся деликатно, по врачебному, осматривать и ощупывать его член. - А вы точно альфолог? - зачем-то в этот момент спросил пациент, Егор непонимающе приподнял бровь, и ответил с издевкой: - Нет. Просто мимо проходил и подумал - дай подержусь. Альфа хохотнул, а затем пояснил: - У вас просто слишком нежные руки для того, кто постоянно мнет члены и узлы. - Я альфолог-хирург. Чаще всего я рассекаю мошонки микролазером или скальпелем. Но член тоже помять могу. - Да, я почувствовал, - со смешинкой ответил альфа, когда Егор красноречиво зажал его член в своем кулаке, проводя вверх и вниз, еще сильнее возбуждая альфу и спрашивая негромко, - Точно сами себе ничего не отменяли? - Точно, - заверил альфа и принюхался к Егору, спрашивая, - А чем от вас так вкусно пахнет? - Я просто сильно вспотел на операции, не обращайте внимания, - ответил Егор. - Можете пройти в процедурный кабинет и сдать сперму, - попросил Егор отпуская, потому как признаваться в отмене какого либо из препаратов Султан, в очередной раз, отказался, хотя его взбудораженный член "говорил" об обратном. Сперма имела розовый оттенок, а значит Султан не врал. - Значит организм проявляет толерантность. Надо ненадолго отменить препараты. - Я не могу ходить на работе со стояком, - усмехнулся Султан, - Я, конечно, большой босс, но даже для меня это непозволительно. - Возьмите несколько дней отгула. Запритесь дома со своим омегой и выпустите своего внутреннего сатира, а иначе через неделю организм вообще не будет воспринимать эти препараты, и вот тогда то придется ходить на работу со стояком, - серьезно ответил альфе Егор, принявшись печатать рекомендации. - Ох, - шумно выдохнул альфа, опустив ранее скрещенные на груди руки вниз, шумно хлопнув себя по коленям и просто беззлобно, обратившись к Егору: - А вы чем ближайшие три дня заняты? Егор удивленно приподнял бровь, отвлекшись от рекомендаций. - Серьезно? - возмущенно спросил он, впервые сталкиваясь с так откровенно нагло флиртующим альфой пациентом. - Ну, да, - с дурашливой улыбкой ответил альфа. - Я не сплю со своими пациентами. - А я не ваш. Я Ивана Михайловича, - напомнил альфа и обаятельно улыбнулся. - Я его ни на кого не променяю. А Егор позволил себе представить, каково это спать с больным сатириазисом альфой, в разгар болезни без успокоительных и подавляющих либидо альфы препаратов. Он ведь изучал эту болезнь от и до. В учебниках и профессиональных работах рассказывалось, что такой альфа без успокоительных и снижающих потенцию способен без труда загнать среднестатистического омегу до потери сознания. Это был интерес. Банальный профессиональный интерес. - Мой рабочий день заканчивается в шесть.