Немного о...

Он слегка раскраснелся от водки, даже розовые губы его стали алыми, глаза налились сонно-насмешливым блеском. Григорий говорил ему закусывать чаще, но Егор кажется просто возил свою люляшку по тарелке, лишь чуть чуть угостившись гарниром. Они еще немного поиграли в угадайку, но уже на брудершафт. Он разузнал что сидящий напротив него омега с ангельской внешностью главврач филиала одной из знаменитых по стране клиник сети репродукции , кандидат медицинских наук, хирург орудующий скальпелем и лазером также легко как он Григорий горловым пением, он разузнал что сына Егора зовут Иннокентий, и что это самый любимый человек в его жизни. Его маленький выстраданный альфа за которого этот омега несколько лет отчаянно бился с матушкой природой и неблагосклонным омежьим богом. На вопрос где отец его ребенка Егор увиливает говорит просто " Понятия не имею. Я рожал для себя" Григорий слушает и ему все дико, но интересно. Странно. Непонятно. Кажется что Егор лукавит и хочется докопаться. Он чувствует в этом омеге нечто загадочное и вдохновляющее. Он спрашивает Егора "как насчет любви?" и его изрядно пьяный собеседник, совсем не поняв сути его вопроса, сам, как опытный обольститель, плавно поднимается из-за стола и ухватив Григория за ладонь, говорит: — Всегда готов... В коридоре каюты Григорий обнял его. Егор поспешил извернуться в его руках и обнимая за шею, подставить ему губы. В полусвете каюты с опущенной на окне сквозной решеткой омега тотчас же, принялся помогать Григорию снимать с себя одежду. Телом и лицом в полумраке Егор оказался еще лучше, моложе, чем можно было думать. Худые ключицы и ребра выделялись в соответствии с худым лицом и тонкими голенями. Но бедра были круглые, крепкие. Живот с маленьким глубоким пупком был впалый, выпуклый треугольник светлых красивых волос под ним соответствовал обилию светлых волос на голове, член был миниатюрный и очень чувствительный как положенно омегам, а дырка горячей, тугой и влажной. Худая спина в выступающих позвонках и дерзко торчащие горошинки розовых сосков. Он был чертовски интересен, хорош, умен, красив, доступен и порочен. Несочетаемо. Бесстыдство было Егору к лицу и потому так возбуждало Григория. Омега отдавался без пяти минут знакомому альфе так будто между ними была какая то долгая история - как будто любовь, будто ему этому по сути еще молодому и крайне привлекательному омеге и прямь нравится ласкать своим прекрасным нежным ртом чресла давно уже обрюзгшего потерявшего с возрастом и неправильным образом жизни форму альфы, будто его попка и в правду создана и жаждет вязки именно с этим, конкретно с этим узлом. Ох, и как же хотелось верить что в такой вот почти мифической сирене он, Григорий, сможет возбудить кроме чувства легкой наживы еще и чувство легкой любви. Он испытывает счастье в этот момент. Григорий и не помнит когда получал сразу там много физического и эстетичского и эмоционалтного удовольствия. Когда так старался сделать омеге приятное а не только расслабляться и получать удовольствие самому. Когда наконец Егор выдохся, Григорий рассмеялся на радостях, что не опозорился таки смог выдержать напор омеги с большими аппетитами, вздохнув с облегчением и звучно шлепнув лежащего рядом омегу по ягодице. Егор лежал возле него тихий, с опущенными ресницами, он разрешал себя целовать и обнимать, и даже иногда лениво целовал в ответ, а потом попросил уйти. Уже следующим утром Григорий увидел свою сирену уже в компании другого альфы и почувствовал себя настоящим ревнивым кретином. Следует зарифмовать как он старый дурак разозлился увидев омегу- изменника и такого же незнакомца как и он сам вчера, этим вечером заходящего в каюту изящной приблуды, демона с ангельской внешностью. Григорий смешон когда не выдерживает режим исключительной слежки и стучится желая прервать сладкую парочку, но в место этого получает простое приглашение в этот раз совершенно трезвого, нагого, укутанного в простыею, Егора: - Если хотите можете к нам присоединиться. Конечно он хотел! Если уж быть честным то он как и другой несильно довольный его появлением альфа желал быть единственным альфой в этой каюте, полноправно, а не поочередно пользующимся всеми дырками порочного, проворно принимающего их с обеих сторон омеги. Утром пароход прибыл на причал и они вежливо попрощавшись разошлись в разные стороны. Только вот этот омега остался засевшей в мыслях Григория иголкой. "Не в стогу, а в душе, в неглиже, прямо до сердца, доставший уже. Сами собой всплывают в сознании строчки новой песни когда он пересекается с этим омегой вновь, но уже в Севостополе. Примерно через две недели после инцидента в море. Когда он на пробу испоняет свою новую песню. Егор похоже просто планировал хорошо провести время с очередным своим кавалером, в этот раз альфа был молодой, лет на пять семь моложе Егора, в ресторане где отлично готовят и играет живая музыка. Им обоим удивительно видеть друг друга. Но судя по тому что Егор полностью теряет интерес к своему сопровождению неотрывно наблюдая за Григорием и не может переодически сдержать хитрой улыбки, а Григорий по павлиньи начинает красоваться переходя на мощнейший фальцет и микст, вызывающие такое одобрение у танцующих парочек встреча приятная для обоих. - Красота спасет мир как Лев Толстой говорил наверное не о той красоте что у тебя. У тебя она убьет... Эту ночь омега проводит с ним. И много-много других ночей. Во время ежегодных сезонных поездок Григория на Крымские шабашки. Откуда он каждый раз приезжает с исписанными талмудами, набросками новых песен на которые так охотно набрасивыются артисты. Теперь уже снова те какие ему нравятся. Голосистые. Талантливые. Он с ужасом думает перед каждой поездкой о том что когда нибудь сумасшествие по этому омеге прекратится. Он остынет. Но этот омега так красив и так жесток как бывает лишь только оружие. Убивает каждый раз, попадая в самое сердце, а Григорий поджимает губы, кивает и как знаток говорит. - Хорошее. Но и это все однажды заканчивается. Когда они если отсчитывать от первой встречи аж через четырнадцать лет встречаются в Питере на мероприятии, где проходит обручение Егорового сына, которого Григорий видел лишь однажды еще совсем мелким во время регистрации на параход. Егор просит Григория быть его +1. Конечно Григорий и не думает отказываться. Он с интересом наблюдает за сыном своего омеги выросшим в красивого статного альфу и это он еще не на пике мужественности и крепости. Чтож если он похож на отца, то конечно Григорий даже в самые лучшие свои годы не смог бы конкурировать с ним за сердце молодого Егора. Кстати Григорий находит забавным что профиль Кеши кардиохирургия, отец разбивал сердца, а сын латает. Потом уже наблюдая за танцем молодых он говорит Егору, аккуратно приглаживая светлые омежьи волосы любуясь: - А знаешь ты уже не так хорош как раньше. Вон уже и морщины около глаз. Егор оскорбляется на это, конечно ему неприятно он и сам чувствует как меняется, смотрит на него как на идиота напоминая: - Ты вообще всегда отвратительный. - Поменяю тебя на молодого, - продолжает давить на больное Григорий кивая в сторону какого-то столика где сидит молодежь. - Я там одного видел точь в точь ты, только молодой. - На начерта ты молодому сдался, ты и мне то не нужен, - фыркнул Егор, переводя взгляд на того самого похожего на себя мальчика, с которым они познакомились паручасов назад. Хадида. Ему нравится наблюдать за ним. Гордым, красивым, вежливым, знающим себе цену омегой. Лингвист как и Алим. Французский, немецкий, английский, испанский. Учится, подрабатывает еще и успевает вести частные уроки с маленькими детками. Егор общался с ним совсем немного это была светская беседа и он очень хотел ее продолжить, но по Хадиду было видно для него это просто жест вежливости и он быстро придумал повод для того чтобы завершить общение. Он похож на Егора только внешне но кажется очень родным. У него даже есть мысли, они немного космические будто Хадид это та самая его почти идеальная клеточка, которую он кому то подарил. Или ему бы просто очень хотелось чтобы она попала в хорошие руки, досталась именно Амирану с Алимом. Еще весь вечер на обручении он неосознанно выглядывает Амирана. Кеша понимает и не дождавшись вопроса от папы, предупреждает вопрос, почти огрызнувшись, он знает что Егор будет им недоволен за этот поступок и заранее защищается: - Не ищи, я не пригласил его. Он ничего не знает. - Почему? - Ему здесь нечего делать. Это не его праздник. Егор поджимает губы припоминая этот Кешин ответ. - А вот ты мне нужен, останься, - отвлекает его от своих мыслей Григорий, - Можешь останешься? Я хочу чтобы ты был рядом. Егор фыркает. - Что значит? - Григорий фыркает в ответ передразнивая. - Давай будем вместе, что ты ломаешься как будто у тебя нимфа востановилась на старости лет. - Мне сорок семь я не старый, - нервничает Егор, - И мне иногда нужно быть одному. - Ой да знаю я твою традицию. Будем приезжать в Крым на день медика, чтоб ты там нарядился, подождал северного оленя и пожалел себя потому что чудес не бывает. Омега игнорирует это высказывание. Через пару месяцев Егор с огромной долей сомнений в правильности своих действий приезжает к нему сам. И остается. Навсегда. Но это уже совсем другая, неинтересная история.