Maailm

      Эта история началась в лесах Зеленолесья. Тогда было спокойно, рождались дети в эльфийских семьях, и в Арде еще жила любовь. В эти далекие и счастливые времена я была очень мала и наивна. Имя мое Арктур. Я работала во дворце с малых лет. В то время я хотела помогать больше, чем с меня требовалось, но мне доверяли только разносить еду знати и просто ухаживать за ними. Мое первое правило: никогда не смотреть им в глаза, ведь в их глазах я созерцала только жалость к своей персоне. Свободные от дворцовых забот дни проводились мною в лесу, в попытках научится стрелять из самодельного лука. «Я хочу помогать, даже если это будет выше моих сил» — об этом я думала лежа на зеленой траве, когда валилась от усталости и оставалась ночевать в лесу. Меня завораживали звезды, которые с каждым разом становились все красивее и милее моему сердцу. Это мне и нравилось в лесу. Приходила в него на тренировку каждый раз как в первый. Лес был для меня дороже друзей, дома и даже семьи, нет, я даже считала его своим домом, своим единственным домом. Оставаясь в лесу я думала о сражениях, странствиях, походах и о верных друзьях, за которых и жизнь можно отдать. А пока что я просто готовилась к тем дням, о которых так много мечтала.       Стрелять из лука я училась, когда наблюдала за тренировками для юных эльфов, которые проявили желание попробовать. Было очень волнительно смотреть на то, как эти маленькие эльфы впервые брали лук. Я просто наблюдала и пыталась все запомнить, чтобы потом самой попробовать в лесу. Но все же иногда я сомневалась в правильности своих движений, ведь не было того, кто бы направил меня или указал на ошибки. У меня конечно же был друг, но был он врачевателем, умел сражаться на мечах и то ему пришлось научится, чтобы в крайних случаях он смог защитить себя. Врачеватели редко когда брались за оружие, ведь считалось, что с каждой убитой душой, они теряют свою целительную магию. Зовут моего друга Белегохтар, и он совсем не был могучим воином, как голосило его имя, я уже сказала, что он был целителем. Он был старше меня и прибыл из другого эльфийского государства. Он молчал о причине своего изгнания. Белегохтар знал о моих тренировках в лесу и не одобрял этого. Один раз, как раз во время такой тренировки, я как всегда пыталась попасть в цель и вспомнить наставления детям, которые им давал опытный воин Силмелдир.       Во время моего очередного промаха на поляну забрел юноша. Он был обычно одет, с плеч спадали волосы цвета пшеницы, выразительные и голубые как небо глаза. Этот юноша сразу же произвел впечатление. Леголас, как я позже узнала. Он указал мне на мои ошибки, похвалил лук и сказал, что сможет научить меня стрелять из него, но за это я должна стать его другом. Было сложно учиться настоящей стрельбе из лука, это уже не были те жалкие попытки поиграть в мечту, я начала к ней приближаться и к каждой нашей тренировке я относилась серьезно. Мозоли — вот, что я помню. Иногда в перерывах мы говорили, смеялись, а порой даже молчали. Он редко когда говорил о себе. Так и проходили наши беззаботные годы. Однажды я решила спросить у Белегохтара о моем «обычном» друге, он же лекарь, вылечивший немалое количество эльфов и о каждом своем пациенте он помнил. Он сразу вспомнил этого мальчика и сказал мне, что это был принц, он давно это предполагал по моим рассказам, но когда я назвала имя, он был уверен, что это он. Это напугало меня, и я начала обращаться с ним подобающе его титулу. Он слишком быстро понял в чем дело.       — И как давно ты знаешь, что я принц? — спросил он меня на одной из наших тренировок.       — Давно… — мне стало еще страшней и, кажется, земля начала уходить из-под ног.       — Вот оно как, – он задумался на секунду и продолжил. — Как же ты это узнала?       — Я спросила у своего друга лекаря, мой принц, — я начала нервно дергать края своей рубашки и старательно избегала его взгляда.       «Гадство, я же выдала Белегохтара! Хотя лекарей в королевстве достаточно. Я ведь не назвала его имени?! Или назвала? Это можно считать как предательство?!»       — И сразу изменила ко мне свое отношение?       — Простите меня и мое любопытство, и друга моего простите! — мне было страшно. Что же он может сделать с эльфом, который предал его?       — Мы друзья, и ты не должна так официально со мной разговаривать, — он думал, что если я узнаю, то продолжу смеяться с ним, а иногда и над ним.       — П-п-про-прости, но мне пора, пока! — я запиналась, но потом выдала все на одном дыхании. Когда я убегала, мне казалось, что мои же слова преследуют меня, отражаясь от деревьев. В лес я больше не ходила…