Диковинный

Мама назвала его в честь знакомого Дельфина. Она рассказывала как попала в водоворот (маленькая была, глупая и взрослых не слушала), а он ее вытащил из воронки. Хороший был, но старенький. К тому времени как родился Ирука, Дельфина уже скушали рыбки-падальщики. На самом деле мама не рассказывала о падальщиках – это Ирука сам додумал. Ну, и не было в этом ничего такого – кто-то умирая кормит других. Ирука вон сам рыбок кушает и ничего, одними водорослями сыт не будешь. Когда-нибудь настанет день и его кто-то слопает. Такова жизнь в океане и с этим ничего не сделаешь и не изменишь. Ирука был тритоном, как и многие-многие другие его родственники или не родственники – малыш никак не мог разобраться в этих всех связях. Где просто друзья? Где дяди и тети? Где дедушки и бабушки? Все были как одна семья и всем было хорошо. Так Ирука думал пока был маленьким, но вот когда начал подрастать, то очень огорчился. Оказывается вон та русалка злится на маму из-за кораллов, а вон та – за каракатицу, а та – за осьминога. Взрослые, что все такие злые? В океане полно всего, зачем злиться из-за таких глупостей? Даже вон мама как-то совсем по-другому (не так как в детстве) смотрит на остальных обитателей впадины. А потом Ирука вырос еще больше и понял, что нет такого как все «хорошие» и все «плохие», просто потому что у каждого есть какие-то свои мысли, свои эмоции, свои поступки. Вокруг Ируки попросту живут русалки и тритоны – они такие, какие есть. Вот сам Ирука любил плавать ближе к поверхности – другие наверняка думали, что он какой-то ненормальный, а ведь он не искал каких-то острых ощущений, просто там было светлее, теплее и рыбки там попадались намного вкуснее, чем внизу. Мама не раз и даже не два говорила еще малышу Умино: «Не лезь туда, там можно погибнуть!» - но кто будет слушать маму? Дети ведь всегда уверены, что ничего плохого с ними не случится. На самом деле Ирука уже не был маленьким, и мама давно перестала говорить ему об опасностях, ведь ему было целых двадцать лет – для тритона это не так уж мало, но и не так чтобы много, в самый раз для того чтобы понимать и принимать решения самостоятельно. Умино даже решил, что в следующем году переберется в новый дом – сам построит, сам украсит. Будет самостоятельным! Может даже рыженькой русалке предложит жить вместе. Наверное, все бы у Ируки получилось, но вот как-то плавая почти у поверхности, он зазевался и попал в сети – как ни бился, как не старался, а в результате все равно запутался еще сильнее. Умино отчаянно запищал, но кто бы мог ему помочь? Скат, быстро удирающий вглубь? Мурена, спрятавшаяся в расщелине? Ируку дернули вместе сетью вверх… и Ирука захлебнулся, воздухом, жабры затрепехались, хвост отчаянно бился, руками он пытался порвать канаты, а толку было мало. Про людей Умино слышал, про них он знал чудовищные легенды и никогда не мог предположить, что сам их когда-нибудь увидит, почувствует их жестокость на себе. Страшный рык и гул стоял вокруг – люди открывали рты, махали руками, бегали на своих нелепых двух хвостиках, а поток яркого света выжигал кожу и глаза – Ирука умирал. Пока его затащили на то, что старики называли «судно», Умино потерял сознание. Очнулся он в металлической емкости, наполненной водой, а над ним, над поверхностью той воды, стояли люди и рассматривали его как диковинную рыбку, тыкали пальцем, скалились. Ирука запаниковал, забил хвостом и кулаками, попытался выпрыгнуть из своей тюрьмы, но не получилось – кто-то закрыл сверху емкость и свет пропал. Потом опять на него приходили глазеть, а Ирука вжимался в днище ящика мечтая уплыть далеко-далеко. Один раз к нему пришел какой-то человек, опустил руку и попытался погладить по голове – Ирука его укусил, больно, очень больно, до крови. Странно, но этот человек потом дал ему рыбку, а не разозлился. Кушать Умино не хотел, взвился весь, метнулся к поверхности и выбросил прямо в лицо эту подачку. Человек казался опечаленным или скорее озадаченным – почесал затылок и ушел. Правда крышку все равно закрыл. Потом снова пришел, и снова, и снова, пока не сунул голову в воду и не сказал: - Ты меня понимаешь? Ирука аж забыл как разговаривать. В сказках люди не умели говорить! Как такое может быть? Человек уже было хотел вытащить голову, но Умино быстро-быстро закивал. Человек улыбнулся: - Это хорошо, - сказал он и вынырнул, вдохнул и снова опустил голову в воду. – Меня зовут Какаши, а тебя как? - Ирука, - пробулькал Умино. - Приятно, - Какаши снова вынырнул. Тритон смотрел огромными глазищами на этого странного человека, и вдруг до него дошло, что те крики, которые порой разносились под водой это не что иное, как зов о помощи от людей. Долго Ирука над этим не думал, потому что Какаши опять начал говорить: - Хочешь домой? - Хочу! – быстро выпалил Ирука. - Я тебе помогу, только ты не пищи, не делай резких движений. Борт не далеко, так что не долго будет, - быстро-быстро пробулькал Какаши и вынырнул снова за воздухом. Ирука хотел спросить почему этот человек ему помогает, но не решился – вдруг передумает? - Хватай воды побольше, - скомандовал Какаши и подхватил тритона на руки. До борта действительно было совсем близко – три взмаха на смешных хвостиках. Перед тем как выбросить Ируку обратно в океан, чудной человек чмокнул Умино в нос – на счастье, подумал тритон и поплыл на юг – к дому. С тех пор Ирука потерял покой. Если раньше ему было интересно с русалками и другими тритонами, то теперь он их сторонился – с ними становилось скучно и не интересно, его манило то, что… Поначалу Ирука даже себе не решался признаться. Воздух, судна, даже жгуче-смертельный свет, все было интересным, а еще больше – человек. Человек был таким новым, таким захватывающим! Потрясающим! Ирука вспоминал того кто его спас, часами напролет мечтал о нем, он ему казался таким хорошим, а еще человека было жалко – почему-то один глазик у него был больным, красным. Вот жил бы Ка-ка-ши в океане, так Ирука бы быстро его вылечил – подходящую водоросль он знал, а еще где ил надо брать, тоже знал. С каждым днем эти мечты становились все навязчивее и навязчивее и Ирука сдался – поплыл к краю воды – поднял голову в воздух и опять захлебнулся. Только за четвертым разом понял, что жабрами не надо вдыхать. Вот теперь-то он мог хоть какое-то время находиться «там». Да и свет уже не так сильно жег, не настолько убивал. Со времен Ирука понял, что ярко-желтый диск вовсе не такой страшный и смертельный как думал поначалу. Да, от него было жарко, но если не пугаться, то он был даже приятным, дарил тепло и покой. Умино настолько привык к этому светящемуся диску, что даже забирался на риф и грелся – было приятно-приятно. Правда людей он так и не видел за все время пока там отдыхал. Зато Ирука понял одну вещь – чем больше он сидит на рифах, тем тяжелее ему дышать жабрами, казалось, что не только вода помогала ему жить, но и воздух как-то странно, проходя через нос, заставлял грудину вздыматься. Как можно было дышать воздухом? Ведь в воздухе плавают только люди! Только они там дышат! Хотя Ируке на самом деле было все равно – если каким-то чудесным образом он может дышать воздухом, то зачем над этим думать? Дыши себе и дыши. Плохо разве что было то, что внизу, в глубинах, Ируке было уже холодно и как он не старался согреться – не получалось и приходилось все время подплывать к верху. А потом случилась буря – вода у поверхности бурлила, Ируку метало из стороны в сторону, но еще перед началом ненастья он видел вдалеке «судно» и решил, что подплывет ближе и рассмотрит людей. Так хотелось взглянуть на них! Ну хоть одним глазком. А днище судна то погружалось, то вздымалось, а потом корабль перевернулся и много-много людей оказались в воде. Они барахтались, кричали все. Ирука заметался – то к одному, то к другому – всех не спасти. Он сам истошно запищал. Жалость сдавила горло. Пусть люди и выдернули Ируку тогда из океана, но смерть… смерть это не то что тритон хотел им взамен. А вдруг среди таких вот умирающих людей будет его человек? Тот, который его, Ируку, спас? Умино старался изо всех сил – подбрасывал на поверхность этих двухвостых, со всей силы, чтобы они могли вдохнуть, но не ко всем успевал. Их было слишком много. А потом… потом… он увидел! Тот самый человек! Его спаситель! Его Какаши! Ирука со всей силы махнул хвостом, доплыл быстро-быстро. А человек уже загребал руками и хвостиками воду – стремился вверх. Ирука подхватил его за пояс и вынырнул вместе с ним. Глаза Какаши были страшными, кажется, он не понимал что происходит, но вдруг увидел какую-то деревяшку и взмахнул руками: - Помоги! – перекрикивая рев бури, проорал он. Ирука понял о чем, вернее о ком просил человек, выпустил его из захвата – пусть гребет, пусть держится на плаву, может за это время тритону удастся еще кого-то вытащить? Соображать о том, что Умино понял человеческую речь там, на поверхности, он не стал, а кинулся вглубь, стараясь спасти еще кого-то. Когда буря успокоилась и поверхность опять стала ровной-ровной Ирука вынырнул рядом со своим человеком: - Тут не далеко есть риф, - осторожно начал тритон, боялся, что может напугать человека. - Спасибо, - Какаши устало улыбнулся. – Скольким ты помог? – было видно, что человек очень расстроен, хоть и ласково-приятно улыбался. - Вот в ту сторону унесло троих, - Ирука указал направление, - а вон в ту унесло четверых, а еще там, кажется, тоже трое. Я не успел ко всем, - тритон виновато понурил голову, - но я старался, - быстро вскинулся, - честно-честно! - Спасибо, - Какаши покрепче ухватился за бревно, - ты нам очень помог. Так где ты говоришь есть риф? - Вон там, - тритон оживился, начал быстро-быстро плавать вокруг человека. На самом деле ему было интересно, ему так хотелось потрогать Какаши – везде. Когда он спасал людей, то было не до того, а вот теперь – теперь это было совсем другое дело. Ирука протянул руку и коснулся пальцем плеча человека. - Ирука, тебя ведь так зовут? – тритон кивнул. – Слушай, помоги, а? Мы тут умрем если на землю не вылезем. - Ладно, - согласился Умино и толкнул бревно. Через каких-то полчаса Ирука вытолкал Какаши на скалу. Человек устало упал на камни, а тритон, почти выползший из воды над ним навис, почти заполз сверху, между нижних конечностей – разглядывал пытливо. - Спасибо, - пробормотал Какаши. – Ты можешь помочь другим? - Могу, но… - Что? - А что это? – тритон пощупал нижнюю конечность человека. - Нога, нога это, Ирука. Тон с каким говорил человек был почему-то обидным. Ирука нахмурился и уже было развернулся к воде, но Какаши выкрикнул: - Стой! - Что-то не так? - А откуда у тебя шрам на переносице? Ирука слегка прищурился, губы сами расплылись в хитроватую улыбку – значит, человеку тоже интересно узнать о нем, об Ируке? - Как-нибудь тебе потом расскажу, - и Умино соскользнул в воду. *** Как и обещал, Ирука помог всем пока еще живым людям, нет-нет, он им не показывался: попросил Дельфинов, ведь не секрет, что они любят помогать нелепым двухвостым. Ну, а пока Дельфины были заняты спасением утопающих, сам Ирука приплыл к своему человеку: - А тебе удобно плавать на этих «но-га»? – вынырнув сразу спросил тритон. - На ногах очень удобно ходить, - человек переполз ближе к воде и, с не меньшей чем у Ируки заинтересованностью, разглядывал собеседника. – Так откуда шрам? - Это я с рыбой-меч как-то подрался, - начал рассказывать Ирука выползая на берег, - она решила, что мой завтрак это ее завтрак. Ну не зараза? - Зараза, - покладисто согласился Какаши, почему-то улыбаясь. Оба замолчали. Столько всего хотелось спросить, а вот с чего начать? - А что ты тут делаешь? – выпалили оба одновременно, смутились. - Ну, я тебя искал, - первым нарушил тишину человек. - А зачем? – оживился тритон, даже хвостом взмахнул. - Переживал, - снова улыбнулся Какаши, - вдруг бы ты опять в сети попался? - Правда? Правда переживал? – Ирука даже подполз ближе, заглядывая в глаза человека, пытаясь понять не врет ли он. Кажется, не врал. - Правда. Тут в округе три или четыре корабля тебя ищет. - А зачем? – и в самом деле не понимая спросил тритон. - Как диковинную зверушку-рыбешку, - Какаши нахмурился, брови сомкнулись на переносице. – Тебе нельзя попадать людям в руки – замучают. - И ты тоже? – Ирука скривился. Он столько искал этого человека чтобы вот это узнать? Что он, Ирука, диковинная рыбешка? Было очень обидно. Очень-очень. Тритон повернулся к океану и хотел было уплыть, но человек ухватил его за руку: - Постой, не уплывай, - попросил человек. – Я тут плаваю, потому что не хочу чтобы с тобой беда случилась. Понимаешь? - Понимаю, - проворчал Ирука. – Я тоже переживал, что с тобой беда случится. До тритона донеслось скрекотание Дельфинов: - Мне пора, скоро тут будут твои люди, - нехотя освободился от цепких пальцев тритон, заполз в воду, почти скрылся. - Я хочу тебя увидеть снова, - пока не уплыл Ирука, выкрикнул Какаши, вскочил на ноги и кинулся к тритону. – Правда-правда хочу. - Как диковинную рыбешку рассмотреть получше? – все еще обижено спросил Умино. - Ты же не рыба? – удивился Какаши. - Не рыба. - Но диковинный. - Ну да. Ты тоже не больно нормальный. - Ну да, - согласился Какаши. – Давай еще встретимся? Ты поразглядываешь диковинного меня, а я поразглядываю тебя. Ну как? - Согласен, - Ирука снова заулыбался, хитро-хитро – если никаких больше людей не будет рядом, то может ему удастся даже всего-всего человека пощупать, погладить, поговорить – столько же всего интересного, нового! И не надо будет бояться, что утащат в сети. - Смотри, - Какаши присел рядом с тритоном и начал камнями обозначать сушу, объяснять что какой камушек обозначает. – Знаешь это место? – наконец спросил он. - Найду, - уверенно ответил Ирука. – Я там не был, но Дельфины вроде в курсе – они недалеко оттуда часто заплывают людей дразнить. - Они дразнят? – удивился человек. - А ты думал, что в океане мало рыбы и они туда заплывают выпрашивать лакомства? – рассмеялся тритон. – Знаешь как смешно когда люди мечутся по пристани туда-сюда, вопят что-то и рыбой их забрасывают? - А-а, вот оно что, - протянул Какаши. – Играть приплывают. - Ага, они такие – любят всякие глупости. Ирука нырнул в океан. На самом деле, за то все время пока он снова не встретил своего человека, тритон успел выспросить у Дельфинов все-все, что они знали о людях. Ирука был уверен, что и сам все знает, теперь оставалось только самому это все прочувствовать на себе и поспрашивать о том о чем даже Дельфины не знают. А Дельфины, оттащив людей, поплыли звать корабль – пусть заберут людей и уплывут на свою сушу. В бухту, о которой говорил Какаши, Ирука решился заплыть ночью. Человека он там не нашел, но там было и без него хорошо – тепло, уютно, тихо-тихо. Тритон даже сам удивился насколько долго он смог пробыть без друзей и знакомых, с удивлением осознал, что человек манит намного сильнее, чем вся океанская братия разом взятая. Наверно, это было не нормально, но если об этом итак никто не узнает, то можно? Ирука ведь чуть-чуть пообщается с Какаши, а потом поплывет домой. Человек появился только на третью ночь. Тритон уже было решил, что его обманули, даже дулся на себя: ну как можно быть таким наивно-доверчивым? Ведь не головастик же он какой-то! Какаши нырнул в воду и уже под водой пробулькал: - Ирука! Ирука проснулся, услышав зов. - Я тут! – сразу же выплыл из маленькой пещерки. В пещерке жила мурена, она было возмутилась, когда Умино впервые туда заплыл, хотела даже цапнуть своими ядовитыми зубьями Ируку за хвост, но он ее стукнул – больно, по голове. Мурена кажется обиделась, но простила нахала за три рыбки. - Привет, - радостно заулыбался тритон, краем глаза все же следя за муреной – как бы человека не решила цапнуть, паскуда. Какаши махнул рукой в сторону суши, приглашая плыть туда. Ирука не возражал, там, в воздухе было проще – за муренами не надо следить, а еще ему и так на суше уже было нормально дышать, даже легче чем под водой. Тритона это даже начало волновать: а не заболел ли он? Но вот с появлением человека эта мысль исчезла. Главное ведь, что он может там лежать, разговаривать, а все остальное было пустое, как ракушки выброшенные на берег. - Я соскучился, - слегка смущаясь сказал Ируке Какаши. Тритон расплылся в улыбке. Он вот тоже скучал, очень-очень, и так хотелось уже наконец-то коснутся человека! Но Ирука все еще боялся, чего боялся и сам не мог понять. А вот Какаши, несмотря на смущение, все же протянул руку и коснулся лица тритона, убрал взмокшую прядку волос за ухо: - А ты красивый, - прошептал он и опустил свою руку на землю. - Ты тоже ничего, - Ирука для пущей важности даже кивнул, - только вот глазик у тебя больной – красный совсем. Хочешь вылечу? - Не надо, - Какаши закрыл больной глаз, опять улыбнулся, - чем займемся, Ирука-диковинный. - Ну-у, - протянул тритон, - не знаю. Я столько хотел спросить у тебя. - Спрашивай, - легко согласился Какаши, откинулся на песчаный берег в ожидании вопросов, - потом я у тебя буду спрашивать. Согласен? - Конечно! – Ирука подполз к человеку ближе, тоже откинулся на спину. – Что это за точки там? – спросил указывая на звездное небо. – У нас есть такие рыбешки, что живут глубоко-глубоко, они такими точками заманивают глупых головастиков всяких, а потом хвать! И съедают их. Там тоже такие рыбешки живут? Какаши тяжело выдохнул, пытался сообразить как объяснить это все тритону: звезды, солнце, луну. Он как-то не ждал таких вопросов. Вот самому Какаши было интересно как тритон живет в воде, что кушает, где научился разговаривать. Хотя, на самом деле, вопрос о звездах был самым простым, а вот объяснять Ируке для чего у человека между двух ног болтается фиговинка с двумя шариками, было очень и очень сложно. Тритон же как маленький ребенок, ну не прямым же текстом рассказывать? Еще сложнее было объяснить почему фиговинка растет, увеличиваясь в размерах, если ее тискать, гладить и пробовать на вкус – Ирука ведь ухитрился облизать всего Какаши с ног до головы. Удержать от изысканий тритона человек не решился – вдруг обидится и уплывет? Впрочем, поглаживания были очень даже приятными, а язычок совсем не шершавым, как поначалу думал Какаши. Ну а то, что такая, довольно интересная, реакция проснулась в организме… человек решил, что до половины Ирука все равно не рыба, а самый настоящий парень. Теоретически Какаши получался полуизвращенцем. Хотя… какая разница? Кто все это будет видеть? А между тем, валялись на берегу они довольно таки долго, наверняка, валялись бы еще дольше, болтали бы обо всем, но хвост Ируки начал подсыхать, ему стало больно. Хвост почему-то прямо по серединке просыхал впадиной, словно вырисовывал два хвоста вместо одного. - Завтра еще встретимся, плыви, - нехотя подтолкнул Какаши тритона к воде. Ирука же почти не понимал что происходит вокруг – было очень-очень жарко, хвост словно взрывался болью, а из уголков глаз потекла соленая вода, он попытался подползти к океану, но руки уже не слушались, подломились. Тритон упал лицом в песок. Очнулся Ирука уже в воде, там его придерживал человек, сидел на прибрежном камне и держал тело тритона внизу. Как только Какаши увидел, что глаза открылись, так сразу потащил наверх: - Ты как? - Нормально, - Ирука шлепнул хвостом по воде – он опять был таким как надо. - Ну ты и напугал меня, - Какаши прижал к себе тритона и тут же выпустил из захвата, - плыви давай, отдыхай. Завтра еще поговорим. - Хорошо, - радостно согласился Ирука и поплыл к пещере мурены, та встретила гостя неодобрительным оскалом, но подвинулась и кусать не пыталась. *** А вот назавтра вопросами сыпал уже Какаши, а Ирука то и дело хохотал. Человек и в самом деле думал, что русалки и тритоны только кушают и плавают в океане? В самом-самом деле? - Вот у моей мамы есть поле из редких водорослей, - рассказывал тритон, - а дядя занимается строительством коралловых рифов – ну там подкормить их, направить рост в нужную сторону. Есть целый отряд занимающийся разработкой миграционных путей для разных-разных рыб, потом еще присматривают чтобы никто стайки не гонял. А еще есть один старый и умный тритон, который лечит – к нему даже Акулы приплывают, а один раз я видел самого Кита. Разговаривать с человеком было очень интересно, хоть он и ничего не понимал в жизни океана. - А ты чем занимаешься? – спросил Какаши. - Пока ни чем, не в том возрасте, - чуть смутившись, ответил Ирука. – Но я собираюсь учить маленьких – я правда-правда много знаю. - Расскажи еще что-нибудь, - попросил Какаши и подтащил тритона ближе, положил между своих ног, приобнял. – Так не мешает если я поглажу? – спросил человек касаясь живота Ируки. -Не мешает, - со смешком ответил тритон – мало ли как там человек узнает окружающую среду, вот Ируке надо попробовать на вкус, а вот Какаши больше пальцами касался – пусть трогает, это и в самом деле не мешало. – У нас есть легенды о людях. Хочешь послушать? - Хочу, - почти шепнул Какаши, почему-то дышал он как-то странно – рвано. - В давние времена, давно-давно, во время страшной бури, на сушу выбросило несколько тритонов и русалок. Говорят, что они не захотели или не смогли вернутся обратно домой и стали людьми – плавая уже в воздухе. - Люди ходят, а не плавают, - поправил Какаши говорившего. - Это наша легенда, - проворчал Ирука, - не перебивай. Ой… кажется мне пора обратно в воду. Хвост тритона опять начал болеть, хоть не так сильно как вчера, но два хвостика вместо одного уже четко прорисовывались. - А ты завтра еще будешь тут? – спросил Какаши и подхватил тритона на руки, неся к краю океана. - Буду, - отозвался Ирука, - мне спешить некуда. - Это хорошо, - человек улыбнулся, чмокнул тритона в нос и забросил далеко в воду. Ирука же нырнув в океан, расхохотался – человек был таким смешным и нелепым. Уже на следующую ночь тритон огорчился, оказалось, что человек пришел в последний раз и ему надо заниматься делами, вот как жители океана занимаются своими, так и Какаши тоже работал. Ирука не то чтобы надулся, но был расстроен. - Ну, я вернусь сюда где-то через месяц, - оправдывался человек. – Точно-точно, - обещал он. - Ладно, я пока тогда к своим поплыву, - согласился в итоге Ирука. Вот так они и расстались на месяц: Какаши заниматься работой, а Ирука… А Ирука так и не смог уплыть к своим. Он вообще не смог плыть. Тритон пытался, но не получалось – чуть глубже нырнет, так сразу начинал словно задыхаться, толща воды давила. Ируке приходилось прорываться обратно к поверхности, к воздуху. Это было странно, это было очень страшно. Тритон напугался не на шутку. А еще… к нему приплыли Дельфины, а он их скрекотание понимал через слово. Но ведь раньше Ирука был одним из лучшим в понимании Дельфинов! Как такое могло случиться? Тритону пришлось плавать на отмели – ни в океан заплыть, ни своих позвать, чтобы помогли. Дельфины и те уплыли по своим делам. Ирука остался совсем один. Что делать дальше Умино не знал, а потом – потом было еще ужаснее. Снова началась буря. Океан ревел, вот-вот грозясь размазать тритона о прибрежные камни и ведь на глубину не опуститься! Ирука еле-еле смог выбраться на берег, отполз подальше от бушевавшей воды, прислонился к огромному валуну и стал ждать, когда же ненастье утихнет. А хвост почти сразу начал ныть, чесаться, было видно как он быстро-быстро делиться на два и ведь воды же с неба падало много! Ирука запищал в отчаянии, а получилось какое-то подвывание – он что начал забывать как разговаривать? И вода соленая из глаз почему-то опять полилась. Когда буря утихла, Ирука пополз обратно в океан, но разделившийся на два, хвост обратно не срастался и дышать под водой тритон уже не мог – совсем-совсем не мог, захлебывался, как когда-то воздухом. Через четыре дня должен был вернуться человек, может он сможет помочь Ируке? Тритон очень-очень на это надеялся, а пока пришлось выползти обратно на сушу. Умино смог укрыться от палящего солнца в тенечке деревьев, прикрыл себя ветками (на случай если вдруг придут какие-то люди) и смог уснуть. А вот уже проснувшись Ирука запаниковал по настоящему – все что было до этого, было… как сон что ли? Теперь пришло осознание – у него, у тритона, вместо хвоста были две человеческие конечности, даже та фиговинка и два шарика были! Ноги-ноги-ноги – как ими пользоваться? Как получить обратно свой такой нужный хвост? И кушать хочется… с ногами в океане за рыбой гоняться не получалось и Ирука совсем выбившийся из сил вернулся на сушу. - Ирука? – удивленный голос человека заставил вздрогнуть. - Я, - печально ответил тритон. - Что с тобой? Почему у тебя ноги? – Какаши присел на корточки рядом с Ирукой, заглядывал участливо в глаза. - Я не знаю, - скривился Умино. – Я не понимаю как так получилось. И я кушать хочу, - пожаловался наконец тритон, - второй день даже головастика поймать не могу. На то что физиологические потребности справляются как-то совсем не так как Ирука привык это делать, он решил не жаловаться человеку. - Сейчас все сделаем, - Какаши хмурился, о чем-то задумался, погладил успокаивающе тритона по плечу и начал. – Я сейчас тебе принесу покушать, потом оденем тебя, а уже потом-потом будем учится ходить. Согласен? Ирука кивнул, оставив при себе мысль о том, что Какаши разговаривает с ним как с совсем маленьким головастиком. Это итак уже было не важно. На самом деле тритон думал, что умирает. В итоге таки не умер. Человек принес «фрукты», от которых Ируку чуть не стошнило, потом надел «трусы», от которых то и дело чесалось брюшко, и принялся обучать тайному знанию «ходить». Несмотря на испуг, Умино быстро все схватывал – передвигался правда не так легко как это делал человек, но хотя бы понял как. А потом Какаши сказал, что забирает его, Ируку, к себе домой и пусть ничего не боится. Легко было человеку говорить: «Не бойся!», - а тритону каково? Какаши почти нес на себе Ируку, а вокруг толпились люди. Хоть никто на Умино не пялился, но ему казалось, что все-все знают кто именно висит на плече у Какаши. А дома у человека оказалось спокойнее, даже уютно. Первым делом человек объяснял то, что надо знать каждому человеку – смущался, даже краснел, но все-все говорил – у Ируки глаза становились все больше и больше. Как эти нелепые люди с таким количеством «то что надо знать» вообще ухитряются жить? Ладно Ирука, он уже взрослый тритон, но как со всем этим справляются их головастики? Нет-нет, Умино это было не понять. Уже засыпая Ирука думал о том, что с ним случилось. Было все еще страшно, но рядом был его человек, его Какаши, а значит ничего плохого не случится, почему-то в этом Умино был уверен. А еще тритон был уверен, что обязательно придумает как вернутся в океан, со временем точно придумает. Но время шло, а решения не было. Ирука научился ловко пользоваться ногами и даже решился выходить вместе с Какаши на улицу. Да что там выходить! Он перестал шарахаться при виде других людей! Даже несколько раз выходил один! А потом… потом случилось такое, что тритон решил – никуда он от человека уже не уплывет, все равно хвост не желал расти обратно, а с Какаши ему было хорошо, даже лучше чем там, на глубине. Причиной послужило нечто странное. Вообще-то, дома, они ходили голышом и Ирука заметил, что у человека порой увеличивается «та штука» и он спросил от чего такое – вон у Ируки она все время «нормальная». Может, Какаши болен? Вопрос человека заставил поперхнутся куском огурца, он как раз завтракал: - Знаешь, я в этом плане очень здоров. - А у меня почему не так? – не сдавался Ирука. - Ну, - Какаши почесал затылок, слегка покраснел и пробормотал, пряча глаза, - я могу сделать чтобы у тебя также было. Это приятно и больно не будет. - Давай, - легко согласился Умино. Вот тогда Ирука и понял зачем вообще фигнюшка между ног у людей болтается и почему пра-тритоны и пра-русалки не пожелали вернутся в океан – такое стоило неудобств ходить ногами и добывать себе пищу такими хитрыми способами. Какаши усадил Ируку между своих ног, прижал его спину к своей груди и обхватил «фигнюшку»: - Это называется член, - не сильно сжав этот «член», объяснил человек. – С его помощью мужчины получают удовольствие, а не только… Дальше Ирука слышал через слово – он хватал воздух ртом, попискивал, порыкивал, постанывал, в общем, вел себя очень и очень громко, пока Какаши быстро водил по стволу рукой. А потом из дырочки в члене выплеснулась белесая жидкость, а Ирука заорал как от боли – только больно не было, было хорошо, словно камушек который рос в низу живота разом выстрелил колоссальным облегчением, усталостью, да и еще чем-то, чем именно он так и не понял. А ночью… ох, то что было ночью Ирука с трудом мог вспомнить, но было еще приятнее, еще лучше. Какаши опять объяснял, опять ласкал, а потом – потом в дырку, что сзади он пропихивал пальцы, целовал «член», а почти в конце – впихнул свой «член» в ирукину дырку. Ирука думал, что забыл как дышать – жар разливался по телу, а сильные толчки выбивали остатки воздуха из груди. Сам Какаши тоже в этот раз уже порыкивал, стонал, а когда Ируку затрясло от накатившей волны сладости и с дырочки в члене закапала та белесая жидкость, толкнулся еще раз-другой, обмяк и повалился сверху. Это было здорово! Это было самым лучшим что когда либо случалось с Ирукой. А еще, он понял, что без Какаши он уже не сможет жить. Эпилог Утром человек сказал, что ему пора работать и пусть Ирука остается, ничего не боится и что все будет хорошо. Только на третий раз такого «ухода» Умино решился спросить, чем же занимается Какаши и с удивлением узнал, что тот ловит рыбу. Теперь уже бывший тритон очень внимательно выслушал, где и как происходит лов, а потом сказал, что это глупость – отродясь там нормальная рыба не водилась и водиться не будет, там кормятся Акулы, а они всех умеют запугивать, ну и не такие глупые, чтобы самим попадаться в сети. В итоге Какаши и предложил Ируке пойти с ним. Уже на «судне» Умино с удивлением во все глаза смотрел на своего человека и не узнавал – дома он был ласковым, заботливым, спокойным, а тут – мог прикрикнуть, даже отвесить кому-то подзатыльник, правда слегка скучающий вид так никуда и не пропал. Как потом выяснилось, работал Какаши «помощником капитана рыболовецкого судна». К радости команды, наловили они рыбы в этот раз намного быстрее, впрочем, и больше чем обычно. Ируку хвалили, а сам Ирука был несказанно горд – нет, не за себя - глядя на своего человека он вдруг понял, что тот и в самом деле сможет защитить их обоих. А уже дома Умино сказал, что может рассказать, где какая водится рыба и где ее можно ловить, о тех местах, где люди не помешают тритонам и русалкам. Какаши улыбнулся, нежно погладил Ируку по щеке: - Может мне теперь все-таки стоит стать самому капитаном? - А зачем? – искренне удивился Ирука. Похоже бывший тритон пока не понимал ценности своих знаний, в отличии от Какаши. Кажется, все у них будет и в самом деле хорошо – уж Какаши постарается. - Чтобы больше времени проводить с тобой, - и чмокнул Ируку в губы. - А, ну, тогда да, тогда давай и тебе такой корабль построим, - согласился Умино и сам потянулся за поцелуем. «Тебе еще столько всего узнать надо», - подумал Какаши, но сказать уже не смог – вот что-что, а как заводить его с полоборота Ирука уже выучил на отлично.