Целуй, не целуй

Возвращение в Сторибрук вышло суматошным, нервным и чуточку неловким. Эмма старательно избегала Голда, но, учитывая то, что они стали одной семьей, это было весьма затруднительно. Кроме того, Голд выполнил свое обещание-месть, и теперь Эмма была счастливой обладательницей комнатной росянки с ужасным характером. К счастью, растение было накормлено мухами, кои в изобилии водились на ближайшей мусорке, крепко-накрепко упрятано в фанерный ящик и отправлено в багаж. В самолете Генри категорически отказался пересаживаться от отца, и Эмме ничего не осталось, как сесть рядом с Голдом. С тоской глядя на болтающих Нила и Генри, шериф подумала, что это будет долгая дорога домой... *** - Мисс Свон, вы мне кое-что должны. - Опять? Голд, не наглейте. В конце концов, я сполна выполнила условия своей сделки. Но, если есть желание, могу отдать вам росянку. На опыты. Или, может, лучше предложить ее доктору Вейлу? - Мисс Свон. Эмма. Я прошу вас. Противостоять его взгляду было невозможно. Эмме он уже не раз напоминал Кота из Шрека, и женщина пообещала себе, что когда все закончится, она обязательно покажет этот мультфильм всей семейке. - Ладно. И что я должна сделать? - Вернуть память Белль. - Да? И как вы себе это представляете? - Так же, как спасли Генри и меня. - Что? Да вы в своем уме? Ладно, вас целовать, но Белль... Она же девушка! - Эмма, пожалуйста. Просто...просто попробуйте. - Знаете, это уже слишком. Идите, сами ее целуйте. - Не могу. - Это еще почему? - Я уже целовал ее. До нашего отъезда. Ничего не получилось. - И вы решили, что получится у меня. Оригинально. - Вы же Спасительница, вы все можете. - Черт бы вас побрал, Голд, это...это... Она всплеснула руками, не находя от возмущения слов. И ладно бы, целовать, скажем, Руби, в конце концов, они были подругами, но Белль Эмму откровенно недолюбливала. А теперь ее, видишь ли, спасать надо! - Черт с вами, Голд. Едем. Но учтите, если ничего не получится, это не моя вина. *** - Здравствуй, Белль. - Это опять вы? Убирайтесь, иначе я позову полицию! И я не Белль! - Полиция - это я. Тогда как вас зовут? - Меня зовут...зовут... Не помню. - Тогда вас будут звать Белль. - Зачем вы пришли? - Попробовать вернуть вам память. - И как вы собираетесь это сделать? - Ох, черт... Голд, на два слова. *** - И как вы себе представляете? - Что? - Как я ее, кхм, целовать должна? Она же меня, да и вас, на расстоянии ненавидит. Не знаю, усыпите ее тогда, что ли, магий своей, придумайте что-нибудь, в конце концов! - Не могу. Она не должна подвергаться действию магии. - Знаете, если вы однажды у себя в кофе обнаружите стрихнин - не удивляйтесь. И меня не вызывайте. - Приму к сведению. А теперь идите и целуйте ее. - Это приказ? - Нет, это огромная просьба. - Оно и видно... *** - Мисс Френч, я заранее прошу меня извинить. - За что? Эй! Что вы себе позволяете? От ожидаемой, но неожиданной пощечины Эмма отлетела на пол. Хрупкие руки оказались неожиданно сильными, и левая щека начала гореть огнем от удара. Голд, влетев в палату, изумленно замер в дверях, глядя на живописную композицию. - Мисс Свон, вы в порядке? - Нет, Голд, не в порядке, и в этом виноваты вы! - Я? Вы уверены? Разбор полетов прервал донесшийся от больничной кровати всхлип. - Мисс Френч, в чем дело? - Просто оставьте меня. Дайте мне уехать отсюда, вы все сумасшедшие... - Пошли, Голд, нам здесь не место. *** - Что у вас с лицом? - У вашей пассии очень тяжелая рука, вы это знали? И характер тоже. - Про характер - знал, про руку - нет. Сильно болит? - А вы как думаете? - Давайте вылечу. - Магией? - Почти. Поцелую, и все пройдет. - Ну, попробуйте. - ... - Эй, Голд, вообще-то щека левее, но мне нравится ход ваших мыслей...