Точно ничего не видно?

— Эй, Чонгук, давай поиграем? — Тэхен распахнул дверь в комнату Чонгука и размахивая какой-то тряпкой радостно запрыгнул на чужую кровать, чуть не свалившись на обладателя комнаты. У них сегодня выдался долгожданный выходной и Тэхену было откровенно скучно, ибо почти все мемберы на его приставания и просьбы хоть как-то его развлечь не обращали внимание. Хосок его желание поиграть в карты тактично проигнорировал. Джин сослался на то, что ему нужно готовить ужин и пригрозил тем, что, если мелкий не оставит его в покое, то на ужин он останется голодным. Юнги, который мило посапывал на диване и которого Тэхен разбудил с просьбой посмотреть с ним фильм, просто послал мелкого нахер. Чимин на тэхеновы приставания заперся в ванной и не выходил оттуда добрых полчаса. А Намджун и вовсе свалил из общежития. Последней надеждой Тэхена оставался макнэ. — Во что? — Чонгук нервно выдохнул, удобнее усаживаясь на своей кровати и спихивая с себя Тэхена, который практически полностью валялся на младшем, обхватив его руками и ногами. — В жмурки, — Тэхен поднял на Чонгука полные надеждой глаза и по-щенячьи поджал нижнюю губу, — Ну пожа-а-алуйста. Чонгук в ответ на это устало закатил глаза и скрестил руки на груди. Вообще-то он собирался проваляться весь день на кровати, читая книжку или посматривая какие-нибудь нудные фильмы. Но, признаться честно, идея сыграть с Тэхеном не казалась такой плохой и выглядела даже заманчиво. Чонгуку, в принципе, не сложно разок сыграть с ним, а видеть счастливые глаза старшего доставляло удовольствие. — Ну ладно, — услышав это, Тэхен моментально вскочил с кровати, держа за руку и утаскивая за собой младшего. Он осторожно выпихнул Чонгука в коридор, обосновав это тем, что отсюда начинать игру будет проще и вручил ему в руки кусочек шелковой ткани. — Давай я первый, а потом ты, — проговорив это он сразу же закрыл глаза, моментально застывая на месте и дожидаясь ответной реакции младшего. Чонгук замер на секунду, любуясь таким красивым сейчас лицом старшего. Он стоял неподвижно, чуть зажмурив свои прекрасные глаза, отчего кожа маленькими милыми складками собиралась возле носа. Брови были слегка вздернуты вверх, а губы плотно поджаты. Чонгук на секунду поймал себя на мысли о том, что ему безумно хочется провести по этим губам пальцами, пробуя на ощупь, а затем наклониться и скользнуть по ним языком, но он прекрасно понимал, что этого никогда не произойдёт. Его симпатия и совершенно не дружеская любовь к этому странному, но безумно красивому парню не взаимна, он уверен. Чонгук почти готов поклясться, что для Тэхена он просто друг. И от этого глубоко в душе затягивался тугой тяжёлый узел из невзаимности и боли, заставляя парня наконец придти в себя и протянуть руки к тэхенову лицу, чтобы наконец завязать чёртову повязку. Он осторожно скользит пальцами по щекам, заводя их за голову и туго натягивая мягкую ткань. Тэхен легонько вздрагивает, когда Чонгук случайно мажет пальцами по подбородку, но сразу же судорожно убирает их. Он, наконец, завязывает из ткани тугой узел и машет пару раз ладонью перед тэхеновым лицом, убеждаясь, что тот и вправду ничего не видит. — Ну, начнём, — голос Чонгука после нескольких минут умиротворённой тишины звучит слегка резко и неожиданно и Тэхен, кажется, даже вздрагивает, расслабленный после нежных прикосновений младшего к своему лицу, — считай. Тэхён начинает медленно и размеренно считать, все так же оставаясь на месте в то время, как Чонгук судорожно бежит куда-то прочь из коридора, а когда голос Тэ наконец произносит цифру десять, тот начинает слепо двигаться в неизвестном направлении, судорожно хватаясь за все руками и старясь ни обо что не споткнуться. При временной потере зрения другие чувства, такие как осязание, обоняние и слух усиливаются и потому Тэхен улавливает справа от себя звук скрежещущего по металлу половника: Джин на кухне готовит суп. Чонгук туда однозначно не пойдёт, иначе Тэхен бы уже услашал ругань старшего о том, что мелкие мешают готовить ему ужин и угрозы в стиле «сегодня ты останешься голодным». Поэтому Тэхен разворачивается в противоположную сторону и начинает аккуратно двигаться, ведя рукой по шершавой стене. Он усиливает темп и начинается двигаться быстрее, но в какой-то момент стена — его единственная опора, заканчивается и в руки попадается что-то мягкое, тёплое и высокое. Тэхён нетерпеливо жмакает в руках непонятный объект и уже открывает рот, чтобы поинтересоваться Чонгук ли это, когда слышит, издаваемое тем самым объектом обидное «идиоты, херней занимаются» слегка хрипловатым голосом и чуствует, как его руки отталкивают от чужой талии и спешно удаляются. Это Юнги, это не то. Тэхён движется дальше, слишком резко поворачивается и не умещается в узком проходе. Падает и слышит в нескольких сантиметрах от себя до боли знакомый смех. Он резко вскакивает с пола и слепо кидается на звук, сваливая обладателя того самого смеха на пол и приземляясь сверху. Тэхён рывком сдирает с себя импровизированную маску, потому что ни капли не сомневается — под ним сейчас валяется и судорожно смеётся Чонгук. И взглянув вниз, Тэхен оказывается прав. — Ладно, ты выиграл, хен, — Тэхен улыбается Чонгуку. Так нежно-нежно улыбается и помогает ему встать, протягивая руку, — теперь моя очередь. Чонгук, наконец, встаёт и бросив на Тэхена мимолетный взгляд, закрывает глаза. Очередь любоваться чужим лицом на этот раз выпадает Тэхену. Он подходит ближе, почти вплотную, так что чувствует на своём лице чужое обжигающее дыхание и чуть наклоняет голову, вглядываясь в черты чужого лица. Тэхён думает о том, что Чонгук красивый. Вот просто эстетически красивый. На него хочется смотреть, им хочется часами любоваться и совершенно не хочется отводить взгляд. Тэхён думает о том, что абсолютно точно понимает фанаток, которые биасят Чонгука. Не влюбиться в это чудо — просто невозможно. И Тэхен, к счастью или к сожалению, под чары младшего тоже попал. Отойдя наконец от маленького ступора, Тэхен тянет руки к чужому лицу и ловко завязывает на нем полоску шелковой ткани. Чонгук на секунду морщится, чувствуя, как тонкая ткань касается и скользит по лицу, а затем Тэхен мягко касается пальцами его щеки и аккуратно ее поглаживает. Затем старший кладёт руку на чужие глаза поверх повязки и осторожно, почти не надавливая оглаживает прикрытые тканью веки. — Точно ничего не видно? — вдруг спрашивает он, убирая пальцы от чужого лица. — Точно, — смело отвечает Чонгук, готовый к тому, что сейчас начнётся игра и совершенно обескураженный следующими действиями старшего. Рука Тэхена вновь касается лица, ложась на этот раз на подбородок и в следующую секунду губы Чонгука накрывают шершавые губы Тэхена. Он касается их мягко, осторожно, неуверенно. Тэхён слегка стискивает руку, все ещё лежащую на подбородке, будто боится, что его сейчас оттолкнут. На самом деле так и есть. Он готов к тому, что Чонгук может в любой момент разорвать поцелуй и послать Тэхена к черту, но, кажется, если это и в правду случится, он этого не переживет. Тэхён мягко водит губами, аккуратно прикусывая чужую и не решается углубить поцелуй и добавить к нему язык. Чонгук стоит будто бы в оцепенении, застывший и будто не понимающий, что происходит. Он отчаянно цепляется пальцами за тэхенову рубашку, стараясь не рухнуть на пол, и Тэхену кажется, что если он решится углубить поцелуй, то Чонгук немедленно придёт в себя и оттолкнёт его. В тот момент, когда Чонгук, наконец пришедший в себя, приоткрывает рот, Тэхен уже отстраняется, выпускает из рук чужой подбородок и, громко топая, уделяется в неизвестном направлении. Как только Тэхен исчезает, будто испаряется, Чонгук сдирает с лица ненужную теперь ткань и осторожно опускается на пол. Ему кажется, что это был сон, видение, фантом может быть. Но это не так, он знает, потому что на губах все ещё чувствуются слюни Тэхена и подбородок слегка саднит от его тяжелой хватки. Чонгук вдруг вскакивает, резко поднимается и срывается с места, двигаясь на почти ватных ногах. Забегает сначала на кухню, потом бежит в комнату Хосока, резко распахивая дверь и ловля его охреневающий взгляд. Затем вновь выбегает в коридор и ловит взглядом темную макушку, приближающуюся к комнате Джина. Он подбегает, почти за долю секунды пересекая чуть ли не половину коридора и схватив, не успевшего ретироваться, Тэхена за запястья толкнул к стене, больно прижимая к ней своим телом. А затем уже сам прильнул к губам старшего. Прикусил его губу, больно оттягивая, нырнул языком в чужой рот, раздвигая сильнее чужие губы. Ему не хватило того пресного поцелуя. Ему нужно было больше, глубже, жарче. А Тэхён был и не против: он начал отвечать почти сразу же, блуждая руками по телу младшего, задирая футболку, ведя длинными пальцами по рёбрам, кусая чужие губы. Им обоим от этих прикосновений сносило крышу. Как давно они этого хотели? Как долго они терпели, довольствуясь дружескими посиделками? Больше терпеть они не намерены и никто им теперь не помешает. — Какого хера вы тут устроили? — Ну, если только Юнги, шедший обратно в свою комнату, возле входа в которую зажалась, собственно, эта парочка, — хоть бы в комнату ушли, ей богу, — он лишь пробубнил это, очерчивая мелких недоверчивым взглядом и удалился в свою комнату, не забыв угрожающе хлопнуть дверью, на что вызвал лишь судорожный смех младших. Вот теперь, им точно ничего не помешает.