Трансформация для души

*четыре месяца спустя*       Они лежали на шезлонге на крыше её мансарды, укрытые легким пледом. В прохладном воздухе уже чувствовалось приближение осени. Маринетт, уютно устроившись на груди Адриана, слушала, как размеренно бьется его сердце.       -- Вы долго собираетесь тут торчать? – пробурчал Плагг, в общем-то не очень настойчиво. Вечер был прекрасный, и даже вечный голод Квами-котенка заставлял его повозмущаться лишь только для приличия. Тикки привычным движением приложила свою лапку к его рту, призывая его помолчать и не портить атмосферу.       Адриан чуть улыбался, скользя взглядом по крышам его родного города. Вообще, после событий того самого дня эта полуулыбка практически не сходила с его губ. Маринетт дремала у него на груди, а он легонько поглаживал её плечи. Всё лето они почти не разлучались, он даже уговорил её отправиться в путешествие в Тибет вместе с ним и его родителями. Это путешествие имело большое значение. Его мама, как и полагается представителю династии Павлинов, стала временным Хранителем шкатулки, и на данный момент возрождение Ордена Хранителей Камней являлось первоочередной задачей его родителей.       Родители… его улыбка стала шире. Отец, кажется, каждое утро просыпается только для того, чтобы убедиться, что это не сон, и Эмилия снова рядом с ним. Мама же, словно самая главная недостающая деталь, которая наконец вернулась в механизм их семьи, снова привела всё в движение.       Он был счастлив. За предыдущие полтора года пройдя через дробилку из потери, одиночества и безысходности - он был счастлив, прямо сейчас, вот в эту самую секунду.       -- Так что там с твоим Днем Рождения? – поинтересовалась вдруг Маринетт, нарушая тишину.       -- Я думал, ты спишь, - Адриан слегка поерзал на шезлонге, разминая замлевшее под весом Маринетт тело. Она подняла голову и взглянула на него, в который раз испытав невольное восхищение: его волосы за лето выгорели и стали почти белыми, а зеленые глаза на фоне загоревшей кожи сияли. Она чуть потянулась и поцеловала его легонько в ключицу, открытую за воротом рубашки – до сих пор её поражало то, что она может вот просто так взять и поцеловать его.       -- Да, мама в ударе… - сказал Адриан. - Гости, меню, подарки, программа…       -- А я приглашена? – по-детски спрашивает она.       Вместо ответа Адриан под пледом запустил руки Маринетт подмышки и стал неистово щекотать, отчего она зашлась в приступе истерического смеха, на шезлонге мигом воцарился хаос из рук-ног и перекрученного пледа, и закончилось всё сбивчивым и страстным поцелуем на полу.       -- Ну вот, опять началось... - закатил глаза Плагг, а Тикки, хихикнув, снова приложила лапку к его рту.