Александр

      Алек с детства считал себя особенным. Правильным. Не таким взбалмошным, как все.       На его животе, на ладонь ниже пупка, значилось его имя, написанное аккуратными прописными буквами. Не какая-то глупая фраза, бессмыслица или бред, а просто имя. Александр.       К слову, у Изабель было написано что-то вроде "Dios, твоя кровь", а у Джейса "нам надо найти...".       В детском возрасте - в самое "любопытное" время - они раскрылись друг другу, гадая, кто же и когда сможет произнести эти слова... Дело в том, что "работать" слова соулмейта начинали с 16 лет, хотя и проявлялись с рождения. Видимо, чтобы было время к ним подготовиться. Взрослые мало говорили об этом, уверяя, что "когда надо будет, ты поймешь".       У Джейса слова шли вдоль позвоночника, поэтому Алек читал их чаще, чем сам Джейс. На тренировках, когда тот избавлялся от футболки, их могли видеть все.       У Изабель слова были на шее, вдоль яремной вены, и она угрохала на них тонну тональника за последние пять лет. В нижнем мире, на миссиях, нежить не упустила бы возможности ударить её хотя бы словом. Да и перед своими лучше лишний раз ничем таким личным не светить.       Слова Алека не видел никто кроме самого Алека и его родителей. Он старательно их прятал. Благо в подростковом возрасте они частично заросли дорожкой волос, да и одежду он научился выбирать максимально закрытую. ***       В свой шестнадцатый день рождения Алек проснулся как от ледяного ушата воды. Вот сегодня, да, точно сегодня... Как бы заставить Джейса произнести его полное имя? - Александр Гидеон Лайтвуд! - Джейс, влетевший в спальню как маленький ураган, отлично справился с желанием Алека без подсказки, - Поздравляю, теперь ты настоящий мужчина! Шестнадцать - это круто. Старик, - Джейс негромко хохотнул и сгреб парня в охапку.       Алек не почувствовал ничего. Может, оно не сразу проявляется? Может, надо подождать именно того часа, когда он родился? Кажется, в пять часов вечера...       Но когда в десять, на общей вечеринке, которую закатила Изабель, Джейс, говоря тост, снова назвал его Александром, ничего не изменилось.       Пусто. Обычно. Никак.       Быть не может.       Ладно, наверное, это работает только тогда, когда оба соулмейта совершеннолетние. Еще два месяца, и Джейсу тоже исполнится шестнадцать. И они попробуют снова. ***       В день рождения своего названного брата, Алек был предельно осторожен и внимателен. Он даже узнал заранее, во сколько родился Джейс - 15.30 по времени Нью Йорка. И на всякий случай выждал еще пару часов.       - Пойдем, нам надо найти Изабель...       - Да, давай, а то она начнет мою вечеринку без меня же!       Джейс хлопнул его по плечу и отправился на поиски сестры... Алек не заметил изменений - ну а что, Джейс был неплохим актером, может, он все скрыл. ***       Перед церемонией "Парабатай" Алек пришел к Джейсу с самыми серьезными намерениями - в конце концов, они нарушат закон, если поставят себе руну, будучи соулмейтами.       - Назови моё имя.       - Алек?       - Назови. Меня. По имени, Джейс.       - Ты головой стукнулся? Память отшибло?       - Джейс!       - Алек! Александр Лайтвуд! Что!?       - Ничего. Уже ничего.       Может, он дефектный? Есть же болезнь, при которой человек не способен испытывать эмоции... Может, и у него так же?       - Нам надо найти Ходжа, чтобы начать церемонию.       - Ты странный какой-то, может, перенесем? - тревога. Это не та эмоция, которую он ждал все эти годы...       - Нет. Не надо.       Когда тем же вечером они разглядывали на своих боках новопреобретенные руны Парабатай, Джейс зацепил взглядом одну из букв... "Р"...       - Алек? - он протянул было руку, но Алек ловко отбил её, не позволив коснуться своей футболки и задрать её еще выше.       - Не надо. Джейс не спорил. Он просто смотрел на него, шокированный внезапной догадкой, и Алек посчитал нужным как-то оправдаться, чтобы он не надумал себе невесть что.       - Я должен был проверить. Чтобы не нарушить закон, ведь...       - Закон суров, но это закон, да, - как эхо повторил Вейланд, - Ты все правильно сделал.       - Не ошибся?       - Не ошибся.       Алек не знал, понял ли Джейс его чувства, но больше никогда не заводил подобный разговор. И они оба молчали перед всеми. ***       Когда Джейс притащил в институт Клэри Фрэй, Алек был готов придушить его своими руками. Возится с этой примитивной, как наседка с цыпленком. Таким желто-рыжим, пищащим цыпленком...       - Нам надо найти мою маму, пока Валентин...       Конец её фразы потонул в громком "Ооооох". У Джейса подкосились колени, он тяжело оперся о голографический стол и едва устоял на ногах. Алек подскочил к нему первым.       - Ты в порядке?       Джейс поднял на него совершенно сумасшедший шальной взгляд. И медленно кивнул. Он тяжело дышал, как после боя, а лоб был покрыт испариной.       - Это было... Внезапно. Я просто был не готов...       Они оба понимали, о чем речь. Как и Изабель. Она переводила взгляд с Джейса на Клэри и обратно. "Ей бы в руки ведро с попкорном", - уныло подумал Алек.       Ну вот и всё.       Последняя надежда рухнула.       Пока он тонул в пучине безысходности, пытаясь понять, что ему делать дальше, разговор продолжался.       - Когда мы найдем Валентина, я убью его, - раздался голос Джейса, более хриплый, чем обычно.       Клэри в тот же момент пошатнулась, как-то странно пискнула и зажмурилась.       - Какие именно слова? - вкрадчиво начал Джейс, подходя к ней, - Мы найдем? Валентин? Я убью?       Клэри вскрикнула снова и подняла на Джейса горящий взгляд.       - Последнее...       - Вот и ответ на "нам надо найти..."       - О, Боже, это значит...       - Да.       - Что ты...       - Да. Твой соулмейт. А ты мой.       - Мне надо выпить, - Алек и сам не ожидал от себя таких слов. В жизни не произносил ничего подобного. Но сейчас он не мог стоять здесь и смотреть на это. ***       - На что это похоже?       Они сидели в комнате Алека и пили виски. Джейс не оставил его. Благодаря руне он чувствовал, что с ним что-то не так, и пришел помочь.       - Ты точно хочешь знать?       Вместо ответа Лайтвуд залпом выпил остатки янтарной жидкости в своем бокале. Красноречиво.       - Это... Это как оргазм.       Алек поперхнулся воздухом и закашлялся.       - Прости, я не могу подобрать более точного сравнения. Все внутренности обдаёт кипятком, стягивает в узел и тут же отпускает. Всё сжимается и дрожит, в глазах темнеет, а в ушах шумит. Помнишь, электрическое копьё в оружейной? Так вот как будто тебя им протыкают. Но после этого тебя затапливает облегчение такой силы, что хочется кричать.       - Ясно.       - У тебя еще не было...?       - Чего? Реакции на слова?       - Оргазма, дурень. Я как в дамском романе, описываю тебе то, что ты и сам должен знать.       Алек покраснел. Конечно, у него были оргазмы. Пара десятков, наверное. С самим собой. Но ничего из того, что описывал Джейс, он не чувствовал - просто физическая разрядка, ничего более. Обычно его это не заботило, но сейчас он всерьез расстроился, что не испытывал ничего настолько прекрасного, что захотелось бы покричать.       - Ооо, Алек! Понятно. Ну... рано или поздно ты точно поймешь.       Вот, точно так же говорили и родители всем своим детям. Не опишешь же ребенку оргазм, верно?       Ничего нового.       Алек налил себе ещё. ***       После обретения родственной души, Джейс стал совершенно неуправляемым. Вот, например, потащился на вечеринку к нежити.       Изабель, воодушевленная любовной драмой, развернувшейся прямо перед ней, пришла к выводу, что сказать "Боже, твоя кровь" мог только вампир, а значит, ей тоже надо на эту дурацкую вечеринку - вдруг, она его там встретит?       А Алек плелся за ними, как варежка на резинке, потеряный и даже слегка раздраженный.       Как он мог раньше радоваться такой простой фразе? Да кто угодно может её сказать, в любой момент его жизни! Это же просто его имя. Бред. Им надо искать чашу, а вместо этого они ищут какого-то мага, детские воспоминания подружки Джейса и проблемы на свои головы.       Позднее, все подробности самой вечеринки стерлись у него из памяти. Он не мог бы сказать, кто там присутствовал, какая была музыка и кто что говорил, потому что мурлыкающее "Александр" перекрыло собой всё.       Маг, которого они искали, оказался совсем не таким, каким Алек его представлял - не угрюмым и страшным стариком, а молодым парнем, с накрашенными глазами и усыпанным блестками. Под фейри косил? Это было бы забавно, если бы Алек не знал, что перед ним один из сильнейших чародеев в городе.       Когда маг назвал его "красавчиком", Алек, мягко говоря, удивился.       Когда маг провернул ту неловкую ремарку с Микелланджело, Алек смутился.       Когда же маг назвал его по имени...       Мир Алека перевернулся.       Он начисто прослушал все, что сказал Магнус до и после. Только "Александр". Только это.       Первая "А" заискрила, как чиркнувшая спичка, перед тем, как на ней разгорится пламя. "Л" и "е" прокатились по языку сладкой тяжестью, окутывая слух, как легкий шёлк. Глухая "К" добавила слову остроты и твердости, звякнула, как лёд в бокале лимонада. Вибрирующая "с" превратилась в "з" и прокатилась по позвоночнику до самого копчика горячей возбуждающей волной. Ударная "А" была действительно ударной, причем по самым чувствительным точкам - Алек услышал в ней целую симфонию стонов и выдохов, которую Магнус мог бы издавать только для него в более интимной обстановке. "Н", "д" и "р" слились в заключительный аккорд, резонирующий в легких и заставляющий все мышцы дрожать, как желе.       Слово уже отзвучало, но Алек все еще слышал его эхо.       Его глаза непроизвольно закатились, губы распахнулись и из груди вырвался стон. Он качнулся вперед, сбитый с ног одним единственным словом, и непременно упал бы, если бы его не подхватили сильные руки, унизанные перстнями и браслетами.       - Я держу тебя, мой сладкий. Держу.       Алек не мог ответить. Он вообще не планировал говорить в ближайшее время - язык будто приклеился к нёбу. Слюна стала вязкой и совершенно не глоталась, он не чувствовал ног и не мог держать голову прямо.       Клэри и Изабель смотрели на него во все глаза. Джейс подошёл ближе, на половину обеспокоенный, на половину развеселившийся.       - Э, как тебя выкосило. Неужели, так сильно? А ты, - он обратился к Магнусу, - Не смей называть его полным именем во время боя. Это может стать последним, что он услышит.       - Хорошо, во время боя - не буду, - маг особо выделил голосом слово "бой". Он явно собирался называть Алека Александром во всё остальное время, по поводу и без. Полудемоны - хитрый народ.       - Пожалуйста, давайте вернемся к вопросу о памяти Клэри, - голос Алека был слаб и дрожал, но, кажется, он достаточно оправился для того, чтобы стоять самостоятельно.       - Да, - встрепенулась Фрэй, - Моя память! Нам надо найти маму и чашу, а для этого мне надо сначала все вспомнить...       Джейс шумно выдохнул через зубы и на мгновение прикрыл глаза, но больше ничем не выдал своего состояния.       - Прости, - Клэри на миг растерялась и слегка покраснела.       - Постой, - по спине Алека пробежал холодок, - Это что, не разовый обряд? Это будет происходить...не один раз?       - Нет, Александр, это теперь на всю жизнь, - ответил ему Магнус, явно смакуя его имя на языке.       Несмотря на то, что теперь Алек знал, что его ждет, и, в принципе, был готов, его все равно накрыло всепоглощающим удовольствием. В этот раз эффект был ничуть не слабее - наоборот, ему удалось различить в своих ощущениях какие-то новые ноты. Щемящая нежность, просто необъятная, способная довести до слез, и в то же время обжигающий экстаз, как во время чихания, когда все функции организма, даже сердце, прекращают на миг свою работу.       Он снова не удержал в себе стон, теперь уже тихий и жаркий, и мир вокруг него снова закружился.       - Какой ты отзывчивый, кексик...       Джейс кашлянул.       - Да-да, воспоминания... У меня их нет. ***       Когда в день своей вынужденной свадьбы Алек приходит к Магнусу домой, тот встречает его безликим "Алек", и Лайтвуда прошибает холодный пот. Страх больше никогда не услышать своё имя из этих уст. Страх больше никогда не почувствовать "это"... Но он выполняет свой долг. И если для общего блага, для безопасности его семьи он должен пожертвовать .... собой, он это сделает.       Но он не делает этого, спустя несколько часов.       Когда Магнус входит в свадебный зал, Алек не слышит его, но видит, как шевелятся его губы в привычном "Александр". Этого достаточно, чтобы сделать правильный выбор.       А с незапланированным каминг-аутом он разберется потом. ***       Когда в конце этого безумного дня Алек спрашивает Магнуса, не хочет ли он выпить как-нибудь, маг со свистом втягивает в себя воздух и практически валится на Алека, судорожно и сбивчиво дыша.       Лайтвуд чувствует себя странно.       Он чувствует силу. Власть. Возможность доставить умопомрачительное удовольствие своему соулмейту. Возможность выбить землю у него из-под ног, возможность разбить весь его привычный мир...       Но в то же время он чувствует ответственность за Магнуса, за свои слова и действия, и за эффект, который они несут.       И этот гремучий коктейль вызывает мурашки по всему телу и неясную щекотку в животе.       - Что именно, Магнус? - спрашивает он, почему-то шепотом.       Вместо ответа Маг расстегивает верхние пуговицы на своей дорогущей рубашке и отгибает её воротник.       "Ты...хочешь..."       Выведенное, несомненно, почерком Алека. ***       Алек был очень внимательным и хитрым бойфрэндом. Он постоянно спрашивал у Магнуса его мнение и намерения, используя ту самую фразу. Не то, чтобы Магнус был против.       Но Алек не особо видел смысл в переходе их отношений на новый уровень, а именно к сексу. Раз он и так мог получить все тридцать три удовольствия, зачем лишний раз напрягаться? Но Магнус был иного мнения.       В первый раз, когда Алек сознательно остался у него с ночевкой, он буквально довел его до края своими "Александр, то, Александр, сё"... Он целовал его. В губы, в шею, бережно касался языком каждого пальца и сустава на руке. И каждый поцелуй прерывался тихим: "О, Александр, твои губы просто созданы для поцелуев" или "О, Александр, у тебя такие длинные и гибкие пальцы"...       Три в одном.       До встречи с Магнусом Алек был нецелованный, невинный и неопытный, поэтому каждое прикосновение было подобно ожогу от самого восхитительного в мире удовольствия. Касания проползали под кожу, растворялись в крови и заставляли её бежать по венам быстрее.       То, что говорил Магнус, заставляло Алека краснеть. Он смущался, но и возбуждался тоже, от таких несдержанных комплементов, тем более, что иногда Магнус позволял себе кое-что совсем уж соблазнительное, вроде: "Твои потрясающие, манящие губы, Александр, просто великолепно смотрелись бы в минете..."       Ну, и, само собой, соулмейт-слово. Видимо, ощущения зависели от интонаций, с которыми оно было произнесено - каждый раз сладостная агония сияла новыми оттенками. Алек успевал получить свою дозу эндорфинов, превышенную раз в десять, только за пять минут обжиманий на кресле.       - Александр, ты многое теряешь, отказываясь от близости, - как-то раз задумчиво сказал Магнус.       - Ты не мог бы повторить еще раз? Только без обращения, а то я опять ничего не услышу.       - Почему ты отказываешься от близости со мной? - маг немного перефразировал свою реплику, пользуясь тем, что Алек все прослушал, пытаясь устоять прямо.       - Я не отказываюсь, я просто...       - Не готов?       - Готов, но...       - Но...?       - Не знаю, как... - Алек мучительно покраснел.       Разговор с Магнусом был долгий и неловкий, но привел к определенным результатам.       Когда решение было принято, отступать перед сладким событием не захотел ни один из них. ***       - Подожди, подожди...       - Что не так, сладкий?       - Все так, просто... Подожди. Дай мне секунду.       - Как скажешь, Александр!       - Мааааагнус! - Алек хотел прозвучать укоризненно, а получилось просяще и жалобно, и имя мага превратилось в стон.       - Да, Александрррр, хороший мой.... Алексаааааандр, - Магнус тянул его имя на разные лады, приводя тело под собой в невменяемое состояние.       - Черт! О, Ангел, подожди... Я сейчас... Стой-стоооой-стой....       - Я хочу, чтобы ты кончил, только от моего голоса.... - маг наклонился к самому уху Алека и, сжав сквозь джинсы его пах, прошептал, - Мой Александррр...       - Ааааах! - Алека выгнуло дугой, а дыхание перехватило. Он зажмурился так, что перед глазами заплясали цветные пятна. Голос Магнуса наполнил его от макушки до пят, заставил мышцы сжаться и...       Это было действительно не так, как при самоудовлетворении. Делить этот миг с кем-то, позволять другому человеку видеть себя настолько незащищенным... Это было ново и будоражеще.       Магнус дал Алеку минуту и пересел удобнее, седлая его, легко поглаживая кончиками пальцев торс.       - Это было...       - А будет еще лучше.       - Ох... Ты хочешь сделать это сейчас?       Магнус дернулся, неосознанно двинув бедрами и сжимая кулаки у Алека на груди. У Алека стал созревать план мести.       - Ты хочешь, чтобы я позволил тебе взять меня? Или ты хочешь, чтобы я взял тебя сам? Ты хочешь сидеть сверху? Ты хочешь быть снизу? Чего ты хочешь, Магнус...       Алек добился того, чего хотел. Маг на нём выглядел совершенно покоренным - его руки дрожали, ресницы трепетали, а хитрое выражение полностью исчезло с его лица. Кажется, он был на грани. Это льстило - магу восемьсот с лишним лет, и из всех людей, нефилимов и нежити так влиять на него может только он, Алек.       - Что угодно, мой сахарный, что захочешь....       - Ладно.       Одним слитным движением Алек поменял их местами, так что теперь Магнус распластался по подушкам, а он сам нависал сверху. Все это было для него в новинку, но его с ног до головы наполняло чувство, что он не сможет ошибиться. Его вел какой-то базовый инстинкт. Он чувствовал пьянящую свободу - в действиях, в словах, в мыслях. Он был с Магнусом, и это было единственное место во всей вселенной, где он не сомневался в себе.       Магия тоже была на его стороне - Магнус был так распален и расслаблен, что выпустил её из-под контроля, и она теперь клубилась вокруг них едва видимым туманом, подчиняясь всего лишь мысли. Никакой боли, никакой неловкости, никакой дополнительной защиты. Магия сглаживала всё.       Сам процесс слился для Алека в единую вспышку, подобную ядерному взрыву - такому яркому, что, даже закрывая глаза, он видел его свет. В памяти не сохранилось отдельных движений или сказанных в любовном бреду слов - только ощущения, только чувства. Как будто он держал в руках океан. Как будто он попробовал на вкус небо. Как будто он обрел вечность. Хотя бы на секунду, но обрёл.       Они сорвались в оргазм практически одновременно - Магнус вздрогнул первым и, задыхаясь, выстонал неизменное "Александр".       Алек последовал за ним в ту же секунду. Наверное, его вырубило от столь сильного эмоционального всплеска, наверное, ощущение физического оргазма одновременно с ментальным, от связи соулмейтов, подкосило его сознание, и оно отключилось.       Он пришел в себя спустя минуту или около того, а взгляд Магнуса, обращенный на него, был самую малость обсепокоенный.       - Ты в порядке?       - Даже лучше.       - Ты точно не можешь быть более счастлив, чем я. Это попросту невозможно.       - Пффф! Еще как могу. Есть ли какое-нибудь заклинание, чтобы это проверить?       - Даже если бы и было, я бы не стал. Если ты действительно счастлив настолько, как говоришь, то ... Это тешит моё самолюбие.       - Я знаю, как тебя убедить. Ты должен это почувствовать... Сразу. Ты же... Ты хочешь узнать, каково это, когда душа и тело едины в своем экстазе?       Магнус едва слышно простонал, а по уставшему телу от слов Алека прошла судорога. Но, когда он открыл глаза, в них светилось дьявольское предвкушение.       - Дай мне только отдышаться, Александр.