Выбор

      Когда Какаши вошел в свой кабинет, первое, что он увидел, это Наруто, восседавший в кресле Хокаге, натянув на себя плащ и шляпу с эмблемой страны огня. И выглядел он вполне довольным собой, закинув ноги на стол и собственнически осматривая кабинет с такого ракурса. Какаши не стал отрывать его от занятия, лишь остановился в дверях, посматривая на довольного парня, улыбающего привычно — до ушей.       — Примеряешь на себя должность Хокаге? — поинтересовался мужчина, ухмыляясь и подходя ближе, останавливаясь перед столом, перегибаясь через него, чтобы сорвать с головы Наруто шляпу, растрепав его волосы. Узумаки протестующе замычал, капризно надув губы. Пусть он уже не тот ребенок, каким был раньше, но многие детские привычки и замашки остались. Искоренить их оказалось куда труднее, чем казалось. Но Хатаке все устраивало и так. Ему нравился Наруто именно потому, что он всегда был самим собой, не стараясь казаться кем-то другим.       — Мне идет, скажите, Какаши-сенсей, — скорее утверждал, чем спрашивал он, и Какаши не мог не согласиться, потому что да, Наруто шло облачение Хокаге, больше чем кому бы то ни было.       — Завязывай ребячиться, Наруто, — как можно более строго осадил парня Какаши, потому что он все же Хокаге, а должность его теперь ко многому обязывала. Но Наруто был не из тех, кого вообще волновали приказы. Особенно когда его больше вежливо просили, чем приказывали.       — Но вам же нравится это, да, Какаши-сенсей? — лукаво подмигнул этот наглый искуситель и провокатор, который никогда до этого не был с Какаши таким. От былого стеснения не осталось и следа. Теперь Наруто привык к отношениям со своим наставником. Привык к прикосновениям и совместному проживанию. Позволял больше и чаще. И Какаши казалось, что он не заслуживал того, что получал от этого мальчишки.       — Слезай с моего места, — выдохнул хокаге, обходя стол и останавливаясь напротив Наруто, в голубых глазах которого плясали смешинки. Какаши всегда поддавался этим глазам, тому, как они на него смотрели. Да и как не поддаться? Это же Узумаки, черт возьми. Целиком и полностью его. Только вот одна деталь омрачала полноценную уверенность Какаши в этой простой истине. И эта деталь сейчас пересекла границу деревни. И скоро Наруто узнает об этом. А Какаши это не нравилось. Внутри душило паршивое чувство собственничества, хватая липкими руками за горло и сжимая так, что было трудно дышать. Но Какаши понимал, что примет любой выбор этого парня. Даже если он предпочтет вернуться к Саске. Пусть потом вполне возможно Хатаке просто загнется от давящей внутри боли.       — А вы заставьте меня, Какаши-сенсей, — нагло провоцировал Наруто, призывно расставляя ноги и смотря на своего наставника и любовника в одном лице из-под опущеных ресниц. Его взгляд, казалось, обжигал Какаши кожу. В легкие словно бы залили раскаленный металл.       — Ты слишком много на себя берешь, — заметил Какаши, склоняясь над Наруто, сгребая в охапку его свободную светлую майку и притягивая к себе, накрывая губами губы. Узумаки победно ухмыльнулся, обнимая мужчину за шею и послушно приоткрывая рот, впуская чужой язык и отвечая на поцелуй со всей той страстью, что скопилась за то время, что у них не было возможности прикоснуться друг к другу. Он сплетал свой язык с языком Какаши, легко покусывал его нижнюю губу, оттягивая ее, прихватывая зубами. Его слегка потрясывало от нахлынувших эмоций. Как и Какаши, впрочем. Они одинаково соскучились друг по другу.       Хатаке уперся ладонями в подлокотники удобного кресла Хокаге, наклоняясь ниже, целуя все более жестко, с напором, до потери последних жалких крупиц кислорода, до помутнения перед глазами. Ему хотелось завалить Наруто прямо здесь и сейчас, сбросив на пол все эти надоевшие груды документов, и брать его долго, безудержно, заставляя кричать и извиваться.       Но когда в кабинете раздалось вежливое покашливание, Какаши и Наруто разом вздрогнули, отрываясь друг от друга и поворачиваясь, чтобы посмотреть на вмешавшегося. Какаши тяжело вздохнул, поняв, что их сейчас застукал никто иной, как сам Учиха Саске. Он был последним, кому Хокаге хотел бы раскрывать свои отношения с Наруто.       Сам же Узумаки, завидев друга, засиял, как начищенная монета, подрываясь с кресла, забыв сбросить плащ, и бросаясь к Учихе едва ли не на шею. Хатаке сделал вид, что не заметил этого, но внутри все же что-то неприятно кольнуло.       — Саске, чертов ты ублюдок! Когда ты успел вернуться? И почему не написал? — принялся засыпать вопросами неугомонный джинчурики. Учиха же пока не собирался уделять ему должное внимание, буравя взглядом Какаши, занявшего, наконец, свое законное место главы селения.       — Мне с тобой о стольком надо поговорить! — не унимался Узумаки. — Пошли в Ичираку.       Саске, наконец, решился посмотреть на сияющего ярче солнца Наруто с его неизменной улыбкой.       — Я пойду, только перестань выплевывать слова с такой скоростью, усуратонкачи, — усмехнулся Саске, удивив Наруто до невозможности. Потому что обычно вытащить Учиху куда-то не представлялось возможным. А тут он сам согласился поесть рамен, да еще и так быстро.       Какаши понял причину такого быстрого ответа на предложение. Он ведь далеко не дурак. Да и Саске ничего не делает просто так.       — Наруто, выйди пожалуйста, — попросил парня Хокаге, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри все переворачивалось от вида довольного Наруто, стоящего рядом с Саске. Они хорошо смотрелись вместе. Даже слишком. Словно солнце и луна. Вечно мрачный Учиха в своем черном плаще и улыбающийся Наруто, теплый и яркий, как летний день.       — Это что у вас тут за секреты, а? — прищурился джинчурики, посматривая поочередно на обоих. — Вы тут что-то от меня скрываете?       — Просто выйди, нам с Саске-куном нужно поговорить, — повторил Какаши, переглядывась со спокойным Учихой.       Наруто фыркнул и снова обиженно надулся, заставив Какаши едва заметно улыбнуться.       Когда за ним захлопнулась дверь, темные глаза Саске буквально прожгли его насквозь. Какаши тяжело вздохнул. Этого разговора он очень не хотел, но, видимо, его было не избежать.       — Не знал, что вы и Наруто… — начал было Саске, но Хатаке прервал его коротким движением руки.       — Тебе и не нужно было знать, — устало ответил он. — Никому, по сути, не нужно, но любопытных слишком много. Тебе, кстати, тоже стоило бы остепениться и завести семью. Ты же вроде собирался возрождать свой клан.       Саске скривился, словно его заставили съесть горсть лимонов. Видимо, путешествие в одиночестве нравилось ему куда больше, чем идея завести семью. Однако, он через плечо посмотрел на дверь, за которой, скорее всего, стоял Наруто, пытаясь хоть что-то расслышать. Какаши даже представил его хитрое лицо и наморщенный нос. Это заставило его улыбнуться.       — Единственного человека, ради которого я готов был жить обычной жизнью и поверить в то, что я ее достоин, вы у меня отобрали, — ответил он с хрипотцой в голосе, снова поворачиваясь к своему бывшему наставнику.       — Я не забирал его у тебя, — заметил Какаши, тяжело вздохнув и проведя ладонью по лицу. — Я с ним намного дольше, чем ты можешь себе представить, Саске. Однако, он бы ушел к тебе, останься ты после войны здесь, с ним. Но ты выбрал свой путь и предпочел уйти. Он ждал тебя все это время, но ждать вечно невозможно. А я остался с ним, поэтому теперь Наруто рядом со мной.       — Вы думаете, что он смог бы так просто изменить свое решение? — презрительно фыркнул Учиха. — Он гнался за мной все это время.       — Ты сам все видел, — Какаши пожал плечами, скрыв, что слова Саске задели его за живое. Он и сам чертовски боялся того, что Наруто никогда его не любил, а просто утешал себя в периоды отсутствия Саске. От осознания этого внутри все стягивало стальными канатами. — Я не хочу тебе ничего объяснять и тем более делить его с тобой. Наруто сам может сделать выбор.       — Вас он не выберет, — припечатал Саске, бросая на стол Хокаге отчет о проделанной миссии. Какаши посмотрел на него отстраненно и кивнул, показывая, что разговор окончен. Саске развернулся, зашуршав по полу плащом, и покинул кабинет. Какаши его не удерживал. Он лишь тяжело вздохнул, откидываясь назад на спинку кресла и прикрывая глаза. Пусть он и говорил, что примет любой выбор Наруто, но одновременно понимал, что это будет тяжело.

***

      — Ну давай уже, теме, — усмехнулся Наруто, знающий Саске как облупленного. Он по его лицу, не выражающему, впрочем, ничего, умудрился понять, о чем думает Учиха. — Спрашивай, что хотел.       Саске посмотрел на Наруто не закрытым волосами глазом. Его взгляд был слишком внимательным, и Узумаки даже немного смутился столь пристальному вниманию со стороны Саске.       — Значит, Какаши, — констатировал он, следя за выражением лица этого солнечного идиота.       Наруто отрицать не стал, лишь улыбнулся, из-за чего внутри Саске что-то царапнуло. Стало больно.       — Значит, Какаши, — подтвердил Узумаки, некстати вспоминая лицо сенсея, когда тот отсылал его из кабинета. Теперь, думая об этом, Наруто понимал, что то выражение лица ему совершенно не нравилось. Казалось, будто наставник прощается с ним навсегда, хотя Наруто вроде не давал повода для расставания.       — И как долго? — поинтересовался Саске, хотя личная жизнь этого придурка вообще не должна была его волновать. Но волновала, потому что Наруто был единственным, ради кого Учиха вообще возвращался сюда.       Узумаки придал своему лицу самый задумчивый вид, вспоминая, когда же все началось.       — Еще до того, как тебе в твою не особо умную голову, теме, стукнуло уйти из деревни, — вспомнил Наруто, улыбаясь. — Кажется, это был один из перерывов между миссиями. А с чего бы это тебя так волнует моя постель, тебае?       — Она меня не волнует вообще, — презрительно фыркнул Саске, про себя отмечая, что Какаши не соврал по поводу того, что с Наруто он достаточно долго. И это ему не нравилось. Наруто должен был принадлежать ему, но одно он понимал довольно ясно: Узумаки решать, с кем он останется. Джинчурики никому не позволит помыкать собой, а устраивать еще и бой, который явно закончится очередным разрушением Конохи, Саске не хотел. Наруто все равно сильнее.       — Так я тебе и поверил, теме, — рассмеялся Узумаки, и Учиха понял, чего ему не хватало все эти долгие месяцы в дороге — именно этого идиотского лица, вечно улыбающегося, буквально светящегося от счастья. Наруто был просто одним большим источником тепла и неуемной радости, которыми он безвозмездно делился со всеми, кто оказывался рядом.       — Ты решил остаться с ним? — как бы невзначай спросил Саске, следя за усуратонкачи боковым зрением. Тот внезапно остановился посреди улицы, где они вдвоем привлекали слишком много внимания, подозрительно смотря своими голубыми глазами.       — Какаши-сенсей что-то сказал тебе? — прищурился джинчурики.       Сказал многое, но Саске не собирался трепаться. Не в его стиле. Да и этому идиоту не стоит знать слишком много. Но Наруто на то и Наруто, чтобы понимать все и без слов.       — Значит, сказал, — сам себе ответил Узумаки. — Так, теме, мне надо кое-куда сбегать, так что ты пока заскочи к Сакуре-чан. Она по тебе явно соскучилась. Устрой себе выходной, отвлекись от своего пути искупления.       То, как просто он это сказал, махнув рукой и скрывшись среди шумной толпы, дало Саске понять — Наруто свой выбор сделал. И явно не в его пользу.

***

      Наруто буквально влетел в кабинет Хокаге, заставая Какаши-сенсея за очередными скучными бумажками, которые он разбирал и ставил печати. Когда Узумаки вихрем ворвался внутрь, Какаши поднял голову, смотря удивленно. Было видно, что увидеть Наруто он уже не надеялся, что дало парню повод понять — он оказался прав в своих догадках.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Какаши учтиво, хотя внутри него все буквально заходилось. Он смотрел на растрепанного парня и слышал гулкие удары собственного сердца.       — Что за бред, даттебае, вы сказали Саске, сенсей? — прорычал Узумаки, преодолевая расстояние до стола и хватая наставника за грудки.       Какаши мгновенно все понял и помрачнел.       — Я сказал ему, что отпущу тебя, если решишь быть с ним, — просто ответил мужчина, понимая, что пути назад уже нет. Все должно решиться здесь и сейчас.       — Вы сказочный идиот, Какаши-сенсей, — заметил Наруто, впиваясь в губы мужчины собственническим и жадным поцелуем, выбивая из легких весь воздух, а из головы — всякие мысли. Какаши широко открыл глаза от удивления, замерев и забыв о том, что стоило бы ответить на поцелуй. — Вы действительно думали, что я, проведя столько времени рядом с вами, уйду к Саске, стоит ему только позвать? Вы издеваетесь, даттебае?       Какаши отмер, смотря в горящие праведным гневом голубые глаза, после чего потянул Наруто на себя, усаживая на колени, и обнял его так, что у джинчурики едва не затрещали кости.       — Я люблю тебя, — признался Какаши, утыкаясь лбом в плечо парня.       Наруто улыбнулся, зарываясь пальцами в густые и непослушные волосы сенсея.       — Ага, я тоже вас люблю, даттебае, — ответил он и, когда Какаши потянулся за очередным поцелуем, попросил: — Давайте не здесь. Оставьте клона.       Какаши согласно кивнул, складывая печати и оставляя на своем месте клона. А они с Наруто мгновением спустя оказались в квартире Какаши. Узумаки рухнул спиной на постель, рассмеявшись, а джоунин упал на него, едва не придавив своим весом.       Наруто первым потянулся, чтобы снять с мужчины жилет. А потом все понеслось невообразимо быстро. Сумбурно. Одежда была отброшена в сторону за ненадобностью. Обнаженная кожа прижималась к коже. Узумаки выгибался и стонал в умелых руках, оглаживающих его напрягшиеся мышцы, надавливая и вырывая из горла сдавленные хрипы и стоны. Не хотелось ни долгих прелюдий, ни нежных прикосновений. Нужно было до дрожи быстро ощутить так близко, на себе, в себе. Не важно. Главное — ощутить. Понять, что здесь, рядом, никуда не денется.       Наруто цеплялся за скользкие от пота плечи Какаши, когда тот растягивал его быстро и резко смазанными густой смазкой пальцами. Он хрипел, уткнувшись лбом в плечо мужчины, изредка прикусывая его и широко проводя по коже языком. Внутри все жгло и пекло так сильно, что было почти больно. Легкие наполнил раскаленный воздух, было больно дышать. Губы горели от поцелуев и жаркого дыхания. На коже не осталось живого места. У Наруто были искусанны все плечи и грудь, у Какаши — только плечи, а лопатки покрыты тонкими царапинами.       Узумаки подмахивал бедрами в такт движениям пальцев внутри, отчаянно цеплялся и просил еще и быстрее. Какаши горячо дышал ему над ухом, вылизывая открытую шею, прикусывая смуглую кожу до крови и четких отпечатков зубов. Все равно пройдет быстро. Чакра Курамы не оставляла ран на теле. Но было плевать, что потом. Важно было сейчас. Ощущение боли, разбавляющее текущее по венам удовольствие. Рвано двигающиеся внутри пальцы, задевающие нужную точку, горячее и прерывистое дыхание над ухом.       Когда Хатаке одним слитным движением вошел до самого основания, придерживая Наруто за талию, джинчурики выгнулся, приоткрывая рот в протяжном стоне. Его всего мелко потрясывало. Рука, сжимающая собственный член, двигалась в такт толчков Какаши. Они оба тяжело дышали друг другу в рот, касаясь лбами, не сводя взгляда, пытаясь уловить момент, когда они оба дойдут до грани. Хатаке сильно сжимал бедра Наруто, закинув его ноги себе на плечи, буквально сгибая его пополам, и вбивался сильно, резко, рвано. Его пальцы судорожно впивались в смуглую кожу, оставляя краснеющие следы. Но Наруто не противился, лишь выгибался навстречу губам, рукам, подставлялся под мощные толчки, самостоятельно подаваясь назад, насаживаясь до упора, до звонкого шлепка кожи о кожу.       Кончили они одновременно, глуша стоны в поцелуе. Наруто царапнул ногтями напряженную спину Хатаке, а тот прикусил его плечо, после уткнувшись носом в шею, вдыхая родной запах и осторожно выцеловывая оставленные собой метки. Наруто лежал неподвижно, чувствуя, как их животы липнут друг к другу из-за семени, перепачкавшего кожу. Но ему было чертовски хорошо. И спокойно. С Какаши всегда было спокойно. И правильно.       — Мы все разрешили? — спросил Наруто, усмехаясь и поглаживая сенсея по взмокшей спине, проводя пальцами по оставленным им самим царапинам.       — Если ты когда-нибудь решишь уйти, я… — начал было Хатаке, но Наруто предусмотрительно закрыл ему рот ладонью.       — Забудьте, а, — устало попросил он, кусая мужчину за нижнюю губу. — Я не денусь никуда. И за Саске не побегу. Набегался уже. Мне хватило.       Какаши посмотрел в привычно светящееся лицо Узумаки с извечной улыбкой, широкой и открытой. Такой заразительной, что не улыбнуться в ответ невозможно. Поэтому Какаши улыбнулся. И наклонился, чтобы поцеловать. Наруто рассмеялся, обхватывая сенсея за шею и притягивая ближе, прижимаясь и вполне одобряя второй заход.       Саске, как оказалось, после недели в Конохе, так и не смог расслабиться и отдохнуть, поэтому, взяв очередную миссию и при этом смерив Хатаке пристальным взглядом, замечая свежие отметины на его шее, слинял на неопределенное время. Но Какаши это больше не волновало. Наруто оставался рядом с ним в любой ситуации, а ничего другого хокаге не было нужно.