Одержимый Гуком

      Оттягивая и облизывая кожу, местами даже прикусывая, Чонгук оставлял на Тэ багровые следы. От действий Гука Ким быстро покраснел и, к своему удивлению, почувствовал, как что-то внутри переворачивается. Он ведь и вправду даже подумать не мог, что они с Чонгуком будут… гхм… Будут, в общем.       Иногда Тэ действительно задумывался над сексом с Чоном, но эти мысли Ким каждый раз тут же отгонял подальше и, желательно, на подольше. А сейчас происходит как раз таки именно то, что заставляет Тэхена испытывать какое-то особое чувство. То чувство, что Ким испытывает крайне редко, а именно — возбуждение.       Оторвавшись, наконец, от выступающих ключиц, Чонгук спустился чуть ниже — к соскам, оставляя языком влажную дорожку. Накрыв губами один из розовых шариков, Гук принялся старательно облизывать его, временами прикусывая нежную кожу, и этим всё больше доводя Тэхёна. Сил сопротивляться у Кима совсем нет. Тело охватывает жар, а руки уже онемели от нарушения кровообращения в них — так сильно вдавил Чон запястья Тэ в кровать, навалившись на него сверху. От такой грубости Тэ становилось немного страшновато, но, в то же время, Кима стало уже насквозь пронизывать разыгравшееся внутри возбуждение, заставляя член затвердеть. —«Нет, Чонгук… Пожалуйста… Я же совсем не могу сопротивляться…» — Чооон… Остановись… — просипел Тэхён сквозь стиснутые зубы, закрыв глаза и откинув голову, ведь от вида нагло продолжающей свое грязное дело темноволосой макушки быстро нарастающее возбуждение Кима становилось все больше и больше, а узел внизу живота — все туже и туже.       От тихого хриплого баса Тэхена у Чонгука пробежали по спине табуны мурашек, в штанах стало еще теснее, а внутри обосновалась стопроцентная уверенность, что Ким на самом деле тоже хочет. Этого.  — Останови~ись! — передразнил Кима Чонгук писклявым голосом, всматриваясь в красное лицо того, — Да ты сам-то уверен, что хочешь, чтобы я остановился? — грубо, с насмешкой в голосе сказал Чон, отпустив руки Тэ. Впрочем, лишь для того, чтобы освободить свои: он расстегнул до конца рубашку Кима и накинулся на оголенный худой торс того, начиная целовать и вылизывать каждый сантиметр бледной бархатной кожи. Руки Тэ были свободны, но парень не смог заставить их сдвинуться. Тело как-будто перестало слушаться хозяина. Тэхён хочет остановить всё это, ведь не может заниматься этим с Гуком — Гуком, которого, как-бы, на минуточку, ОЧЕНЬ ХОЧЕТ ЗАБЫТЬ. Но, реальность не подчиняется желаниям Кима, потому что внутри начинают происходить странные вещи и Хён понимает, что все это из-за Чона. — Аххх… Чонгу~ук. Пожалуйста, хва~атит… — не сдержавшись, громко простонал Тэ, сжимая руками простыню под ними, ерзая ногами по ней же и до крови кусая бледно-розовые губы. У Гука от вида такого беззащитного Кима только разыгрался аппетит, а после того, как раздался первый хриплый, но такой сладкий стон, сорвавшийся с губ Тэхена, у Чона вообще нафиг сорвало все тормоза, и он спустил руки на чужую талию, устраиваясь поудобней и похотливо облизываясь. — А что ты скажешь на это? — Гук расстегнул штаны Тэхёна и потянул их вниз. В этот момент Тэ резко заметался, но Чон вновь схватил запястья Кима, откидывая того обратно на кровать.  — Что такое, Хён? Неужто ты ни разу не представлял, как я буду тебе отсасывать? Ну-ну, не строй из себя такого чистого и невинного! — наигранно-мило похлопав глазками, произнёс Чонгук, ища в это время на лице Тэхёна подтверждение тому, что тот ДЕЙСТВИТЕЛЬНО представлял. И, видимо, все же найдя это на красном как помидор лице Тэ, Чонгук хищно улыбнулся, обнажив клыки, и спустился обратно к штанам Кима.       В этот момент сердце Хёна бешено заколотилось, а одна единственная мысль долбила по сознанию изнутри: «Надо поскорее придумать что-нибудь, чтобы остановить Чонгука». Если он сейчас не остановится, то все ранее произнесенные слова Кима будут стоять под большим, хотя нет — под ОГРОМНЫМ сомнением. Так сложно сдерживать себя, когда тебе лезет в штаны человек, которого, в принципе, только и хотелось бы там видеть. — Чон. Нет!!! Нет, стой! Я… Я!!! Я НЕ МЫЛСЯ НИ РАЗУ ЗА ЭТИ ДЕСЯТЬ ДНЕЙ!!! — Тэ сморозил первое, что пришло в голову, надеясь, что это остановит Чонгука. Эх, какой же ты наивный, Ким Тэ-Тэ… — Десять дней, говоришь? — с насмешкой в голосе и похотью в глазах переспросил Чонгук, смотря на тяжело запыхавшегося красного Кима, в ответ сверлящего Чонгука молящим взглядом. — Да! Именно!!! — уже более уверенно повторил Хён. — Ну, что ж тут поделаешь, хорошо, — Чонгук вмиг слез с Тэхёна. И, только Киму стоило выдохнуть с облегчением и подумать, что все самое страшное позади, Чон, резким движением приподняв Тэ за талию, перекинул его через свое плечо. Это произошло так быстро и неожиданно, что Ким и опомниться то не успел, а сопротивляться — уж тем более. Хотя, у Тэ и вправду совершенно не было на это сил. Все эти десять дней он 24/7 спал. А когда много спишь, то что бодрости, что сил — не может быть априори никаких. Тэ начинает дрожать, потому что по-тихоньку до мозга доходит осознание, что Чон несёт его прямиком в душ.       Затащив Тэ в душевую кабину и спустив его на пол, Чонгук тут же буквально вдавил Кима в стену, успев параллельно стянуть с себя свой чёрный свитшот. Одно движение руки Гука и сверху на Кима моментально полилась вода, тут-же намачивая распахнутую рубашку и тряпичные штаны. — Я слишком сильно хочу тебя! И ничто меня не остановит, — прошипел на ухо парню Гук и, опять пригвоздив руки Тэ к стене над головой того, попытался поцеловать Тэхёна. Ким не сопротивлялся, а теплые струи воды все лились сверху, заставляя красочнее ощущать нехватку воздуха, поэтому поцелуй получился недолгим, но, буквально выражаясь, очень мокрым.       Чон наклонился к шее Кима, довольно увлеченно принявшись оставлять на бледной коже засосы. Перехватив поудобнее оба запястья Тэхена одной рукой, другой он ловко пробрался за кромку влажных штанов того и нежно накрыл член рукой, впрочем, тут же начав наглаживать его, заставляя Кима все больше путаться в ощущениях.       Действия Чонгука выходили за всякие возможные пределы. Тэ просто не мог ничего поделать — он словно был героем сна Чонгука. Чон словно управлял Тэхеном, а именно — не давал возможности двигаться, заставляя тело очень сильно напрягаться от невыносимого возбуждения, которое, от нечего делать, разлилось по всему телу, дойдя до самых кончиков пальцев. Оторвавшись от чужой шеи, Чонгук отстранился, на одну секунду заглянув в глаза Тэхёна, а после опустился на колени. В этот момент Гуком руководила лишь бешеное желание и похоть, что не давали парню покоя уже очень и очень давно. Мда. Недолго Гук терпел. Накинулся на Тэхёна, как на кусок мяса, не думая совершенно о последствиях. Хотя, какие могут быть последствия, если Ким сам сказал, что больше не любит…       Стянув с Тэхёна штаны вместе с трусами, Гук притянул того к себе за бедра и захватил головку уже твердого члена в рот. Чуть прикусывая тонкую кожицу и тут же зализывая те же места ловким языком, Чон с каждым разом медленно, но верно заглатывал все больше и больше, даже несмотря на то, что никогда раньше этого не делал.       Раньше. Раньше Чонгук вообще ни за что не совершил бы подобного. Он уж точно не стал бы заниматься сексом с парнем. Но Ким Тэ Хён — это особенный персонаж в жизни Гука: лишь он заставлял Чона чувствовать такое животное желание выебать нахрен эту свою худощавую, но такую шикарную задницу. От всех этих мыслей кровь начинает бурлить и приливать к одному определенному месту.        А вот у Тэхена, когда Гук взял в рот его член, совсем кукушечка поехала. Кажется, что-то внутри него стукнуло, щелкнуло и глюкнуло одновременно, учащенный стук сердца наганом бил по мозгам, а те, надо понимать, как раз таки от этого, собрали вещички в сумочку, сумочку — за плечико, и, пожелав откровенно охуевающему от всего происходящего Киму хорошего дня, съебались под шумок. Поэтому, теперь, когда здравый разум в этом доме был окончательно побеждён и скинут в глубокое-преглубокое ущелье, можно уже не сдерживаться, господа, поздравляю.       Короче говоря, Тэхен, потерявший всякий самоконтроль и от вида отсасывающего ему Чонгука, и от кайфа, который тот доставлял своими действиями, начал хвататься за все стенки, потому что, извините конечно, но ноги от такого действа откровенно подкашивались. Найдя более-менее прочную опору в противоположной стенке душевой кабинки и опершись задницей о холодный кафель позади себя, Ким часто-часто задышал, и, в итоге, не выдержав, издал тихий, но глубокий и тягучий, как мед, стон.        Услыхав долгожданный сладкий звук сверху, Гук, довольно улыбнувшись про себя, усилил и напор, и темп. Чонгук реально ненавидит громкие стоны сук, но стоны Хёна несравнимы со стонами ни одной из тех леди, что у него были. Это действительно тот звук, который заставляет возбуждаться ещё и еще больше, а хотеть — еще и еще сильнее.       А тёплая вода, что лилась дождём сверху, только накаляла возбуждение Тэхёна. Он, постанывая уже в голос, не сдерживаясь, и сам рефлекторно толкался в рот Чонгуку, подсознательно желая гора~аздо большего.       Воспротивиться ТАКОЙ волне возбуждения Тэ был просто не в состоянии, поэтому единственным вариантом остаётся только — поддаться чувствам. Ну, и желаниям тоже. Черто~овски приятно, и не хочется останавливаться. Такого возбуждения Ким никогда ещё не испытывал. Он просто вдруг стёр из памяти все, что было между ним и Гуком и просто захотел этого всем телом. И плевать, что Чонгук разбил сердце Тэхену. Сейчас на это всё ему, откровенно говоря, класть с высокой колокольни. Сейчас хочется лишь забыться и утопиться в возбуждении… Хотя ну его нахрен — поебаться ему хочется. — Чонгук… — перебивая собственные стоны, выдавил из себя Тэ. Тогда Чон оторвался от члена Кима и поднял голову. На лице Тэхёна словно читалось, причем явно так читалось, как будто КАПСОМ написано было заветное, столь желанное обоими парнями «НУ ТВОЮ ЖЕ Ж МАТЬ, ЧОН ЧОНГУК, СДЕЛАЙ ЭТО УЖЕ СО МНОЙ». Тогда Чон, поднявшись на ноги, выключил воду. После он подхватил на руки Тэхёна и, оставив почти все его мокрые вещи валяться в душевой кабине, понес обратно в комнату.       Более-менее аккуратно скинув мокрого Кима на кровать, Гук стянул с себя свои не менее мокрые джинсы и залез на кровать к Тэ.       В этот момент Хён словно перестал соображать и воспринимать все за реальность. Хотя, будем откровенны, соображать он перестал давно, но, все же, какое-никакое подсознание у него работало. А вот теперь помахало ручкой и оно.       Чонгук грубо толкает Кима на четвереньки так, чтобы тот оказался задом к нему. А Тэ тем временем уткнулся лицом в подушки и, хоть и не с огромным удовольствием, но все же оттопырил задницу, отдавая ее целиком и полностью в Гуково распоряжение. Сам Чонгук, взяв в качестве смазки какое-то косметическое средство, предусмотрительно захваченное из ванной, выдавил немного на палец. Приставив его ко входу между ягодиц Тэхена, он чуть подождал, пока Тэхен расслабится и медленно ввел его внутрь. Глаза у Тэхена от резкой, непривычной ему боли чуть наружу не вылезли и он, вскрикнув, сжал простыню в кулаках. Чон, почувствовав что мышцы внутри резко сжались, подался вперед и, с неприсущей ему нежностью поцеловал спину Тэ в районе поясницы, прошептав, что нужно немного потерпеть. Видимо, немного успокоившись благодаря действиям Чона, Тэхен все же немного расслабился и позволил Гуку продолжить.       Чон, может быть, и чуть ли не силой затащил Тэ в постель, но не настолько он изверг, чтобы не быть хотя бы в какой-то степени нежным и аккуратным с Кимом, тем более, что у того это, считай, первый раз.       Минуты через две Чонгук добавил второй палец, что, конечно, было не самым приятным для Тэхена. Но, вдруг издав короткий стон удовольствия при определенном движении пальцев внутри него, Ким вскинул голову. Чонгук, поняв, что нащупал что-то странное, попытался повторить то же действие, что и секунду назад, и — о чудо — Тэхен снова простонал. Через минуту Чон добавил третий палец, и, уже точно зная, где находится та чудодейственная точка, надавливал на нее и перекатывал пальцами, выдавливая из Кима стон за стоном и заставляя того и самого уже насаживаться на Гуковы пальцы, распаляя и в самом Чоне все большее желание, уже не поддающееся контролю.       А Ким в это время испытывал что-то необъяснимое: сердце буквально отплясывало чечётку на ребрах, а у самого Тэ только что не пар из ушей валил от осознания того, что сейчас делает Гук.        Минуты через три Чонгук больше не смог терпеть, ведь возбуждение благодаря не скупящемуся на стоны и вскрики Тэхену уже доходило до самой дальней грани. Чон снял с себя мокрые после душа трусы и медленно, сантиметр за сантиметром вставил свой уже сочащийся естественной смазкой член в хорошенько растянутую упругую попку Кима.        То чувство, когда Чонгук вошел внутрь, Тэ не забудет никогда. Такое Хён ни разу раньше в жизни не испытывал. Хотя бы потому, что это было АДОВО больно. Да, может Чонгук и был аккуратен, и подготовил Кима более чем хорошо, но все же, в первый раз РЕАЛЬНО больно. Поэтому Тэ сжимает кулаки так, что ногти впиваются в ладони, и матерится сквозь сжатые зубы похлеще любого сапожника. Сердце в груди колбасит, как стиснутого в зубах волка крольчонка в предсмертной агонии, кровь бежит по венам со скоростью света, а по всему телу разлился языками адового пламени невыносимый жар. Войдя в Тэхена полностью, Чонгук останавливается, давая тому время привыкнуть к столь новым ощущениям. Ким жмурится до разноцветных брызг перед глазами и стискивает зубы, где-то в подсознании благодаря Чона за то, что тот хотя бы не стал сходу вколачиваться в него по самые яйца.       Прошло около двух минут. И вдруг Чонгук начинает двигаться в Тэ. Сначала очень-очень медленно, явно жалея Тэхена.       Интересно, что новые чувства испытывает не только Ким, но и сам Гук. Да, у него было много девчонок, но не в одной не было так охрененно тесно, узко, жарко и просто ОХУЕННО, ни одну из них не хотелось на столько же сильно, насколько того, кто сейчас перед ним такой развратный в этой позе, лежит, оттопырив свою шикарную задницу и позволяя Чонгуку эту, мать его, задницу трахать. Ким Тэхен настолько красиво выгибается в талии, настолько охренительно сладко стонет и вскрикивает при каждом Гуком толчке, что у Чонгука у самого звезды перед глазами от того, насколько ему ОХУЕННО. А еще у Чонгука тоже срывает кукушечку и отказывают все тормоза, поэтому он довольно быстро начинает набирать темп, увеличивать размах и. стонать. Да-да, Гуки тоже это умеет.        Дрожащими руками Хён крепко сжимает простынь, выгибаясь в спине до хруста позвонков. Такие неизведанные чувства нафиг срывают крышу Киму. Он в действительности впервые в жизни имеет возможность получить ТАКОЕ удовольствие. И ТЭХЁНУ. ХОЧЕТСЯ. ЕЩЁ. И поэтому Тэ уже и сам с каждым разом насаживается на член Чонгука, саморучно мешая боль с кайфом. И, конечно, позже он очень удивится, какой он на самом деле конченный мазохист, но это будет потом. А сейчас… А сейчас он хочет больше, глубже, жёстче и сильнее.       Видя желание Кима и чувствуя, как тот подаётся ему навстречу, Чон ускоряется ещё больше, пускаясь, мягко говоря, в полный отрыв. Больно, не очень приятно, но, сука, как же ОХУЕННО. —«Господи… Аа~аах… Чонгук, умоля~яю, не… не останавливайся!!!..»       Стоны парней становятся всё громче, а температура в комнате — всё выше. Вдруг, неожиданно резко Чон вышел из Тэхёна и сильным движением рук перевернул того на спину. Вклинившись между худых подтянутых ног Кима, Чон подтянул поближе Хёна за бедра и снова вошел, вколачиваясь в парня уже совсем под другим углом. Обхватив другой рукой набухающий стояк Тэхена, он заглянув в глаза Кима. В них удивительным образом желание мешалось со смущением, боль с удовольствием, а слезы с каплями пота, стекающими блестящими бусинками по лбу и щекам. Вновь набрав темп, Чон в ожидании поглядывал на Хёна, желая услышать одно слово. Всего одно. Единственное. Слово. Не выдержав более, Тэ, смущённо отведя взгляд и сцепив зубы, тихо прошептал сквозь стоны: «Пожалуйста.»       На лице Чонгука вмиг появилась лыба чеширского кота, а правой рукой он принялся надрачивать Тэхёну, заставляя того вообще в астрал выпасть от такой красочной и разнообразной палитры ощущений.       Тэхен уже не понимал, куда ему толкаться: на член в заднице или в руку, но ему было настолько ОХУИТЕЛЬНО сейчас, что все остальное меркло на заднем плане.        Всё быстрее и быстрее. Тэ был под волной дикого возбуждения и ему было всё равно что происходит вокруг, он просто хотел быть здесь и сейчас, вот так вот трахаться с Чонгуком и от этого же и сходить с ума. Жарко. Очень жарко. Все еще мокрая расстёгнутая рубашка продолжает покоиться на плечах Тэ, немного охлаждая Кима.       Видя реакцию и слыша громкие стоны Тэхена, Чон ускорялся, все быстрее толкаясь в Кима и быстрее двигая рукой, порыкивая от собственного возбуждения и удовольствия, а Тэ лежал под ним, весь красный и мокрый, откинувшись на спину и ловя звезды, выгибаясь и выстанывая имя Чонгука чуть ли ни с каждым толчком. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и возбуждение выплеснет из Чона белой жидкостью прямо внутрь Тэ. —«Я… Я… Уже… Аа~ах.! Чонгук, пожалуйста, быстрее.!!!»       Все-таки Чонгук первым кончает прямо в Кима с протяжным стоном-рыком, но тому, похоже, было всё равно, ведь у него это самое возбуждение сейчас находится на максимальной стадии. Тогда Гук, ещё разок облизнув губы, принялся вновь отсасывать ствол Тэ глубоко и жёстко. Почувствовав приятное вперемешку с грубым, Тэ открыл глаза и увидал картину, от которой НЕ кончить было б нереально. Спустя меньше минуты стараний Чонгука, Хён кончил прямо в рот Чону: —Ахаа~аахх.! — с несдержанно громким и долгим стоном. А Гук лишь сглотнул (чуть не подавившись, но это не главное) и тут же плюхнулся рядом на кровать, чтобы отдышаться.       Ну вот в воздухе и повисла тишина. Слышно было лишь негромкое дыхание парней. Потихоньку к Тэ начало приходить осознание того, что сейчас произошло. Чонгук просто лежал с закрытыми глазами, видимо, полностью удовлетворенный произошедшим, и ждал когда же Хён придёт в себя и хоть что-то скажет.       Сказать, что Ким был в полной растерянности — это ничего не сказать…       Парни пролежали вот так вот в полной тишине около десяти минут. Тэ всерьёз думал над тем, что произошло, а Чонгук ждал грубости от Хёна. В какой-то момент Чон больше не выдержал и грубо окликнул Кима: «Не молчи!». Чонгук уселся на кровати и развернулся в сторону Тэхёна, чтобы посмотреть ему в глаза. Собравшись с духом, Тэ тихо ответил с до боли серьёзным выражением лица и таким же голосом:"Ты должен…» — Что? Уйти? Да?! — перебил Тэхёна Гук, вскакивая с кровати. Отыскав на полу свою все еще мокрую одежду, он надел трусы и джинсы, а после молча ушёл из комнаты в ванную за свитшотом. Когда Гук вернулся в комнату Тэхёна, чтобы попрощаться, Ким стоял (и мы не будем упоминать, каких трудов ему стоило встать после такой сумасшедшей движухи) уже в чистой и сухой одежде. Лицо Тэхёна по-прежнему было суперсерьёзным, но он подошёл к Чонгуку и сказал: —Ты должен остаться… Остаться и дождаться, пока высохнут твои вещи, — голос, которым это сказал Тэ, был такой нереально твёрдый, что Чон сначала не врубился в смысл сказанного. Когда же он наконец допёр, что сказал Ким, брови Чонгука взметнулись куда-то на середину лба, видимо, указывая на крайнюю степень удивления и недоумения их хозяина. — В смысле?! Я думал, ты прогонишь меня. — недоверчиво начал Гук. — Знаешь, я бы хотел тебя выгнать. Правда! После всего того, что ты мне сделал, я бы хотел вообще больше никогда тебя не видеть, — заверил Чонгука Ким, — Но есть одно небольшое НО, — Тэ взял руку Чонгука и приложил к своей груди так, чтобы Чон почувствовал биение сердца. — Оно никогда не билось ТАК, как билось сегодня. А это может означать только одно — оно снова целое. И это только из-за тебя, — говоря эти слова, Тэ чутко всматривался в глаза Чонгука. Почувствовав быстрый пульс, Чонгук смущённо улыбнулся и взял своей рукой свободную руку Хёна и приложил к своему сердцу. — У меня точно также бьётся! Бьётся, потому что напротив меня стоит Ким Тэхён, — Чонгук закончил слегка дрогнувшим голосом и с добрым и нежным взглядом. Когда Тэ почувствовал сердцебиение Гука, лицо Кима расплылось в улыбке. — И вправду бьётся! — радостно вскрикнул Хён. — А ты думал, я тебе вру? — Я бы сказал, что сомневался в правдивости твоих слов, — Тэ широко улыбался, смотря на Чона. — А теперь ты больше не будешь сомневаться в правдивости моих слов? — в миг посерьезнел Гук. — Думаю, что нет, — в ответ улыбнулся Тэ, отпуская руку Чонгука со своей груди. — Ну тогда слушай и запоминай, — решительно начал Чонгук всматриваясь буквально в душу Тэ своими буквально светящимися от счастья глазами-омутами, — Я тебя люблю, Ким Тэхён, — от этих слов Тэ словно прошибило молнией. Он даже и не знал, что ответить. Чонгук действительно сказал, что любит. Вы серьёзно? Алё, господа уважаемые! Мсье Чон Чонгук САМ СКАЗАЛ, ЧТО ЛЮБИТ??! Не, это перебор, Тэ-Тэ в ахуе. — А.ну.эмм… — в растерянности промямлил Хён. — Не нужно ничего говорить, — прошептал Чонгук и прижал к себе Тэхёна так нежно и аккуратно, насколько это было возможно. И тогда у Кима в практически пустом сознании остался только один вопрос: «Это всё действительно правда или просто прекрасный сон?»