Одержимый Гуком

Пустота. Вокруг сплошной чёрный цвет и глубина, пугающая и жуткая. Слышится резкий звук — это включается фонарь, наконец позволяя что-то разглядеть. Тэхён видит кошмарный переулок. Небо вокруг него словно лишено звёзд, а единственный периодически мелькающий свет исходит от старого фонаря, который освещает две неразборчивые фигуры. Тэ делает пару аккуратных шагов вперёд, пытаясь разглядеть ближнего незнакомца. Это Чонгук, на его лице находится повязка, закрывающая глаза, а руки туго связаны верёвкой. Он стоит, словно статуя, не двигаясь и будто не дыша. Тэхён хочет сделать шаг навстречу Гуку, но его ноги вмиг погрузились в вязкое болото, из которого просто невозможно выбраться. Жалкие рывки корпусом не помогли Тэхёну сдвинутся, а вот второй чёрный силуэт медленно, словно изящная змея приблизился к Чонгуку, пристраиваясь за его спиной. Тэхён узнает эту зверскую улыбку за секунду и в эту же секунду ослепляется от холодного лезвия ножа. Этот нож постепенно приближается к горлу Гука, а злобно улыбающийся силуэт сверкает ядовитыми глазами, ожидая реакции Тэ. Ким изо всех сил пытается сдвинуться с места, но болото превращается в застывший асфальт, что намертво держит кимовы ноги своими сильными лапами. Зверь начинает обратный отсчёт наигранно весёлым голоском. Десять, девять, восемь… Тэхён неимоверно резким движением выдирает ногу из асфальта, разрывая берцовую кость вместе с мясом и сухожилиями, оставляя свою стопу тонуть в почему-то уже жидкой массе. Семь, шесть, пять… Истекая потоками багровой крови Тэхён орёт, опираясь на повреждённую ногу, чтобы выдернуть вторую. Четыре, три, два… Адская боль обходит всё тело, заставляя непрерывно дышать. Тэхён оглушительно орет, оглушая самого себя, и максимально сильным рывком выдирает вторую заасфальтированную ногу. Он падает, теряет способность стоять на ногах без стоп, но, не сдаваясь, мучительно ползёт в сторону Чонгука, ещё пару метров и. Один! — Нож вонзается в шею Гука, вызывая за собой фонтан из ярко-красной крови. Сердце в нутре Тэхёна останавливается, когда прекращает биться чонгуковое, он не чувствуя ни одной части тела, и с последним глотком воздуха ползёт к повалившемуся на землю Чонгуку, окропляя своими последними слезами его мёртвое лицо. Раздаётся сатанинский смех Чжеина, разносясь порывами ветра по всем уголкам этого переулка с каждой секундой становясь всё громче. Тэхён чувствует, как этот отвратный звук проникает всё глубже в голову, и навсегда останавливая тэхёновое сердцебиение, растворяется в воздухе. *** Тэхён делает дарующий сознание вдох, и широко открывая сонные глаза, тут же ослепляясь ярким светом больничной палаты, надрывно произносит: «Чонгук…» Когда глаза Тэ вновь приобретают способность видеть, он начинает оббегать взглядом белую палату в поисках Гука, и уцепившись глазами за чёрное пятно на одеяле, останавливается. Чёрным пятном оказалась голова Чона, он верхним корпусом лежал на кровати Тэ, а нижнем сидел на стуле. Было понятно, что Гук просидел возле кровати Кима всю ночь, и не выдержав до утра, вырубился. — Чонгук… — на этот раз ласково произносит Тэхён, облегчённо выдыхая. Киму очень редко снятся кошмары, но если они снятся, как правило, эти сны до боли правдоподобные и с будоражащей кровь атмосферы. Вот сейчас Тэ слишком ясно понимает, что нет ничего важнее для него, чем жизнь и здоровье Гука. И Тэ готов на, в буквальном смысле, всё, чтобы этому черноволосому парню ничего не угрожало. Тэ слишком сильно любит его, чтобы потерять… — Гукки, открой глаза, — тяжёлая кисть Тэхёна нежно ложится на чужую голову приятным движением. Гук просыпается моментально, слыша этот родной бас. Он заглядывает своими краснючими, чёрными глазами, в потрепанное лицо Тэхёна и резко подскакивая, нападает на Тэ с объятьями.  Хён.., — Гук поднимает тяжелую голову, заставляя Тэ испугаться количеству пластырей и замазанных йодом царапин на его лице, — Слава Богу, ты очнулся., — тревожным голосом произносит Чон и зарывается в плечо всем своим колеблющимся телом. — Слава Богу, ты живой., — выдает Тэхён, прижимая одной рукой тело любимого к себе. После этих слов Чонгук отстраняется, делает максимально печальное выражение лица, вырывая Тэхёну этой гримасой душу с корнями. — Не говори так… Тебя из-за меня… — Ты не виноват, — твердит Тэхён слабым голосом. — А КТО ТОГДА ВИНОВАТ, ЕСЛИ НЕ Я?! — вдруг срывается Чонгук, вскакивая на ноги. Тэ на секундочку становится страшно, от этой боли в голосе младшего. Он прекрасно видит его боль, его переживания и прекрасно понимает, почему Гук так грызёт себя за случившиеся, но в этой ситуации нет виноватого. Никто не виноват в том, что на земле, среди обычных людей ходят невменяемые личности, они окружают нас везде, и абсолютно каждый может стать их жертвой. Нужно это принять, пережить и двигаться дальше, оставляя всю боль в прошлом. Самое сложное принять — это как раз то, что Чонгук не очень умеет делать. — Хххх., — Ким выдыхает, — Я не виню тебя… — нежно проговаривает Тэхён, гипнотизируя Гука кофейными, наполненными переживанием глазами. — Но я себя виню… — тихо отвечает Гук, и прося прощение, выходит из палаты. Ким откидывает голову назад и, делая глубокий вдох, медленно выдыхает, прикладывая прохладную руку к лицу. Он слишком слаб, чтобы бежать за Гуком и пытаться его успокоить, он сам-то ещё не переварил эту жуткую ситуацию, только ведь пришёл в себя. Но оставлять Чонгука в таком состоянии Тэ просто не может. Единственный человек, которого хён может, о чём-либо попросить это Зи… Зихао спал на лавочке возле палаты, в то время, как Чонгук сидел возле Тэ всю ночь, моча его простыню. Зи больно было смотреть на всё это со стороны, но он совершенно не представлял чем мог помочь, только лишь быть рядом… Гук выбегает из палаты в шесть утра, громко хлопая дверью, Зи-хён подскакивает, раскрывая глаза, и тут же кидает в спину Чона: — Он очнулся?! На что сразу послышался ответ после, которого Чонгук исчез: «Да!» Зи почему-то не бежит вслед за Гуком, а заходит в палату к Тэ. Он медленно открывает двери, заходит внутрь и видит Тэхёна. Он кажется очень измотанным, под глазами красуются фиолетовые синяки, а мучительный взгляд встречает Зи, заставляя сердце светловолосого дрогнуть. Видя это лицо, Зи в тысячный раз винит себя за то, что не вмешался раньше и допустил свершиться ужасному. Если бы он вмешался раньше… — Как ты? — Живой… Я вижу… Ты тоже пострадал? — говорит Тэ, замечая ссадины на лице хёна. — Ох, Тэ… Если бы я не был таким трусом… — Зи, — Ким качает головой, — их было четверо и трое из них профессиональные головорезы, чтобы ты сделал? — голос Тэ до мурашек серьёзный, — Я и так должен благодарить тебя за то, что ты оказался рядом… И попросить привести Чонгука в чувства. — Он убивался всю ночь, бегал по больнице, не находил себе место и без конца рыдал. Я его даже в детстве таким не видел… Не знаю, как его оживить. — Я тебя прошу, поговори с ним. Приведи в чувства… Пожалуйста., — в глазах Тэ таится надежда, а его вид в целом раздирает душу Зи и у него просто не остаётся выбора. — Хорошо Ким, я сделаю всё, чтобы вытащить его из этого болота. — Спасибо… Можешь дать мне воды? Зи положительно кивает и выходит из палаты на поиски воды. Возвращается через минуту с бутылкой, протягивает её Тэ и продолжает диалог: «Я буду приходить каждый день». — А как же работа? — Я думаю, после этого нам можно там пару дней не появляется, а тебе тем более. Сегодня я точно не пойду туда, может завтра. — И долго мне тут лежать? — Врачи говорят недельку отдохнуть от произошедшего, ещё будет разговор с психологом и со следователем. Для тебя сейчас главное поправляться., — объясняет Зи. — Я постараюсь., — но в голосе Кима ноль уверенности. — Отдыхай… А я к Чонгуку. Чонгук выбежал на улицу и начал шагать по направлению своего дома, в глубине души ему уже было стыдно за свой поступок, но он просто не мог повернуть назад. Мысли о том, что Тэхён вытерпел ТАКОЕ из-за него, просто не давали сделать вдох. Перед глазами всплывали вчерашний день, лицо замученного Хёна и чувство никчемности и беспомощности. Он же обещал, что больше не сделает Тэ больно, а что в итоге? В итоге допустил непоправимое… Эти ужасные воспоминания теперь всю жизнь будут преследовать Кима, а виной всему беспомощность Чонгука. Вот зачем Тэхёну парень, который не сможет защитить его от озабоченных отморозков? А что если подобное повторится вновь, а Чонгук опять ничего не сможет сделать… Что будет тогда? Гук забегает в свой дом, хватает последние припасы алкоголя и начинает его губить, как губит свои отношения. Как бы Тэхён ни пытался строить из себя сильного при Чонгуке и Зи, наедине с собой внутри возникает до невозможности гадкое чувство. Вчерашний ад прокручивается перед глазами нон-стоп, а тело начинает вспоминать тошнотворную боль и вкус чужого члена. Тело ощущает на себе чужие грязные руки, а солёные слёзы сами выбегают из глаз, застилая взор Кима мутной дорожкой. Тэ быстро вытирает их и у него сразу же возникает желание подняться на ноги, пойти в душ, чтобы смыть вчерашнюю грязь со своего тела. Он правда надеется, что это ему поможет. Только вот ноги Кима совершенно не хотят слушаться беспрерывно дрожа. Но Ким таки собирается с силой и маленькими шажочками перемещается в душ, который не приходится долго искать. Тем временем Зи добирается к Гукичу, находя его в залитом состоянии. Утром пить это, вообще ни в какие ворота не вписывается. Заливать переживания алкоголем это не выход, но делать это с утра пораньше вообще беспредел. Зихао глядит на валяющегося в гостиной на диване в обнимочку с бутылкой поплывшего Чонгука и, делая глубокий вдох идёт решать эту проблему. — Ооо, Зи, выпей со мной., — пьяный говор Чонгука режет Зи слух, но почему-то он хочет согласиться на предложение, ведь у самого на душе кошки скребут. — Хорошо, только давай переместимся на кухню. Зи ещё ни разу не был в доме Чонгука, но ведёт он себя здесь, как хозяин, доставая рюмки с полки и разливая в них золотистый напиток, садится за стол. — Наверное, попади я в такую ситуацию, тоже бы залился… — это первое, что говорит хён после громкого глотка, — Я даже представить себе не могу, что ты сейчас чувствуешь… Но… — Что я чувствую, — Гук наигранно улыбается, — Я чувствую себя куском беспомощного дерьма! — мелкий срывается на крик. — Я ничтожество! Я не способен себя защитить! Что уже говорить о Тэ! А если бы ты не появился и, они бы убили Тэ, а я НИХЕРА не смог бы сделать! Я НИЧЕГО НЕ МОГУ! — воздух искрится от количества боли в пьяном голосе черноволосого. — Я не должен находится рядом с Тэ… Наши отношения приносят ему только боль… — снижая тон выдыхает Чонгук и вновь закидывается виски. Зи становится не по себе от чонгукового ответа, поэтому он решает напоить мелкого до конечной точки, чтобы он вдруг ещё ничего с собой не сотворил. Гуку до полной отключки не хватает ещё парочки бокалов, которые Зи благородно отдает Чону, помогая поскорее вырубиться. Когда неугомонная туша Чонгука наконец-то отключается, Зи-хён облегчённо выдыхает, ибо слушать гуков крик души сложнее, чем смотреть на измученного Тэхёна. Пока что Зихао не знает, что ему дальше делать, единственное до чего он додумывается — это привязать дебошира к стулу, чтобы никуда не убежал от разговора, а он будет очень серьёзный… Тэхён выползает из горячего душа, но ему не становится легче. Измученное тело под влиянием тепла перестаёт ныть, а тэхёнова душа нет. Это до взрывов в сердце больно осознавать, что ты изменил своему любимому человеку. Хотя это даже не измена это что-то намного хуже, что-то отвратнее. Изнасилование — так это называется. Тебя будто взяли и запачкали во что-то чёрное, что-то мерзкое и не отдираемое. Это что-то нависая сверху, душит за глотку и рвёт зашитое множество раз сердце распуская старые швы. Ни хочется, ни есть, ни спать, ни жить, если это адское чувство не уберётся прочь… Тэхён весь день отказывается от еды медсестёр, а зашедшему к нему один раз доктору врал про отсутствие аппетита, на что получил парочку нотаций, а после этого спокойствие. Спокойствие, которое правильнее будет назвать адом наедине со своим грязным телом.

*утро следующего дня*

Гук раскрывает глаза, когда за окном уже светит солнце, голова кажется ещё тяжелее чем вчера, но это напрягает его сейчас меньше, гораздо больше сейчас его напрягает то, что он сидит привязанный на стуле в собственном доме, а на диване храпит Зи-хён. — ЗИИИИИИИИИИИ! ВСТАВАЙ!!! — выталкивает из себя крик Чонгук, охреневая от этой ситуации. Зихао на удивление просыпается очень быстро, и бодренько вскакивая с дивана, бежит к Чонгуку. — О, Гукки, я смотрю, ты проснулся., — как-то ехидненько произносит Зихён, медленно подходя к Гуку. — Что за.? — тянет Чон. — Это на всякий случай, мы должны поговорить, как мужик с мужиком!!! — такого строгого голоса из уст Зи-хёна Чонгук раньше не слышал, а взгляд на лице блондина только сильнее подчёркивает серьёзность парня. — Посмотри на меня., — тяжко произносит Гук, — Разве я мужик? — А НУ ЗАТКНИСЬ, ТРЯПКА!!! — тон хёна достигает отметки «крик», — Заткнись и послушай меня! Тэхён вытерпел все эти унижения не для того, чтобы ты сейчас сопли жевал!!! — Но это из-за меня., — мычит Гук, отворачиваясь от пронзительного взгляда друга. — ДА ИЗ-ЗА ТЕБЯ! ВСЁ ЭТО ОН ДЕЛАЛ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! ПОТОМУ ЧТО ЛЮБИТ! — крик Зи оглушает Чона, до самого не могу, — И после всего, что он для тебя сделал ты, бросишь его? — Ему будет лучше без меня., — Чон настаивает на своём. — Это он тебе такое сказал? — Нет… — Да даже после всего он подумал о тебе, эгоисте, попросив меня поговорить с тобой! — Зи хватаёт Чонгука за грудки, опыляя горячим дыханием его лицо, — А ты оставил его одного, в холодной палате, думая лишь про себя, про свою боль. А ТЫ НЕ ПОДУМАЛ, КАК ЕМУ ПОСЛЕ ТВОЕГО ПОСТУПКА ПЛОХО?! Зи отстраняется от Чонгука и делает процедуру вдох-выдох, чтобы снизить свой напор. — Но Зи… А если с ним опять это случится., — на лице Чонгука появляются слёзы, — Я же не смогу его защитить… — Да, не сможешь… — Хао качает головой, — Пока не сможешь. Чонгук, тебе всего шестнадцать лет… Ты сам ещё ребёнок, но у тебя есть время, вырасти и стать сильным парнем. Это поправимо… А вот то, что ты хочешь сделать, может быть непоправимым. Поэтому подумай хорошенько. Действительно ли ты хочешь, потерять человека, который по-настоящему любит и готов на всё ради тебя… Чонгук убирает переполненные влагой глаза от лица хёна и, обдумывая его слова, выдаёт твёрдый ответ: «Не хочу…» Уснувшего только под утро Тэхёна будят медсёстры, предлагая завтрак. Ким всё же решается покушать, тем более, вновь уснуть ему вряд ли удастся. Так же медсёстры предостерегают Кима о сегодняшнем визите следователя, на что он не очень-то радуется. Его попросят вспомнить всё до самых маленьких частиц, а это будет очень тяжело сделать без присутствия Чонгука. Вчера Тэхён был очень расстроен словами и действиями Гука. В этой ситуации он бы никогда не подумал его винить. Он прекрасно понимает, что в том, что произошло с ним, никто не виноват, он понимает, а Чонгук видимо нет… Весь вчерашний день Тэхёну было так паршиво в полном одиночестве, что если Чонгук сегодня придет, он простит ему его выходку и возможно на пару часов забудет о своём испорченном теле до прихода следователя. На часах уже одиннадцать дня. Тэхён возвращается из душа в халате и видит в палате своего мелкого вместе с Зи. Тэхён с улыбкой проходит внутрь, замечая, как Чонгук мнется, изображая стыдливую гримасу. — Привет, — первым говорит Тэ, обращаясь к Гуку. — Так, ладно, вам тут надо поговорить… Я выйду, только не забудьте меня позже позвать, чтобы я как придурок не сидел в коридоре, — произносит Хао и удаляется из палаты. — Тэ, я… — тут же подаёт голос Гук после характерного щелчка, — Я неправильно поступил вчера и за это мне безумно стыдно… Я не должен был… — Всё нормально, — нежно шепчет Ким, — главное, что сейчас ты здесь., — Тэхён первый делает шаг, чтобы обнять Чонгука. Гук сильно прижимает к себе тело Тэ, выдыхая с облегчением. Не хочет и не может он расстаться с этим чарующим хёном, поэтому сделает всё возможное и не возможное, чтобы эта ужасная ситуация не повторилась. Насладившись объятьями более минуты, Чон решил потянуться к Тэ за поцелуем, но Хён неожиданно отвернулся. — Ты чего? — сразу спросил Чонгук, удивляясь отказу. — Я пока что не готов, — виновато произносит Тэхён, — Понимаешь, Гук, я ужасно чувствую себя и… — Ладно, — понимающим голосом перебивает Чон, ещё сильнее прижимая к себе Кима, — Я тебе, кстати, обед приготовил, покушаешь? — Угу. Даже с присутствием Чонгука рядом Тэхён всё равно ощущает себя испорченным. Он не хочет запачкать Чонгука этим дерьмом, поэтому решает пока что ограничить их связь. Но всё-таки поддержка Гука сыграла немаленькую роль во время опроса пострадавшего. Тэ было проще рассказывать все с самого начала, когда рядом был он. — Мы справились, — облегчённо выдыхает Тэхён, когда следователь уходит допрашивать Зи. — Я надеюсь, этого ублюдка в скором времени посадят без суда! — гневно говорит Чонгук. — Думаю, справедливость восторжествует. — Очень на это надеюсь… Чонгук провёл с Тэхёном весь день, до конца приёмных часов и от этого Тэ было намного легче. — Ладно, мы будем уходить., — говорит Зи, — А я ещё забыл сказать, что Минён всё знает и что у нас есть две недели выходных, так как кафе закроют на небольшой ремонт. Завтра схожу туда возьму зарплату и вашу тоже прихвачу! — Спасибо тебе, Зи, — говорит Тэ, улыбаясь. Теперь-то Ким видит, что Зи-хён настоящий друг. — Я завтра приду, — говорит Чонгук и выходит из палаты.

***

— Ты мне так и не сказал, куда мы идём, — обращается Чонгук к Зи. — Мы идём в спортзал, где ты сможешь выместить всю свою злость на груше. — Это что ещё за спортзал? — Да, есть тут, я договорился на часик. — Ради меня? — немного смущённо спросил Гук, от этого тона Зи стало неловко. — Ради вас! — твёрдо выпалил он, стирая с лица румянец, — Я не хочу, чтобы парень Тэхёна был куском ходячий злости. Злость надо выбрасывать и я знаю лучший метод. Удивления Чонгуку не было границ, когда он зашёл в огромный совершенно пустой спортзал, где находилось множество предметов для спорта, в том числе и груши. — Вот смотри, — Зихао подходит к огромной, висящий в воздухе, красной груше, — Это тот ублюдок, давай же, сделай с ним то, что так хочешь!!! Зи отходит в сторону и даже решает присесть на мат, чтобы не мешать Чону. Гук срывается с места и просто влетает кулаком в грушу, начиная её лупасить со всей своей силой. — Я не слышу криков ненависти! — хён подливает масло в огонь, — Выскажи этому уроду, всё что ты о нем думаешь!!! Чонгук пылает от злости, его тело переполняет сила. Он действительно видит в этой груше ублюдка, которого надо стереть с лица земли. — СУКА! — рукам становится больно лупасить твёрдую грушу, но Чонгук не останавливается, а лишь набирает темп, — НЕДОРАЗВИТЫЙ УЁБОК! ЗЛОЕБУЧИЙ КРЕТИН! КОНЧЕННОЕ НЕИЗЛЕЧИМОЕ СОЗДАНИЕ!!! СДОХНИ ТВАРЬ! СДОХНИ! СДОХНИ!!! — Давай, Чонгук! Добей его!!! — поддерживает мелкого Зи, наблюдая за этим ярким процессом. Гук колошматил грушу более десяти минут, покамест руки не онемели от боли. Надрывно дыша и почти спотыкаясь, Чонгук дополз к мату и упал рядом Зи, постепенно приходя в спокойное состояние. — Ну как, полегчало? — интересуется Зи. — Кажется немного да., — с трудом выговаривает Чонгук, перебивая отдышку. — Мне кажется, тебе стоит записаться на бои без правил. Будет куда девать свою злость, и заодно крутым ударчикам научишься. — Хорошая идея., — думает Гук, наконец, улыбаясь, похоже, что ему стало чуточку легче. Только сейчас Чонгук понимает, как много Зихао сделал для него… Он постоянно помогал Чону на работе, подсказал хороший колледж, помог с деньгами для подарка Тэ и фактически спас их в тот ужасный вечер. А сейчас носится с Гуком, как с маленьким ребёнком, пытаясь подправить мозги. Он всегда рядом и пытается помочь безвозмездно. Наверное, именно так поступают настоящие друзья… — Спасибо тебе, Зи, — Гук приподнимается на задницу, — Раньше я этого не замечал и не ценил, а теперь хочу сказать спасибо за то, ты помогаешь мне. А я ведь даже не приношу тебе пользу, — слова Чонгука кажутся Зи очень милыми, и он мимо воли улыбается яркой улыбкой. — Ей, ты приносишь пользу… — мычит хён. — И какую же? — Ты приносишь пользу просто тем, что есть. Мне есть с кем поговорить, с кем выпить и в конце концов есть о ком заботиться… — стеснённо пропускает сквозь лыбу Зи. — Ты обо мне, словно братик, заботишься, аж как-то неловко. — Ой, да перестань! Мы же друзья?! Эта улыбка на лице светловолосого парня дарит Чонгуку веру в его слова, и он сам не замечает как выдаёт ответ: «Друзья…» — Ну что, друг, — Зи улыбается ещё ярче, — сигарету? — Давай, — улыбка на лице Чонгука не чуть не уступает лыбе Зи.

5 июля

Я попросил Чонгука принести мне личный дневник сюда, потому что мне очень надо куда-то деть эти дурацкие мысли и чувства. После того, что с нами произошло (я думаю «это» не нуждается в пояснении я и так никогда про «это» не забуду) я чувствую себя просто отвратительно. И я сейчас не про ноющие кости и всё такое, а про душу… Меня рвёт и метает, я ухожу, бегу, лечу от этого, но оно меня догоняет. И я не знаю, как себе помочь… Как себя спасти. Кажется, будто я снова пытаюсь изображать из себя жертву, но мне действительно не по себе. По телу без конца бродят чужие грязные, гадкие руки, а в глотке появляется привкус дряни — это происходит весь день. Меня словно снова и снова насилуют или мою душу. Я чувствую себя настолько грязным и бесчестным, что от этого мне хочется реветь, запереться в ванне и бесконечно вымывать себя от этого. А самое ужасное, что мне кажется, что я такой измазанный чужой похотью просто не имею права прикасаться к Чонгуку. Мне чудится, что я заразен и это не даёт мне спокойно вздохнуть. Я боюсь… Чонгук должен забрать меня из больницы через два дня и наверняка настоит на своём, захочет близости… Только я близости не хочу… Хочу помыться с хлоркой или кислотой. С чем угодно, лишь бы смыть с себя его прикосновения… Я отвратен. Неделя эта тянулась очень долго. Каждый день к Киму приходил Гук с обедом и своими объятиями. Да, Тэ продолжал не подпускать Чона к себе и Гука это очень расстраивало. Но эта ужасная неделя прошла, всё изменится, должно изменится. Чонгук хочет поскорее забрать домой Тэхёна, а Тэхён просто хочет избавиться от этого ощущения испорченности. Беседа с психологом не помогла, ведь Тэ точно не хотел показывать свою истинную проблему ей и старательно скрыл, отвечая, что всё окей. Но всё не окей… Сегодня долгожданный день выписки Чонгук пришёл за Тэхёном уже в восемь утра, Ким даже глаз не успел открыть к этому времени. Чем Чонгук и воспользовался: решил разбудить Кима поцелуем. От ощущения чужих губ на своих Тэ очнулся моментально, он оттолкнул от себя Гука, и крикнул во весь голос: «Что ты делаешь! Я же просил!!!» Признаться, Чонгук не ожидал настолько бурной реакции от Тэ и после этого твердо решил, что сегодня с этим тэхёновым загоном сделает что-то. — Бужу тебя в наших традициях., — заторможено говорит Чонгук. Тэхён выдыхает, заставляя себя, успокоиться и тихо басит: «Прости… Я же просил тебя…» — Дома об этом поговорим, — преспокойно отвечает Чон, — Давай, помогай мне собирать вещи или хотя бы командуй, где что лежит. За неделю Ким всё же окреп и ноги перестали ходить ходуном, добраться домой не составило труда, хоть он и находился довольно далеко от больницы. По дороге присутствовала тишина и серьёзность на лице Чонгука. Тэ было страшно, он не хотел этого разговора, но он все же произошел. — Тэхёна, тебе чай сделать? — голосит Чонгук, обращаясь к Киму, что на втором этаже раскладывает вещи. Положительное «угу» заставило Чонгука включить чайник и, сделав мятный чаёк, Чон уселся за стол, дожидаясь, когда Ким соизволит спуститься. Тэ неохотно спустился и так же неохотно сел за стол, потянул чашку к себе. На лице Кима чёрным по белому читалось нежелание разговаривать, но Гукичу на это пофигу. Он в любом случае доковыряется к правде, а после залижет эту рану, наслаждаясь своим прежним, открытым Тэ. — Расскажи, что с тобой… Почему ты не хочешь прикасаться ко мне. Ты злишься на меня? — чутко произносит Чонгук, вглядываясь в лицо Хёна отличающимся глубиной взглядом. Тэхён не может больше отталкивать от себя Чонгука, ведь ему тоже очень хочется его поцеловать. Ради этого он должен рассказать, по-другому не получится… — Нет, же… Дело не в тебе… — голос Кима дрожит, — Всю эту неделю я жил с чувством чужих рук на своём теле. Понимаешь, это изнасилование, будто вновь и вновь прокручивается без остановки каждый день, а болезненные ощущения повторяются сильнее, напоминая мне о случившимся. Я чувствую себя грязным… — Так вот оно что… — выдыхает Гук, качая головой, — Ты психологу говорил? — Я побоялся… Вдруг она назначила бы мне длительное лечение, еженедельные сеансы. — Понятно… Ну, раз так. Значит, я тебя очищу,— решительно говорит Чонгук, вставая из-за стола. Чёрноволосый подходит к Тэхёну и, хватая его на руки, несёт в ванную. — Гук, что ты делаешь?! — удивляется Ким. — Сейчас узнаешь. Раздев и поместив Кима в ванную, Чонгук принялся намывать своего любимого, тщательно обходя мочалкой каждый сантиметр его персиковой кожи. — Это не помогает, — с отчаяньем произносит Тэ, сидя в ванне. — Это ещё не всё!!! — воодушевлённо говорит Чонгук. Гуку понятны чувства и переживания Тэхёна и раз уж он вновь решил стать сильным, то просто обязан избавить Тэхёна от этих скверных чувств. Раз уж он не смог защитить своего хёна от этого, нужно попытаться всё исправить. Тщательно вымыв Тэ Чон заставил его переместиться в комнату. — Ложись., — мягко командует Гук указывая Киму на их небольшую кровать. Тэхён послушно идёт. — А, и халат сними… — просит Чон, снимая с себя футболку. Совершенно голый Тэ ложится на кровать тихо спрашивая: «Что ты собираешься делать?» Чонгук запрыгивает сверху на Тэхёна, встречаясь с его глазами своими. — Я собираюсь взять всю твою «грязь» на себя. Я обойду каждый кусочек твоего тела, а после заставлю забыть его прикосновения, — настрой Чонгука вселяет в Тэхёна надежду и он решает довериться своему парню, наконец, расслабляясь. — Давай., — тихо просит Ким, заводя Гука своим томным взглядом. — Для начала высунь язык. Я очищу его первым. Тэхён послушно достаёт, потому что доверяет. Гук сначала нежно и очень трепетно прикасается с чужим языком своим, а после начинает усиленно его сосать, забираясь поглубже в рот Киму. Он должен высосать из него всю «грязь» чтобы Тэ позволил себе целовать его. Чонгук обрабатывает рот Тэхёна достаточно длительное время, а когда губы устают беспрерывно всасывать он отстраняется, начиная вылизывать лицо. Скулы, носик, подбородок, лобик, веки — всё это обходит язык Чонгука, делая лицо Кима влажным и немного липким. Тэхён с закрытыми глазами наслаждается процессом, тихонько постанывая, когда Гук языком задевает эрогенные зоны. Такие как уши или шея. Чон скользит языком по утончённой шее Тэ, делая влажным каждый сантиметр кожи. Чонгук не забывает вылизывание чередовать с поцелуями, доставляя Киму более сильное удовольствие. Тэхёнова грудь самая любимая часть тела Чонгука. Он любит оставлять там засосы и играть с шариком сосков, слыша, как Ким от этого постанывает. Вот сейчас Чон не удерживается и оставляет на груди Хёна пару сиреневых пятен, спускаясь к соскам. Наигравшись с мягким шариком Чонгук поднимается опять вверх, проходясь языком по рукам облизывая их от плеча и до флангов длинных пальцев. Ким открывает глаза и наблюдает за этой возбуждающей картиной, из-за чего его член набухает и приподнимается. Чонгук возвращается к торсу вылизывая худое пузико и миленький пупочек, замазывая каждый сантиметр, каждую клеточку своей слюной. Над членом Тэхёна Чонгук как всегда работает очень горячо, и старательно награждая Тэхёна яркими, очень яркими ощущениями. Закончив с чужим членом Чонгук возвращается к Кимовому лицу, впиваясь в пухлые губы своего парня, а тот похоже уже не против. Разорвав растянувшийся на минуту поцелуй Чонгук бархатно произнёс: «А теперь, переворачивайся на живот». Тэхён уже во всю кайфовал от этого процесса, сжимая простынь в руках, в то время как гуков язык блуждал по его спине. На широкой спине Тэхёна Чонгук тоже оставил пару засосов и, вылизав её полностью спустился к пояснице, а после поясницы к копчику. На этом моменте Тэ напрягся, так как они такого ещё ни разу не делали, да и желания сделать не возникало, но сейчас Чонгука уж точно не остановить, так что придется сцепить зубы, пытаясь не помереть от стыда. — Я смотрю у тебя уже всё зажило., — радостно говорит Чонгук останавливаясь возле отверстия Тэ. — Там нечему заживать было… Меня просто очень сильно натянули… Вот и всё., — сквозь стыд и зубы цедит Тэхён, сжимая глаза до разноцветных брызг. — Надеюсь, после этого тебе станет легче, — с любовью выпускает Чонгук и прикладывает язык прямиком на колечко мышц, начиная его нежно обсасывать. Тэхён и подумать не мог, что это странное действо может оказаться таким приятным. И Чонгук старательно обласкал языком это драгоценное место вымывая оттуда всю «грязь». Вслед за этим этапом Чонгук обошёл ноги Тэхёна, от подтянутых ляжек и до кончиков пальцев завершая свою работу. — Теперь ты очищен, всю твою грязь я взял на себя, — уверенно твердит Чонгук, переворачивая Тэхёна опять на спину. — Спасибо… — тихо пыхтит Тэ, сверкая своим румянцем. — Я ещё не закончил, позже благодарить будешь, — говорит Гук, раздвигая кимовы ноги руками. Мелкий расстёгивает свой ремень, приспускает трусы вместе с джинсами высвобождая уже давно стоящий орган наружу, хватает лежащую на тумбочке смазку и, добротно выдавливая её, наносит на свой член. Затем приподнимается к Тэхёну, закрепляет их руки в замок, и, нависая сверху, смотрит прямо в глаза, завораживая своим мужественным взглядом, и медленно, сантиметр за сантиметром, входит в Тэ. Ким чувствует неприятное, но с силой расслабляется, отдаваясь Чонгуку. — Ты только мой, слышишь? — как-то агрессивно говорит Гук, начиная медленно двигаться в Хёне. Тэхён улыбается, хоть ему всё ещё не очень приятно, но улыбаться после этих слов правда хочется. Кажется Гуку всё же удалось его очистить… Любовь переживёт всё?

8 Июля

Пока Тэхён сладко спит на моих ногах я решил записать сюда запись от своего имени. Просто хочу обратится к тебе — Чонгук из будущего, чтобы ты никогда не сдавался так, как я на этой неделе и всегда шёл к своей цели! На жизненном пути могут появиться очень крутые повороты и их надо преодолеть, чтобы стать сильнее и в следующий раз на этом самом повороте удержаться. Я чуть не сломался… Но я таки цел… То что не убивает — делает сильнее и я правда верю, что наша любовь всё переживёт. Я всё ещё ненавижу себя, но больше не жалею. И никогда больше не буду себя жалеть. Вот почему, если в жизни у нас всё хорошо, то обязательно найдётся что-то или кто-то, которые смогут причинить вам боль, создать новые проблемы? Почему, если хорошо, оно не может быть всегда хорошо? Почему обязательно мешать радость с болью, ненависть с любовью, а смех со слёзами? А потому что! Лишь сильный человек достоин счастья… За счастье надо бороться и похоже, что всегда-всегда! Чёрным скрыть всё предначертанные нам белые полоски гораздо проще, чем наоборот, но именно закрашивая белым всю чёрную гадость, мы боремся за своё счастье, показывая судьбе, что её жалкие чёрные полосы — препятствие, на которое нам откровенно наплевать, ведь если мы хотим быть счастливыми — мы будем! Даже если для этого всю жизнь надо будет таскаться с ведром белой краски. Наплевать.з Моё счастье я ни за что не отдам! ~люблю тебя, Тэхён. Ты — моё счастье~