ХОТЕТЬ ТЕПЛА

Рьюга ждал её у входа в отель. Парень приветливо помахал Рин рукой, завидев ту на перекрёстке, как будто он и правда обычный парень, хоть и выглядел странно, а совсем не детектив, работающий инкогнито. - О чём ты хотела поговорить со мной, Рин? - с лукавством в голосе спросил Эл, когда они поравнялись. - Знаешь, я бы предпочла начать наедине. И не на улице. Если вещи, о которых нельзя говорить так просто, - Рин сжала лямку от сумки и тяжело выдохнула. - Я расскажу тебе всё, детектив Эл. Но, обещай мне для начала несколько вещей... Эл обещал, что Миса останется в безопасности. Чтобы Рин не сказала, Мису он не тронет, потому что та действительно не сделала ничего противозаконного и только пыталась помочь ей, Рин. Он пообещал, что поверит во всё, что услышит от Рин и не задаст вопросов до того, как она закончит. Он обещал, что Лайта схватят мгновенно и что его отец, шеф Ягами, как и отец Рин, узнают об этом последними. А ещё что он, Эл, даст Рин уйти, и что её преступление против человечности останется грузом только на её совести. Они поднялись на лифте на последний этаж отеля и вышли прямо в богато обставленный пентхаус. Эл бодро прошагал в центр комнаты и запрыгнул с ногами в кресло, а потом кивнул Рин на то, что напротив. Девушка опустилась в кресло, но то показалось ей почему-то слишком жёстким. Сидеть было неудобно, и Рин никак не могла придумать с чего ей начать свой рассказ. Она прокручивала этот монолог множество раз в своей голове, полушёпотом повторяя его в темноте своей комнаты, но, сидя под пристальным взглядом черных глаз детектива, слова вечно куда-то девались. Она всё ещё спрашивала себя, правильно ли поступает, собираясь выложить ему всё, о чём знает. Рин сглотнула вязкую слюну, рвано вздохнула и начала. - Это я нашла тетрадь. После уроков спустилась на задний двор школы и увидела, как она лежит на траве в тени дерева. Чёрная такая, в кожаной обложке с белой надписью поверх. Подняла, прочитала правила. Там было написано: "человек, чьё имя написано в эту тетрадь, умрёт". Необходимо было так же знать лицо, иначе тетрадь не подействует. Таким образом, людям с одинаковыми именами ничего не грозило - главное было думать в момент написания о конкретном человеке... Были и другие правила, но читать я их сразу не стала - просто положила тетрадь в сумку и поспешила домой. Нет, я не собиралась использовать её в своих целях или проверять на ком-то. Было интересно, слишком интересно, чтобы оставить её лежать на заднем дворе школы, но я слишком боялась, что тетрадь и правда окажется настоящей. Я не хотела никого убивать. Не хотела брать на себя груз убийства. Так она пролежала у меня какое-то время, и я даже начинала подумывать о том, чтобы просто выбросить её или закопать в парке, когда встретила Аманэ. Я слышала, что вся её семья погибла от рук преступника, и, знаешь, в тот момент у меня что-то сломалось внутри. Миса была такой печальной и красивой, что я сама не поняла, как записала имя. Одно единственное. А когда опомнилась, уже ничего нельзя было сделать. Имя было неотвратимо записано в тетрадь, и после, вернувшись домой вечером, я узнала, что преступник правда погиб... Так просто - взять, написать имя. И всё. Потом я несколько ночей не могла никак уснуть и плакала, но заставила совесть замолчать мыслями о том, что сделала это на благо другого человека. На благо Мисы. Пользоваться тетрадью я больше не собиралась. Вообще не знаю, зачем всё ещё хранила тетрадь у себя, можно же было просто сжечь её и забыть, но потом, однажды вечером, ко мне пришёл Бог Смерти. Боги Смерти - первоначальные владельцы тетрадей, и этот, Рюк, обронил её в наш мир. Коснувшись земли, тетрадь стала частью нашего мира, а я, раз первой подняла её, стала владелицей. С тех пор Рюк - так зовут Бога Смерти - следует всюду за мной. Он и сейчас здесь, слушает и мерзко посмеивается, - Рин кинула короткий взгляд на синигами. - Его это просто забавляет. А как он смеялся, когда его впервые увидел Лайт... Это произошло случайно - тетрадь лежала на столе, когда ко мне пришёл Ягами и завёл странные разговоры о будущем. Мы ведь и правда друзья детства и много общались до недавнего времени, поэтому он мог запросто прийти ко мне и поговорить о какой-то ерунде до недавнего времени, - Рин прямо сидела на стуле, теребя пальцами лямку своей сумки. - До того, как он стал убивать людей по сотне в день. До того дня, когда Лайт узнал о существование тетради. Тогда я этого не поняла, но перспектива убийства людей, оставаясь при этом безнаказанным и незамеченным, очень приглянулась Лайту. Думаю, в нём всегда это было - стремление к чему-то большему, чем обычная человеческая жизнь. Лайта с детства считали особенным - старший сын шефа полиции, как никак, отличник, воспитанный... Он и раньше зазнавался порой, ставя себя выше других. А потом он узнал о тетради... Я помню, с каким безумным видом он смотрел на неё и как цепко держал в руках. Он выкрал тетрадь, когда я была на занятиях в университете, и тогда... Тогда-то всё и началось. Он стал Кирой, а потом появился ты и публично кинул ему вызов. Лайт азартный, и его легко можно задеть, чуть усомнившись в том, что он - лучший. Не удивлена, что он с такой охотой ввязался в эту игру, но я действительно была удивлена, когда узнала, что ты подозреваешь. Нет, не думай, что я не пыталась вернуть тетрадь сама. Я ведь не дура и понимала, что в руках Лайта эта вещь становится ещё опаснее... Пыталась, и очень много раз, но Ягами просто меня избегал. Я караулила его у дома и после университетских занятий, но он всегда ускользал от меня, и, наверное, он носил тетрадь с собой, или спрятал куда-то хорошенько, потому что в комнате её не оказалось. Я проверила. А потом... Потом я просто опустила руки. Совсем отгородилась от этой истории делая вид, что ничего толком не было. И дальше не делала бы ровным счетом ничего, если бы... Если бы моя жизнь не висела на волоске, - Рин ссутулилась, её голос стал тише. - Лайт сказал, что убьёт меня, если я не присоединюсь к нему. Этот ублюдок думает, что влюблён в меня, но я не верю ни единому его слову. Я не буду с ним, и я скорее умру, чем пойду на поводу у убийцы. Поэтому я здесь. Потому что в действительности я не хочу умирать, но и манипулировать собой я ему не дам. Поэтому я заключаю с тобой эту сделку, Эл. В обмен на свою безопасность я даю тебе ключ к решению этой головоломки. Решение всему - тетрадь. Рин закончила и снова выпрямила спину. Эл молчал, смотря в пустоту перед собой горящим от волнения и смятения взглядом. Он молча слушал всё время, что Рин вела свой монолог и, кажется, под конец даже перестал дышать. Он застыл, сидя в своей скорченной позе в кресле, держа в руках чашку с горячим кофе, но даже не притронулся к нему. Его губы чуть дернулись в улыбке, обнажая верхние зубы. Паззл в его голове сложился. Прошло ещё немного времени, прежде чем Эл пришёл в себя. Он внезапно дёрнулся, будто бы возвращаясь в реальность, отставил чашку с кофе на журнальный столик и принялся покусывать большой палец на руке. - Сделку, значит, - задумчиво промычал Эл. - А я ведь просто могу арестовать тебя прямо сейчас за убийство человека и причастность к делу Киры... Это ведь как чистосердечное можно рассматривать. Глупо было верить мне на слово, Рин, мы ведь почти незнакомы... А я, между прочим, влиятельный детектив. - Придурок, ты же обещал мне... - Рин подскочила с кресла и готова была броситься с обвинениями на Эл, но детектив мгновенно изменился в лице и начал говорить серьёзно. - Всё сказанное тобой сейчас больше походит на фантастическую историю, чем на реальность. Тетрадь, с помощью которой можно убивать, Боги Смерти, правила использования... Я бы в жизни не поверил, да и сейчас мне сложно поверить до конца, но, начиная работать над делом Киры, я заранее понимал, что имею дело с чем-то нечеловеческим... Нельзя просто убить, зная одно лицо и имя. Поэтому я верю тебе и пойду на эту сделку, Рин Таракава, - парень поднялся с кресла и протянул девушке руку. Рин неуверенно пожала её в ответ и опустилась обратно в кресло. Эл потоптался немного на месте, а потом стал медленно расхаживать по комнате, покусывая палец. - Значит, Ягами и есть Кира... Значит, я был прав... - задумчиво повторял он много раз. - Тетрадь, Боги смерти, тетрадь... Рин молча наблюдала за ним, чувствуя долю облегчения. Проблема не была решена, но мысль о том, что Эл, лучший в мире детектив, теперь на её стороне, очень обнадеживала Рин. Пусть она и не доверяла юноше до конца, он выглядел слишком погруженным в распутывание дела, чтобы подставлять её теперь, когда она дала ему ключ к разгадке. - Но я не знаю, где сейчас тетрадь. Могу только описать, как она выглядит: обычная с виду тетрадь, в чёрной обложке. Внутри несколько чёрных страниц с правилами использования. Дотронешься и начнёшь видеть Бога Смерти, которому она принадлежала. Эл обернулся и внимательно посмотрел на Рин. - Хочешь сказать, он и сейчас здесь? - Рин кивнула, а Рьюга усмехнулся. - Ну здравствуй, Бог Смерти. Рин еще раз повторила свой рассказ, на этот раз позволяя Эл вмешиваться и задавать вопросы. Юноше было интересно всё: от мелких деталей разговоров до погоды. Иногда он делал пометки в своём блокноте, но большую часть просто запоминал. Через пару часов Рин, ужасно уставшая и опустошённая, покинула пентхаус, а Эл тут же созвал группу расследования и стал собирать документы для ареста Ягами. Медлить было нельзя: на кону стояла жизнь Рин. Девушка ехала домой в такси, вызванном Эл, смутно осознавая, что кошмар, длившийся последние несколько месяцев жизни, подойдёт к концу. Рин очень хотелось поделиться своими чувствами с Мисой: радостью, волнением, ожиданием, тревогой... Но не спешила брать телефон. Рин не доверяла Эл до конца и думала, что тот вполне мог поставить её телефон на прослушку, поэтому медлила со звонками возлюбленной. Ведь Миса и её роль в этой истории - единственное, о чём Рин умолчала в рассказе. Эл не мог знать, что у Мисы тоже была тетрадь. Последним условием была полная анонимность: один Эл мог знать, что именно Рин дала ему последний паззл для решения головоломки. Ни шеф Ягами, но её отец, ни другие полицейские, ни сам Лайт, само собой, не должны были знать. Хотя последний, скорее всего, догадался бы в первую очередь, кто сдал его, и почему вдруг полицейские знают что именно стоит искать в его доме, чтобы получить самую важную улику, но Рин надеялась, что произойдет это уже тогда, когда Ягами окажется за решеткой. Никто не должен был знать, кто выдал Эл эти бесценные сведения. И еще одно - не условие, а скорее просьба. Рин просила Эл быть предельно осторожным. Она как никто другой знала, каким хитрым и изворотливым может быть Ягами, и что даже обрывок тетради мог убивать. С тех пор прошла неделя. То была, пожалуй, самая волнительная неделя в жизни Рин. Неделя, когда девушка хваталась за сердце от каждого шороха и чувствовала, что каждый его стук может стать последним. Но, вопреки её страхам, Рин осталась жива. Ничто не говорило о том, что её имя могло быть внесено в тетрадь. Лайта арестовали - Рин поняла это по угрюмым лицам Саю и госпожи Ягами, а ещё по тому, как поздно теперь приходил с работы её отец и как мало говорил о своём шефе, отце Лайта. А ещё по тому, как мало теперь говорили о смертях преступниках в новостях - с каждым днём всё меньше и меньше. - Надо закончить, - сказала как-то Миса, когда девушки шли вдоль аллеи парка, взявшись за руки. - Надо довести это до конца. Рин отвлеклась от созерцания цветущих сакур и вопросительно посмотрела на свою девушку. Она чувствовала себя слишком счастливой, чтобы сразу понять, о чём пыталась сказать Аманэ. - О чём ты? - О тетрадях. Надо отказаться от них. С Кирой покончено, и я больше не хочу помнить об этом кошмаре. Я хочу жить обычной жизнью, - Миса остановилась, встала напротив Рин, смотря той прямо в глаза, и взяла девушку за руки. - Я хочу жить обычной жизнью с тобой, Рин. Рэм сказала мне, что, если мы откажемся от тетрадей, Боги Смерти уйдут обратно в свой мир, а мы потеряем память обо всём, что было связанно с ними. Мы забудем о Кире и Эл. Рин посмотрела Аманэ в глаза. В карих склерах мутнело сомнение, сквозь которое пробивалась неподдельная нежность, с которой Миса всегда смотрела на Рин. Сердце стукнуло несколько раз не в такт, Рин сильнее сжала мягкие ладони девушки. - Но разве это не значит, что мы забудем о том... что было между нами, - с сомнением в голосе сказала Рин. - Я не хочу забывать. А вдруг, если мы всё забудем, то уже не сможем быть вместе..? Снова станем незнакомками и больше никогда не заговорим друг с другом, и я не смогу быть с тобой рядом... - последние ноты отдавали горечью. Аманэ покачала головой и на её губах появилась улыбка. - Я полюбила тебя однажды и смогу сделать это снова. Не верю, что тетради стали отправной точкой нашей истории. Рин, нам было суждено встретиться и полюбить друг друга, а, значит, мы сделаем это снова. Сколько бы раз не пришлось. Девушка достала из сумки чёрную тетрадь и протянула её Рин. - Ты что, взяла её с собой? Миса, это опасно... - начала Рин, но Аманэ взяла девушку за руку. - Сделаем это сейчас, вместе. - Миса... Рин колебалась. Она смотрела на Мису - на её красивую милую Мису, такую влюбленную и уверенную в своём решении. Вера Мисы была столь сильна, что заряжала собой даже Рин. Девушка закрыла глаза, готовясь расстаться с дорогими сердцу воспоминаниями. В сознании проплывали эпизоды, связанные с Мисой, начиная с самого их знакомства и заканчивая аллеей парка, по которой они прогуливались. Каждый их поцелуй и вздох, каждое движение тела, каждое слово, произнесённое Мисой только для неё одной... Рин вспоминала в последний раз, чтобы отпустить и забыть. Забыть, освобождая место для новых воспоминаний. - Я отказываюсь от тетради смерти, - сказала Рин, сильней сжимая руку Мисы. - Я отказываюсь от тетради смерти, - сказала Миса. Рин стояла посреди аллеи парка напротив Мисы Аманэ, известной нынче модели. Миса непонимающе смотрела на Рин, пока та смущенное заправляла волосы за уши. Девушки неловко переглянулись и вдруг заулыбались друг другу. Неловкость внезапно переросла в странное волнение. - Я видела вас где-то раньше? - спросила Аманэ, улыбаясь во весь рот. - Такое чувство, что я хорошо вас знаю, только имени совсем не помню. Рин чуть покраснела, закусила губу и подумала, какая же Миса красивая. - Меня зовут Такурава Рин, - неуверенно сказала девушка, и тут же набрала в лёгкие побольше воздуха, протягивая Мисе руку в знак знакомства. - Пожалуйста, разрешите угостить вас чаем с пирожными!