Mask.

POV Джин и Тэхён. Тэхён зашёл к себе в комнату и прикоснулся пальцами к своим губам, надеясь ощутить вкус ее поцелуя. Все происходящее этим утром для него казалось каким-то дурным сном. -Не может такого быть! Пусть она была бы просто рядом, пусть не со мной, но рядом. Чтоб хоть изредка видеть ее, слышать живой голос и смех. Может украдкой коснуться. Как она могла так поступить? И вчера сцена в кухне с хеном. Она его специально так отшивала, зная что уезжает? Вообще по их поведению не скажешь что они приходили прощаться. Сейчас, зная все это, стал вспоминать их грустные взгляды, заплаканное лицо Сандры перед выходом и удивлённое лицо Шуги-хена. Осознание происходящего стало накрывать своей неизбежностью. Тэхён присел на кровать и взял в руки конверт. Долго просто держал в руках, не решаясь его открыть. Конверт был достаточно объемным. Вздохнув он стал срывать пломбу. Сначала ему попался документ дарения акций компании. Это он равнодушно отложил. Не время. Затем ему попался в руки маленький пакет с мягким содержимым. Тэ стал его открывать и дрожащими руками достал от туда черную кружевную маску. — Маска! Та самая! Неужели?! Нет, нет! Только не это! Как такое возможно? Шутка что ли? Если да, то это самая неудачная в его жизни. Он забыть эту ночь не мог. Рвало на части сердце и тело. — Что вообще происходит? Тэхён судорожно стал доставать из конверта оставшиеся документы. Там был только один лист. «Мой дорогой, мой любимый Тэхени! Сейчас, когда меня не связывают обязательства контракта, я могу открыто с тобой поговорить. Все эти годы я любила тебя, дышала тобой, жила тобой. Все, что я делала, мысленно соотносила именно с тобой. Одобришь ли ты мои действия, понравится ли наряд, мой голос и выступления, как они тебе понравятся? Я всегда за тобой приглядывала, тайком подкладывала вкусняшки, присылала маленькие подарки о которых ты мечтал. Мне хотелось видеть тебя счастливым и я видела. Мне нравятся твои улыбки, лучистые глаза, твой голос- мое вдохновение. Я любила и люблю тебя одного. Все, что происходило негативного между нами, все это плод наших недомолвок и моих обязательств перед компанией. Чхве не был моим любовником, он был моим насильником, моим палачом. Больше ни один спонсор не смел прикоснуться ко мне. Один только раз, когда ты выплюнул мне в лицо укор в «развлечении спонсоров» я сорвалась, напилась и почти не отдавала себе отчёт. Тогда я и Джин были вместе. Я захотела тепла, которого не почувствовала от тебя. Захотелось побыть любимой, а не вещью или шлюхой. Я все время представляла тебя, твое имя было на моих губах. И он знает это. Он чувствует себя виноватым перед тобой. Не обижайся на хена. Это моя вина. Если бы я не допустила, ничего бы не случилось. Я и он сто раз уже пожалели об этом. Прости его. Не прошу меня простить. Я много наломала дров. Просто в моей жизни было много дерьма, я старалась держаться, растила детей, была им и папой, и мамой. В какой-то момент я просто потерялась. Слишком устала. Я перестала себя искать и одела маску. Да, ту самую, что ты держишь сейчас в руках. Я много себя корила за эту ночь. Хотела тебе отомстить, а наказала сама себя. Я желала тебя, хотела тебя. Я поступила слишком эгоистично. Но, никогда не забуду твои ласки, твои поцелуи, мое тело помнит твои руки на себе, которые оставили ожоги. Я не забуду тебя никогда. Урну с пеплом моего сердца я оставила в Сеуле. Мой ангел, будь счастлив! P.S.Надеюсь, мой вам подарок понравится.» Тэхён упал на кровать, не в силах сдерживать слез. — Нати, Нати, как ты могла! В дверь постучали. — Тэхён, я войду? — Хен? Да, входи. Тэ сел на кровати, поджав под себя ноги и обняв пёсика. Джин прошел и сел на стул рядом с кроватью. Взял в руки маску, провел пальцами по кружеву и…заплакал. Тэ не ожидал такого поворота, подскочил к хену и стал успокаивать. — Хен, ну ты что? Она же живая. А мы плачем будто хороним ее. Перестань. — Да-да, ты прав, так нельзя. Просто как вспомню все что с ней связано. Я собственно почему пришел. Хочу тебе кое-что рассказать. Выслушаешь? — Есть выбор? Ну да что уже тут ломаться. Я слушаю. Джин вытер слезы рукавом. — Я с самого начала знал, вернее сначала догадывался, потом сама сказала, что она тебя любит. Она тихо и ненавязчиво наблюдала за тобой, дарила тебе улыбки, нежный взгляд. Такой я никогда не получал от нее. Я завидовал тебе и не понимал, как так то, я старше тебя, красивый, умею готовить кушать. Но любит тебя. Одно время страдал, потом смирился со своей участью. Наташа хорошо ко мне относилась. Лучше чем к другу. Но не так как к тебе. В какой-то момент я даже решил отбить ее у тебя. Но было бесполезно. Ты всегда стоял между нами. Даже в нашу единственную ночь, она шептала твое имя. Я смирился. Пусть хоть так, но она рядом. Пусть я друг, но плакать и искать утешение она приходила ко мне. Я знал про Чхве. Приходил к ней в больницу, успокаивал ее. А она ждала тебя. Потом стала бояться, что ты узнаешь обо всем и не захочешь общаться с такой грязной. Но даже после того как ее били, ломали, травили наркотой, насиловали, она осталась той самой Нати, которая всех любит, которая ищет тепло и свет в людях. Она мне напоминала Маму Венди из сказки про Питера Пена. Ты спрашивал про особую ночь и про происшествие. После того, как она ушла от тебя. Да-да, я знаю об этом. Она вышла на пляж. — Я видел вас тогда на пляже. Она лежала на песке, а ты её целовал. — Вот опять ты не с того ракурса смотришь и делаешь поспешные выводы. Джин вздохнул и поправил челку, что падала на глаза. — Так вот. Сразу как она вышла от тебя, то пошла на пляж, она была заплаканная и не хотела с кем-либо разговаривать. Но я испугался за нее. У нее была истерика. Она считает себя недостойной тебя, так как обманула и украла твои чувства. Ее знобило и я пошел за пледом на ресепшн. Когда я пришел обратно, то на берегу остались только ее туфли, а далеко на волнах качалась ее голова, которая скоро скрылась под водой. Тэхён, она утопилась. Специально, понимаешь? Она не смогла вынести весь груз боли. Она хотела уйти. Так быстро я никогда не плавал. Уже на берегу стал приводить ее в чувства. Откачивал воду из лёгких, делал искусственное дыхание. Это ты и увидел. Потом я ее отнес в номер. А утром случилось то, что случилось. Этот день разделил все на»до и после». Однажды я пришел к ней в палату, а она металась в истерике. Рвала бинты, вырвала трубки, отказывалась жить. Потом мне медсестры сказали что ты приходил в тот день. Я не знаю, что ты ей сказал. Но видимо тогда она решила утопить и застрелить в себе все добрые отношения к нам. Она не простила мне, что тогда, в гримёрке я не заступился за нее. Видимо она подумала, что и я вижу в ней только объект вожделения. А потом я боялся вставать между вами. Я хочу чтобы ты знал. Насколько сильно я б ее не любил и не хотел быть с ней. Сильнее этого я хочу чтобы ты нашел в себе силы и мужество признаться, что любишь ее и попросил прощения за оскорбления, которые ты ей говорил. Я прекрасно понимаю, что она не будет счастлива со мной. Ей будет хорошо и надёжно, я обеспечу ее всем. Но не будет меня любить. Ты всегда будешь между нами. Если ты ее сейчас отпустишь, то потеряешь навсегда. Однажды мы её чуть не потеряли. Нельзя допускать очередной ошибки. Поэтому, донсэн, подбери сопли. Задвинь свою гордость и едь за ней. Хоть на край света. Плевать на мнение окружающих, прости, даже на мнение твоих близких. Ты любишь ее, она тебя любит. Вы оба самодостаточные люди. Что ты ждёшь? Иди к Ши Хеку, добивайся разрешения на выезд, спрашивай куда она уехала, паспорт в руки и за ней! Джин так разволновался, что расстегнул пуговицы на воротнике. Встал и решительно пошел к дверям. — Хен! Тэ вскочил за ним. -Хен, прости меня. И спасибо, что ты был с ней, когда мне не хватило мужества. Джин молча притянул Тэ к себе и похлопал по спине. — Так, пусти, глупый мальчишка, а то все останемся без завтрака. Джун мне не простит. А Юнги вместо риса меня съест. Он сейчас злой. — Я помогу, Хен.