Любовь дружбе не помеха

      Лакус уверенно шёл вперёд, беглым взглядом осматривая территорию, которую сегодня патрулировал. Рене привычно следовал рядом с пофигистичным видом, просто смотря вперёд. Они осматривали дома изнутри, проверяя на наличие жителей, а там уже как захотят: заберут с собой или убьют сразу. Голод пробирал часто и сильно.       Очередной дом встретил их весьма удачно. Они нашли небольшую группу детей, которые были до смерти напуганы присутствием вампиров и прекрасно осознавали, что жить им осталось недолго. По крайней мере об этом свидетельствовал красноречивый взгляд хищных алых глаз первого вошедшего.       Лакус был сегодня не в самом лучшем настроении. Он голодал уже целый день, и это ему очень не нравилось. Вельд открыто заявил напарнику о том, что хочет есть и что он устал терпеть, но вспоминая Микаэлу, лишь хмыкал, не желая следовать его примеру. Рене лишь молчал и изредка успокаивал напарника тем, что после задания, когда они вернутся, он сможет взять любого человека и утолить жажду.       Но Лакус терпеть не желал. Он хотел пить прямо сейчас, и Рене лишь вздохнул на его слова, молча следуя за напарником дабы в случае чего вразумить его. — Джек-пот, — хищно улыбнулся Лакус, приступая к трапезе.       Симм стоял рядом и всё так же молча наблюдал за действиями Вельда, подпирая дверной косяк. Ему пить пока не особо хотелось. А даже если захочется, он умеет сдерживаться. — Чёрт! — внезапно выругался Лакус, отбрасывая последнего, уже мёртвого, ребёнка в сторону. — Этого мало! Чёртовы дети! Мерзкий скот!       Лакус кричал громко, не заботясь о том, что его могут услышать, например. Порядком уставший от криков товарища за весь день Рене вздохнул, прикрыл глаза и подошёл к Лакусу, стаскивая со своих плеч плащ и обнажая шею. — Пей, — коротко известил он того, всё так же не меняясь в лице. — Рене?.. — вопросительно посмотрел на него Лакус, от шока широко раскрыв глаза. — Зачем?.. — Ты ведь сказал, что хочешь пить. Пей. — Но ведь… — пытался остановить его Вельд, но его прервали. — Я сказал пей. Пока я не передумал.       Словам Рене сопутствовал до конца не утолившийся голод, и Лакус сильно его ощущал. Он сжал руки в кулаки, жадно смотря на оголённую шею напарника. В горле пересохло нещадно, а язык весьма пошло облизывал губы, после прикусив клыком нижнюю губу.       В мгновенье переместившись за спину напарника, Лакус снова облизнулся, провёл языком по шее Рене от ключицы до мочки уха и остановился.       Взгляд алых глаз Симма переместился в сторону Вельда. Его дыхание было таким же ровным, будто ничего не происходит, он полностью доверял другу. Он доверял ему, прекрасно зная, какой он безбашенный в гневе, мирный во сне… и горячий в постели. Именно Лакус постоянно был инициатором их близости. Прижимал к стене, одаривал крепкими объятиями со спины, всячески напоминая, что он, Рене, принадлежит только ему, и бесстыдно вжимал его в кровать, слыша в ответ тихие, едва уловимые вздохи того. — Передумал? — внезапно спросил темноволосый. — Нет~ — промурлыкал Лакус, опаляя ухо Рене своим горячим дыханием. — Прямо здесь? — последовал ещё один вопрос. — Да~       Вельд прижал друга к себе со спины, опуская одну руку вниз по штанам, а вторую поднимая ко рту. — Снимешь перчатку, а, Рене? — всё тем же сладостным голосом протянул Лакус. — Я не перестану хотеть тебя, а ты, видимо, не перестанешь провоцировать. Сдерживаться ведь так трудно.       Симм не отвечал, лишь покорно стаскивал перчатку с руки Лакуса зубами, вскоре откидывая её в сторону. Он молчал, но мысленно соглашался с тем, что сейчас слышал. Рене был не против близости Лакуса, ведь тот знал его лучше всех и был первым, кто стал его близким другом. В конце концов его напарник был очень даже привлекательным, и этого нельзя было не отмечать про себя регулярно.       Пальцы Лакуса ловко проникают в рот Рене, заставляя их посасывать, сам же Вельд резво расстёгивает ремень на брюках Симма.       Темноволосого вскоре переворачивают лицом к себе, впиваясь жадным поцелуем, он ощущал, как партнёра сильно мучает жажда, ведь напор Лакуса был очень сильным.       Последний же с несдержанным рыком разрывает поцелуй и толкает Рене на рядом стоящую кровать. Сам же садится ему на колени, обхватывая ногами бёдра любовника. Вельд снова впивается в такие желанные губы, едва ли не разрывая их от столь сильного напора и жадности.       Рене так же молча отвечает, не произнося ни звука и крепко прижимая друга к себе. Не разрывая поцелуя, Лакус валит любовника на кровать, ограждая путь руками, расставленными по обе стороны от головы Симма, но после, одной из них максимально быстро освобождая их обоих от одежды.       В комнате становилось жарко, и Вельд торопился в действиях, буквально разрывая несчастную форму. Дабы уберечь их обоих от не лучших последствий, Симм помогал ему. Не особо хотелось идти потом в разорванной одежде, а то и вовсе без неё, поэтому она очень скоро уже отлетала в разные концы комнаты, оставляя своих хозяев полностью обнажёнными.       Разорвав-таки поцелуй, Лакус оставил истерзанные губы Рене и переместился к его шее, осыпая её яркими засосами (пусть и знал, что этого не одобряет его возлюбленный, ибо маскировать их становится сложно) и несильными укусами. Он изучал каждый сантиметр своего напарника, не оставляя без внимания ничего, будто и в самом деле всё происходит впервые. Однако сам Лакус каждый раз не мог насытиться телом Рене. Его хотелось всячески искусать и исполосовать, дать ясно понять, что он принадлежит ему и никому больше.       Темноволосый тихо вздыхал от действий товарища и в ответ крепко прижимал его к себе, позволяя тому делать всё, что вздумается.       Рука Лакуса обхватывает член Рене, начиная двигаться и постепенно увеличивая темп. Этот момент он любил больше всего на свете, ибо вид сжимающего простыни, тяжело дышащего, прогибающегося в спине Рене был просто прекрасен. Вельд взял его за руку свободной ладонью и сильно сжал, переплетая между собой их пальцы. Лакус наслаждался этой картиной и этим моментом сполна, ведь уговорить на близость Рене удаётся с большим трудом. Поэтому возбуждение не заставило себя ждать, и зачинщик сего действия уже скоро в унисон стонал с лежащим на кровати любовником.       Когда Лакус услышал своё имя, произнесённое из тонких губ напарника, у него окончательно снесло крышу. — Будет больно, расслабься, — едва слышно произнёс Вельд и услышал в ответ тихий стон.       Он хотел ещё раз это застать, хотел, чтобы Рене ещё раз произнёс его имя и делал это как можно чаще. Выпустив из руки член друга, Лакус подхватил вторую ладонь Симма, сильно её сжал, а после резко отпустил, через секунду войдя в расслабленное тело парня. Не полностью пока, но это исправимо. Первый заметил, что его любовник закусил губу, дабы не кричать, но всё равно выронил протяжный стон и зажмурился.       Лакус без промедленья толкнулся ещё раз, слыша ещё один стон в ответ и тут же склоняясь над телом Рене. Третий толчок, позволивший войти по основание члена, и Лакус ещё раз слышит своё имя из этих уст. Не сдерживается и впивается параллельно с толчками ему в шею, жадно начиная пить кровь. Рене с трудом сдерживает стон, резко прижимая одной рукой Лакуса к себе и проводя ногтями по его спине, заставляя ещё раз толкнуться.       Толчки постепенно увеличиваются, а сам Вельд вскоре отстраняется от шеи напарника, не сбавляя темпа. Он хотел ещё раз посмотреть на это лицо ещё раз поцеловать эти губы, что произносили его имя, насладиться этим сполна и ещё раз дать понять, что Рене принадлежит только ему.       Срываясь в максимальный темп, Лакус и сам стал протяжно стонать. Упираясь ладонями о грудь напарника, прикрывая глаза и произнося его имя в ответ.       Толкнувшись последний раз, парень остановился и мелко задрожал, изливаясь внутрь, после чего не спеша вышел, упираясь полусогнутой рукой о кровать. Молча накрыв губы Рене своими, Лакус вовлёк его в не менее страстный поцелуй, чем раньше, и именно это действие заставило первого с протяжным стоном кончить на себя, прижав напарника и ответив на поцелуй.       Оба были довольны происходящим, ведь в конце концов сделали то, чего хотели. Лакус утолил жажду, а Рене помог ему в этом. — В следующий раз аккуратнее с формой, — произнёс Симм, зашивая порванные части одежды. Благо в этом доме были нитки с иголками. — Я постараюсь, — мурлыкнул Лакус в ответ, опираясь рукой о плечо напарника. — Но ничего обещать не могу.       Снова накрыв губы Рене своими Лакус коротко поцеловал его, после чего отстранился, не отвлекая от процесса устранения последствий их очередной близости.