Мой идеальный Блейз

      Утром Панси, как обычно, чуть не проспала завтрак. Быстро собравшись, она поспешила в Большой зал. Настроение было подавленное. Вот уже месяц она пыталась вызвать Драко на разговор, но он в свободное время пропадал где-то с Забини. Ей безумно хотелось знать, как и почему они помирились и каким таким общим делом заняты. Не смотря по сторонам, она пронеслась к слизеринскому столу. Забини разговаривал с Ноттом. Панси пробежала взглядом по однокурсникам, но не увидела среди них Драко. Недоуменно она уставилась на Дафну, та лишь кивком указала в сторону гриффиндорцев.       Панси обернулась. От представшей перед глазами картины сердце совершило в груди кульбит, а к горлу подступил комок тошноты. Драко, сидящий за столом Гриффиндора, обнимал Грейнджер, уткнувшись лицом в её волосы, а та листала газету.       «Как такое возможно?» — Панси не верила своим глазам. Она даже представить себе не могла, что Грейнджер простит Драко. Ведь, насколько она знала, Гермиона даже слушать не хотела оправдания Драко. Еще вчера они не были вместе. Что могло случиться за одну ночь?       Панси опустилась на скамейку и склонилась над пустой тарелкой. Аппетит пропал.       — Пэнс? — шепнула на ухо Дафна. — Тео сказал мне утром, что вчера Драко признался Грейнджер в любви под действием веритасерума, — Гринграсс не терпелось рассказать такую любопытную новость. — А готовил он зелье вместе с Забини. Наш благородный вновь решил поступить по совести, — Дафна фыркнула.       Панси подняла взгляд на Блейза. Он уже встал из-за стола, оставив недопитый кофе, и направился к выходу.       — Ненавижу! — процедила сквозь зубы Паркинсон, вскочила на ноги, опрокинув стакан тыквенного сока, и побежала вдогонку за Забини. Дафна проводила её недоуменным взглядом, ругнулась и убрала палочкой разлитый сок.       — Стой, придурок! — проорала Паркинсон Забини, когда тот уже заходил в класс зельеварения. Он медленно обернулся, на лице сияла победная улыбка. — Зачем ты это сделал?       — Не твое дело, Паркинсон! Они любят друг друга, так что хоть расшибись о стену, Драко никогда не будет твоим, — Блейз устал пытаться открыть ей глаза на правду.       — Ненавижу всех вас, — неужели гадалка сказала неправду. Нет, так не должно быть. Это все Забини! Это он виноват, вечно лезет со своей тошнотворной правильностью. Это же так благородно — уступить девушку лучшему другу.       — Пэнс, мой совет, перестань лезть в чужие жизни. Я уверен, что тот слух был пущен тобой и Дафной. Гринграсс прекрасная актриса, в отличии от тебя, — он смотрел, как закипает Панси. Как её взгляд наполняется яростью. В мгновение она подлетела к нему и начала с силой колотить кулаками в грудь. Блейз перехватил её руки, завел ей за спину, прижав к себе, чтобы она не вырвалась, и прошипел, глядя в глаза:       — Я вижу тебя насквозь, Паркинсон. Я пока не стану рассказывать Драко, что это ты чуть не развела его с Гермионой. Но если ты попробуешь вытворить что-то подобное снова, то поверь, он узнает обо всем, — от его пронзительного взгляда под кожей прошелся разряд испуга.       Панси еще никогда не видела Блейза таким. Она проиграла. Теперь Забини не позволит ей даже приблизиться к «голубкам». Что бы она ни придумала, Блейз сразу раскроет её. Все кончено, она сдалась. Перестав вырываться из рук Забини, она безвольно опустила взгляд. Блейз, осознав, что уже несколько минут обнимает Панси, отпустил её руки и слегка оттолкнул в сторону.       — Отпусти его, Панси, — сказал он уже спокойным голосом. — Если любишь — отпусти. Как это сделал я. Для меня важнее счастье Гермионы. Хоть раз подумай не только о себе, Пэнс. Может, тогда ты увидишь, что происходит вокруг тебя… — он отвернулся от нее и вошел в класс.       Панси решила не идти на зельеварение. Она не хотела видеть никого. Ни сегодня, ни завтра, никогда…

***

      После ужина Блейз вернулся в башню старост. Драко и Гермиона ушли на свидание. Оставшись в одиночестве, Забини решил привести в порядок мысли, терзающие его уже несколько недель. Он снова не спал всю ночь, обдумывая, что чуть не выдал свои чувства под действием сыворотки правды. Уизли появилась вовремя, друзьям не следовало слышать его откровений. Блейз начинал ненавидеть самого себя, ненавидеть Драко, ненавидеть свои безответные чувства, ненавидеть все на свете. Еще никогда он не чувствовал себя так паршиво. Единственным разумным решением было окунуться с головой в учебу. Скоро выпускные экзамены, а он совершенно не готовился к ним. Взяв с полки учебник по заклинаниям, он устроился в кресле и открыл заданный параграф.       — Блейз? — Гермиона с Драко появились в гостиной, держась за руки.       — Что-то вы быстро вернулись с прогулки? — не отрываясь от книги, спросил Забини.       — У нас внеочередное патрулирование, собирайся, — отрапортовала Грейнджер. — Мы с Драко не успели выйти из замка, нас окликнула МакГонагалл. Она сказала, что у Невилла бабушка попала в больницу, Полумна уехала вместе с ним, поэтому сегодня вместо них патрулируем мы.       — Понятно, — коротко ответил Забини. Он не любил, когда срывались планы, но с приказом директора не поспоришь. Поэтому он взял палочку и направился вместе с Малфоем и Грейнджер ловить нарушителей правил.       Уже час они бродили по темным коридорам замка. Сегодня было на удивление спокойно, хотя обычно попадались первокурсники, играющие в Гарри Поттера и ищущие приключений.       Обойдя еще одно крыло замка, они уже решили вернуться в башню старост, как вдруг заметили посреди коридора темную фигуру. На нарушителя устремились сразу три зажженные палочки, и в лучах света перед ними предстала Панси Паркинсон. Она сделала к ним навстречу пару шагов, её ужасно качало.       — Как-кая встреча, — Панси была ужасно пьяна. Спутанные волосы спадали по плечам, края рубашки выбились из-под юбки и небрежно свисали. — Вот даже пр-рогуляться нель-зя, кругом ва-аши счаа-стливые лица, — возмущенно протянула Паркинсон.       — Панси, пойдем, тебе надо вернуться в спальню, — сказала Гермиона и хотела к ней подойти, но Панси отступила назад и достала палочку.       — Не по-ходи ко мне, Грей-джр, — прошипела Паркинсон. И наставила палочку на Драко. У того округлились глаза.       — Паркинсон, ты серьезно? — Малфой ухмыльнулся, Панси была слаба в заклинаниях и не представляла угрозы. Но это зрелище его позабавило.       — Панси, заканчивай концерт, убери палочку, — попросил Забини, но она его проигнорировала.       — Да я вас всех не-на-ви-жжу, — Панси больше не могла молчать. Алкоголь затуманил разум. — Ты, Забини, ни-че-го не знаешь о люю-бви. Ты меня бесишь. А ты, — она посмотрела на Гермиону, — гриф-ндорская сука. Чтоб ты провали-лась. Ну, а ты, Мал-фой, — она не спускала с него палочки. — Тебя я пре-зи-ра-йю, — Панси почти кричала. Они смотрели на нее, абсолютно растерянные. Драко никогда не видел Паркинсон такой пьяной. Гермионе стало её жаль.       — Что уставили-сь, твари! Малфой, ду-маешь ты бу-дешь с ней счаа-стлив. А вот и нет, — она безумно засмеялась, — ты не стал моим, но и ей я тебя не от-дам. Ты не дос-танешься никому! — Панси взмахнула палочкой.       — Авада кентавра! — проорала она. Палочка не отреагировала на заклинание. Малфой подавил смешок.       — Панси, отдай мне палочку, — снова попросил Забини, еле сдерживая улыбку.       — Абра Кедавра! — не унималась Паркинсон и размахивала палочкой. — Авабра кебабра, — после очередной неудачной попытки Панси топнула ногой и бросила палочку в Блейза. Он поймал ее на лету.       Взгляд Паркинсон затуманился окончательно.       — Я вас не-на…вжу! — еле прошептала она и развернулась в попытке уйти прочь. Пространство закружилось, и Панси упала, не сумев удержать равновесие. Сознание покинуло её тело.       — Возвращайтесь в башню старост, — тихо сказал Блейз, подняв на руки спящую Панси, — я отнесу её.       Драко с Гермионой, еще не полностью пришедшие в себя после выходки слизеринки, не стали спорить с Забини и покинули коридор.       Блейз принес Панси в спальню девочек и уложил её на кровать.       — Какая же ты дура, Пэнс, — он провел рукой по её волосам, накрыл одеялом и быстрым шагом покинул комнату.

***

      Панси открыла глаза, голова ужасно болела. Она присела на кровати и взглянула на тумбочку. На ней лежала её палочка, стоял стакан воды и пузырек с какой-то жидкостью и записка, написанная незнакомым почерком: «Это зелье от похмелья, выпей».        Панси выпила зелье и почти сразу почувствовала облегчение. В висках стучало уже не так сильно. Она попыталась вспомнить, что произошло вечером, но память сопротивлялась. Вместо воспоминаний в голову пришли совершенно неожиданные мысли. Возможно, было еще не все потеряно. Новый план казался безупречным. Панси улыбнулась. Подготовка займет много времени, но оно будет потрачено не впустую. Настроение улучшилось, а в груди разлилось тепло.       Довольная собой, она взяла полотенце и шампунь и выпорхнула из спальни.       В гостиной, на диванчике, с чашкой кофе в руках сидел Забини.       — Что ты тут делаешь? — недоуменно спросила Паркинсон.       — Пришел удостовериться, что с тобой все в порядке, — спокойно проговорил он.       — В полном, Блейз! — ответила Панси совершенно счастливым голосом, словно того, что случилось вчера, вовсе не было.       — Отлично, рад за тебя, — он подошел к ней, отдал в руки чашку, резко развернулся и поспешил покинуть слизеринскую гостиную.       Панси недоуменно посмотрела ему в след и, не обращая внимания на легкую дрожь в коленях, пошла в душ, держа в руках недопитый кофе Блейза.