Eine lange Liebe.

— Слаав, ну давай уже скорее… — простанывает Мирон. — Я уже больше не могу.       У бедняги внезапно началась течка, прямо во время вечеринки в честь выхода батла. Ему было очень неловко и стыдно, обычно он внимательно следил за своим циклом. А тут так неожиданно, последняя течка была около месяца назад, а новая должна была начаться только через два месяца. Но благо, никто даже не подумал, что пахло именно от него.       Ему повезло, что в этом же баре был и Карелин. Тот сразу учуял знакомый аромат, незаметно вывел его через задний выход и быстро вызвал такси. — Сейчас, зайка. Потери ещё чуть-чуть, такси уже скоро должно приехать. — успокаивал Окси Слава. Его руки ласково стали поглаживали чужие, напряжённые плечи.       Честно говоря, Карелину самому было уже невтерпеж. Сладкий, нежный запах приятно обволакивал и сильно возбуждал.       Омега пах безумно притягательно и вкусно. Возможно, будь сейчас на его месте любой другой омежка, то он бы не стал долго церемонится и поимел бы его прямо в туалете или подсобке. Но это был Мирон, с ним он бы никогда так не поступил. Тот, при всей своей внешней суровости, был очень ранимым и чувствительным.       Он бы потом долго переживал, думая, что Слава его не уважает или того хуже, считает шлюхой. Поэтому Карелин всегда был с ним аккуратен и мягок, не стебался и не подкалывал, чтобы тот чувствовал себя рядом с ним хорошо.       Вот уже на протяжении года они встречались на время течки, а потом разбегались, списываясь в социальных сетях.       Оба просто не могли решиться признаться друг другу в чувствах, которые испытывали. Они боялись быть отвергнутыми, поэтому довольствовались встречами на пару дней, раз в три месяца.       Но хотя бы переписывались они часто, практически каждый день. Желали доброго утра и спокойной ночи, спрашивали о самочувствии, обсуждали книги и фильмы. Но увы, когда дело касалось живых встреч, они не говорили ни одного лишнего слова.       Зато во время секса оба были настолько раскрепощенными, что порой мебель не выдерживала или соседи вызывали полицию. В первый раз им обоим было безумно неловко. Всё произошло как-то спонтанно и неожиданно.       Для Фёдорова это была первая течка с альфой, он очень стеснялся и немного боялся, но Слава сделал всё, как надо. Долгие прелюдии, нежные прикосновения, сладкие и страстные поцелуи, глубокие и сильные толчки. Оба остались настолько довольны, что договорились встречаться каждую течку. Им обоим это было удобно.       Для Славы это был бесплатный, регулярный и хороший секс, а Мирону было заметно легче переносить течку. Всё же значительно проще, когда рядом есть человек, способный удовлетворить твои физические потребности.       Жёлтое такси подъехало к черному выходу из бара. Карелин быстро усаживает Окси на заднем сидении, а сам садится рядом с водителем. Мирон сидит весь красный, как помидор. Ему было очень стыдно, но увы, ничего поделать он не мог. Единственное, что ему оставалось, это тихо и мирно сидеть, не привлекая к себе лишнего внимания.       Таксист, который, к счастью, оказался бетой, даже бровью не повёл, как будто каждый день видел подобное. Он ехал молча и не задавал ненужных вопросов.       Карелин попросил его ехать как можно быстрее, и тот, не став спорить, сильнее надавил на педали. Они приехали за минут пятнадцать. Слава расплатился с водителем и резво вышел из машины. Янович медленно выбрался за ним. Его коленки дрожали, он не мог нормально стоять, течка давала о себе знать. Низ живота неприятно ныл, требуя своего альфу.       Фёдоров старался даже не дышать, чтобы не ощущать этот терпкий, мужской аромат. Слава пах великолепно, именно так пахли настоящие альфы. По запаху было понятно, что он был молодым, здоровым и сильным.       Рядом с ним у Мирона загорались инстинкты, просто очень хотелось, чтобы кто-то его защищал и дарил свою любовь. Конечно, после течки ему было стыдно за подобные желания. Но всё же во время неё Слава давал ему это, без лишних слов. И Окси был ему за это очень благодарен.       Он уже и не помнит, в какой момент этот замечательный человек достался именно ему. Он удивлялся этому до сих пор. Ведь в округе полно молоденьких и красивых омежек, которые будут безумно счастливы раздвинуть перед ним ножки. Но нет, ему нужен именно этот немолодой и не особо привлекательный омега, с которым у него были не самые определенные отношения.       Так зачем он нужен Карелину? Янович не знал ответа на этот вопрос, но и спрашивать у самого Славы не решался. Мирон просто молча брал пока давали.       На самом деле, если бы Карелин сейчас отказал ему в помощи, то Фёдоров бы его прекрасно понял. Но нет, тот не поленился и помог, хотя и мог бы просто оставить его в том баре на растерзание куче альф. От этого в душе у Окси растеклось приятное и тёплое чувство.       Слава, видя не наилучшее состояние своей омежки, мягко подхватывает его на руки и несёт в подъезд. Тот же, в свою очередь, даже не думает возражать, он уже сгорает от заполняющего его тело и разум желания.       Они быстро поднимаются по лестнице к нужной квартире. Слава аккуратно пытается открыть входную дверь, ему не сильно хотелось уронить своего любимого. И вот, спустя пару попыток, дверь открыта. Карелин, не раздеваясь, несёт Мирона в спальню и осторожно кладёт на кровать. — Потерпи минутку, зай. Я сейчас. — говорит Слава и выходит из комнаты.       Окси остаётся только ждать его. Он отчаянно пытается снять с себя ненужные вещи, но выходит плохо. Руки дрожат от сильного возбуждения. Пуговицы на рубашке не давались.       Карелин зашёл спустя минут пять и он, в отличие от своего партнёра, уже успел снять с себя всё лишнее. Теперь Фёдоров мог в деталях наблюдать обнажённое тело Гнойного. Его длинные руки, широкие плечи, большой член...       Порванная рубашка, фирменные кроссовки и джинсы с боксерами летят в дальний угол комнаты, но Мирону плевать на испорченные вещи. Он слишком долго ждал.       Слава аккуратно устраивается между стройных ножек и затягивает своего зайку в мокрый и страстный поцелуй. Янович тихо постанывает, когда чувствует, как горячая и влажная головка упирается ему в бедро. — Ах… Славочка, возьми меня уже, пожалуйста.. — просит Мироша, оторвавшись от чересчур настойчивых губ. — Нет, малыш, это чуть позже. Сейчас я хочу хорошенько тебя распробовать. — возбуждающе шепчет Карелин.       Он резко переворачивает Мирона на живот и ставит раком. Перед ним открывается просто шикарная картина. По тонким ляжкам медленно текла густая смазка, а всё тело дрожало от перевозбуждения. Слава слизал языком немного вязкой жидкости. — Ммм… Ты такой сладкий и вкусный. Так бы и съел тебя. — горячо говорит Карелин и присасывается губами к раскрытой и немного покрасневшей дырочке. Его проворный язык умело ласкает чувствительное отверстие. — Агх… — громко стонет Янович, ему никто и никогда так не делал.       Он захлёбывался своими же стонами, когда язычок Славы вовсю оглаживал бархатные и нежные стеночки ануса. Его пальцы крепко держали чужие бёдра, а зубы стали покусывать нежную кожу, оставляя красные отметины. — Я больше так не могу… Возьми меня уже, прошу. — жалобно хнычет Мирон. Он уже не может терпеть, хочет почувствовать в себе большой член Карелина. Слава сам уже пребывал в довольно сильном возбуждении и поэтому не стал больше мучить своего зайку.       Он перевернул Окси к себе лицом, чтобы видеть, что он чувствует и нравится ли ему происходящее. Аккуратно закинув его ножки к себе на плечи, он плавно вошёл в Мирона. Оба громко застонали. Один от сладкого ощущения заполненности, а другой от того, как крепко его сжимали тугие мышцы. — Ты такой узкий… — простанывает Карелин и ускоряется.       Стоны становятся всё громче и громче, а толчки всё сильнее и глубже. Кровать под ними жалобно скрипит. Похоже, Славе вновь придётся менять её. Они уже сломали три постели и два стола.       В первый раз Фёдоров смущённо попытался отдать деньги за испорченную вещь, но Слава не взял и сделал очень оскорбленную гримасу. Тогда Мирон попросил его быть немного полегче, чтобы такого больше не было. Но Карелин делал всё наоборот, специально старался долбить сильнее. В тайне он был очень горд собой. Не каждый альфа мог похвастаться подобным. — Ахх… — громко стонет на последок Янович. Его хватило совсем ненадолго, всё же долгое воздержание давало о себе знать.       Он кончает себе на живот с громким и протяжным стоном. Слава тоже долго не выдерживает. Как только он чувствует, что уже на исходе, то быстро выходит из такой манящей дырочки и кончает на чужой живот. — Мирон… Можно я задам тебе очень важный вопрос? — серьёзно говорит Карелин, устраиваясь поудобнее рядом со своим любимым. — Конечно можно, Славик. — нежно шепчет Мирон, отдышавшись от такого марафона. Он ложится на чужую грудь и блаженно прикрывает глаза. — Я очень давно хотел тебе сказать, что мне уже чертовски надоели такие отношения. — проговорил Карелин и принялся ласково поглаживать любимую, лысую макушку. — Понимаю, Слав, всё понимаю. Если ты хочешь прекратить наши отношения, то я не в праве осуждать тебя за это. — грустно говорит Мирон. Где-то в глубине души он прекрасно понимал, что это когда-нибудь произойдёт. Но тем не менее было очень больно. — Хей, я не это имел в виду. Как ты вообще мог о таком подумать? Я просто хотел предложить тебе переехать ко мне. Ты очень мне нравишься и я бы хотел, чтобы у нас с тобой были нормальные отношения. Ну, так ты согласен? — ласково и немного взволнованно спрашивает Слава. — Я даже не знаю. Ты уверен, что хочешь этого? — Уверен ли я? Более чем. Я люблю тебя, Мирон. Безумно и очень-очень давно. — немного смущаясь, шепчет Карелин.       Он был влюблен в Фёдорова ещё с тех пор, когда впервые услышал его треки. Тогда он специально стал писать диссы, провоцировать и показательно стебать. Лишь, чтобы привлечь к себе хотя бы каплю внимания. Он безумно сильно любил его и ради живой встречи был готов на всё.       Словами не передать, как Слава был счастлив, когда Окси вызывал его на баттл. Тогда, когда они в первый раз встретились и он впервые ощутил запах Мирона, то еле сдержался, чтобы не разложить его прямо в баре «1703».       Они оба тогда почувствовали, дикую тягу к друг другу. Но всё же оба понимали, что спать в первую же встречу будет не очень правильно. Поэтому ограничились обменом номеров.       В итоге, из врагов они переросли в страстных любовников. Но Славе хотелось быть больше чем просто «альфа для течки». И вот сейчас он наконец признался ему в любви и теперь с нетерпением ждёт ответа.       Мирон ничего не говорит в ответ, лишь нежно целует своего любимого в губы. Карелин углубляет поцелуй, проникая языком в чужой рот и уверенно шарится там. Его руки гладят чужое нежное и тонкое тело. Они сидят так до тех пор, пока кислорода в лёгких не становится мало. Оторвавшись друг от друга они радостно и немного смущённо улыбаются. — Пора спать, зай. Завтра у нас с тобой очень насыщенный день, нужно хорошо отдохнуть. — с хитрой и довольной улыбкой говорит Слава.       Янович поудобнее устраивается на чужой груди и засыпает. А Карелин же смотрел на своего омежку и не понимал, как это именно ему досталось такое счастье. Но он тоже долго не выдерживает и засыпает с теплой улыбкой на лице.