Отшельник

— Тор, привет! Тони всегда подтянут, бодр и поэтому бесит многих вокруг. В основном тех, кто не может себя заставить не ныть по мелочам, а заняться чем-нибудь более полезным. Пойти в спортзал, записаться на курсы саморазвития или почитать книжку в конце концов. — Привет, Тони! — он выдержал похожую тональность в голосе, а прикидываться подтянутым Тору не нужно, он и так свёл с ума половину лаборанток в "Старк Индастриз" сам того не желая. Высокий, широкоплечий и мускулистый. Блондин с голубыми глазами. Воспитанный и доброжелательный. Надёжный. Он сразу вызывал симпатию. — На столе коробочка, — Старк жестом указал в сторону прямоугольной коробки в крафтовой бумаге. Тор не двинулся с места. Его как пригвоздило. Он медленно сглотнул. — Ты чего? — Тони выглянул из-за его плеча. — Как бомбу увидел. — Нет, ничего, — промямлил Одинсон и на ватных ногах прошествовал к столу. Движения собственных пальцев показались похожими на действия робота в холле кинотеатра. Того самого, который вытаскивает игрушки клешней, если закинуть монетку и попытаться поуправлять манипулятором. Старк ничего не ответил. Просто пожал плечами и заторопился прочь. У Тони нереальные запасы энергии и такая же нереальная куча дел. Это у Тора сейчас другого занятия нет, кроме как с видом приговоренного к повешению уныло рассматривать коробку. — За что? — вырвалось невольно и едва слышно. Тор наивно полагал, что высшие силы сжалятся над ним и эта пятница окажется свободной от Локи. Вечером они надерутся с Романофф, шатаясь пройдут пару кварталов в обнимку и может даже споют слащавую песенку отвратительными голосами. Одинсон думал, что сумеет напиться настолько, чтобы отключилось чувство стыда и самоконтроля и он поговорил бы с Наташей. По душам. Обо всех тех вещах, которые с ним начали происходить. Обо всём, что волновало. Тор хмурился, пока ехал на всех парах за город. Так вот, они бы поговорили. Наташа точно поставила бы ему диагноз и дала дельный совет. Она классная подруга! Боевая, без заморочек и с ней даже дураком показаться не обидно. Потому что Наташа на самом деле очень добрая, хоть и может послать изощрённым способом и даже набить морду. А теперь он не был уверен, что не выставит себя дураком перед Локи из-за парочки странных снов. Он свернул с дороги в жиденький лес. Хмуриться не переставал. Семейный ужин, Тюр, Один и Локи. Из всего этого списка самым стрёмным был последний пункт. Семья — дело более-менее привычное, а вот Локи... Тор не знал, как себя вести. И надо ли пытаться делать вид, что пытаешься делать вид? — Наверное запишусь на долбаную йогу! — процедил Тор, уставившись в свои почти прозрачные голубые глаза в зеркале заднего вида. — Или хрен ещё знает куда! Он посмотрел на себя ещё раз и вышел, чувствуя, что начинает волноваться. Тор шёл к крыльцу, упорно глядя исключительно себе под ноги и мечтая, что сейчас всучит коробку и через минуту его духу уже не будет рядом не только с Локи, но и его домом. Он постучал, оглянулся и упёр руку в бок, нервно подёргивая правой ногой. Никто не ответил и стук повторился с удвоенной силой. Тор был настолько поглощён собственными переживаниями, что не заметил ни приближения Локи к двери, ни звука щелчка замка. — Тор?... — Господи! Одинсон вздрогнул и отступил назад, потом шагнул вперёд. Локи, растрёпанный, как после сна в помятой светлой футболке остолбенело наблюдал за бальными движениями Одинсона. Под этой самой футболкой находились волк и змея, ползла на плечо, ключицу. Вот только парень рядом не улыбался ему сейчас. А Тор застыл столбом и не мигая сверлил его взглядом. Припухлости под глазами. Наверное, снова не смог уснуть ночью. Тор был точно уверен, что Локи периодически страдает бессонницей. Решил прилечь днём, а он помешал. Перед глазами возникла картина полуобнаженного Локи, шарящего руками рядом с кроватью, чтобы накинуть футболку. Тор густо покраснел. Он не мог видеть себя со стороны, зато Локи видел как и без того яркие голубые глаза буквально засверкали на бордовом фоне лица. — Я... Привет! — Привет..., — Локи не смог продолжить, потому что на него посыпался поток слов. — Сегодня пятница. Тони передал коробку. Как обычно. Вот она, кстати. Я тебя разбудил? — Ты не предупредил и я..., — просто констатировал Локи спокойным голосом, показывая большим пальцем куда-то себе за спину, и Тор вспомнил, что действительно не отправил сообщение. Он снова перебил Локи. — У меня сегодня день странный. Извини, — он сунул руки глубоко в карманы. — Я пошёл. Пока! Извини, что разбудил. Пока. — Тор...., — как-то слабо попытался вклиниться Локи. — Пока! И он быстрым шагом, похожим на бегство, рванул по дощатому настилу крыльца прочь. Не дал возможности даже слово вставить, не видел, как парень открыл и закрыл рот, собираясь что-то ответить. Он болван! Мало того, что совсем вылетело из головы предупредить Локи, так ещё и тарахтел, как неуравновешенный. Он чувствовал спиной взгляд, затылок горел, но оборачиваться было бы самоубийством. По крайней мере сейчас. По крайней мере для него. Мог ему хоть сон этот не в ночь на сегодня присниться?! Поднимая рыжеватую и густую пыль, Одинсон наподдал газу и с внутренним облегчением за считанные секунды долетел до леса. Только там позволил себе немного притормозить и по новой запустить приложение в голове: "какой я идиот". Совершенно нелепо и абсурдно думать, что Локи набросится на него или начнет невзначай наклоняться, выбирая удачные для себя ракурсы. И определенно не станет выписывать круги в одних штанах и поддразнивать намёками. Это все у Тора в голове! — Скорей бы попасть в бар к Наташе, — тоскливо произнес он. *** Прекрасная, восхитительная, самая добрая во всем мире Наташа проталкивалась к Тору через беснующуюся толпу изрядно принявших на грудь посетителей. Пятница же. Все дружно выплеснулись из офисов, магазинов, в общем со своих рабочих мест, надоевших за неделю и хлынули по питейным заведениям. Тор высоко поднял руку над головой, хотя подруга с самого порога его заметила. Ещё бы! Высоченный, весь из мышц блондин в белоснежной футболке и светло-голубых джинсах. Такого же цвета пиджак висел на спинке за ним. — Ну здравствуй, друг милейший! Как же хорошо на самом деле обнять человека, которого знаешь чёрт знает сколько лет. Романофф в облегающих кожаных штанах и черной, четко по фигуре футболке смотрелась, мягко говоря, сногсшибательно. — Я слышал хруст шей, пока ты пробирались ко мне. Привет, Нат! Наташа лучезарно улыбнулась. Ее полные губы свели с ума не одного представителя рода человеческого, а ещё чертовски женственная фигура с манящими плавными изгибами. — Это комплимент такой, да? Тор, ну ты своим красноречием любую девушку заставишь покраснеть. Освободилось место и Наташа с довольным видом умостилась рядом с Тором за барной стойкой. — Я думала прийду, а тебя девочки с ног до головы облепят, — она сбросила с плеч короткую кожаную куртку и смачно потаскала его за бицепс. — Ты зверь просто! Что пьёшь? — Пиво. — Это, — она живописно поиграла бровями и ткнула пальцем в полупустой бокал Одинсона, который тот потягивал пол часа, — не бухло, Тор. Вот этим не напиваются и уже тем более не замаливают грехи перед подругой всей твоей бурной и безутешной молодости. Этим можешь смочить кончики волос или втереть в корни. Наташа уверено поискала глазами бармена и громко крикнула: — Нам по два вискаря! У Тора сразу отлегло и он заулыбался глуповато, наблюдая как перед ними возникло два стакана и щедро полилось виски. — Как же я скучал по тебе, — он повернулся к ней. — Да, конечно! Динамил меня не один раз, — она ослепительно улыбнулась бармену, который торчал неподалеку, делая вид, что протирает бокалы и именно там его место. — Ты должен мне историю. Про свидание. Тор опустил глаза и помрачнел немного. Он и забыл, что прям кулаком себя бил в грудь, распинался перед ней по телефону, что расскажет. Вернее выбора Наташа ему не оставляла тогда, не оставляет и сейчас. Но по телефону проще слить ситуацию, а тут как на ладони весь. Большие, зелёные глаза с интересом уставились на Тора и он впервые подумал, почему у неё именно зелёные глаза? Почему не другого цвета? — Да не было там никакого свидания, — нехотя протянул Тор. — Конечно, конечно! Естественно! — торопливо закивала Наташа, максимально издеваясь. — А теперь давай бери стакан, чокнись со мной. Мы выпьем один. А потом ещё один и после этого сделаем вид, что только начали говорить. Идёт? Она глазами подозвала бармена Несчастный попался на ее крючок сразу же, он не подозревал, что Романофф в принципе не особо в поисках романтических отношений. Они чокнулись. — Идёт. Но зачем? — Пить? — она притормозила, стакан завис у самых губ. — Делать вид, что только начали. Наташа пожала плечами: — Не знаю. Не хочу заставлять тебя. И она одним махом выпила весь виски. Тор следом, а бармен тут как тут, рад стараться. И они приговорили ещё по двойному виски. Очень хорошо! Сразу стало теплее и мозги начали потихоньку на место ставать. Тор расправил плечи. — Во-о-от! Осанка появилась. Тор улыбнулся добродушно, после двух подходов к выпивке тело благодарно отозвалось вибрациями подступающего расслабления. Он тепло посмотрел на подругу: — Ты расскажи как дела? Что нового? Наташа отхлебнула добрую половину стакана и благодушно заулыбалась, выгнулась, упираясь локтем в стойку. Плечи и грудь Романофф создали филигранную, изысканную линию и бармен подвис с тряпкой. — Ну, в моей жизни не так много новостей. Вот наконец выбралась в бар с дорогим сердцу другом, — она театрально возвела глаза к потолку, но позу так и не поменяла. — Магазин все там же, по тому же юридическому адресу и половина моих покупателей насмотрелись старых фильмов вестерн. У трети лысина на голове прикрыта камышом... — Камышом? Наташа невинно захлопала длинными ресницами и бармен окончательно раскис. — Ну да, камышом, — она повращала над собственной головой растопыренными пальцами. — Видел, когда от волос на черепе одна подкова остаётся и одна сторона отрастает? Как на долбаном озере береговая линия. Лесное озеро и камыши. И вот они его потом на бок укладывают. Одинсон всеми силами представлял эту картину, но получался ужас и он отхлебнул виски. — А зачем такую прическу носить? Романофф снова пожала плечами: — Не знаю, природу любят, может. И замолчала, гипнотизируя ярко-синие глаза Тора своими зелёными. Одинсон не выдержал первым и не культурно, бессовестно захохотал. — Вот так-то, — хитро произнесла Наташа. Бар гудел, как настоящий улей и играющая в глубине музыка добавляла всему хаотичности. Народ веселился, некоторые пытались танцевать, но все однозначно потихоньку набирались. Романофф поманила бармена к себе пальцем и что-то коротко прошептала на самое ухо. Парень покраснел и невнятно забормотал в ответ, Тор так и не понял что, а потом незаметно ретировался. — Что ты ему сказала такого? — Что я лесбиянка, — злорадно и торжествующе объявила Наташа, закинув ногу на ногу. Кожаные штаны призывно заскрипели. — Ты лесбиянка?! — Тор округлил глаза и даже привстал. — Да нет же! Господи, Тор! Мне надоели его глазные яблоки на груди и слюни возле бокала! Наташа никогда не стеснялась в выражениях и не страдала застенчивостью. А ещё не лезла в карман за словом. Все эти качества Одинсон в ней ценил. — Ты специально так сделала? — Да, — она кивнула и причмокнула. —Хороший виски. Тор медленно вернулся на барный стул и наверное выглядел задумчивым и погруженным в себя в этот момент, потому что Наташа склонилась к нему ближе. Прозрачный аромат парфюма с хвойными нотками и лёгким цитрусом склонился следом за Романофф. — Эй, Тор, ну что происходит? Поделишься? — тихо спросила Наташа и Одинсон поднял на неё глаза. Она выглядела совершенно серьёзно, несмотря на несколько подходов к спиртному. Наташа внимательно изучала его, пока со вздохом не отстранилась. — Или ещё по одной? Тор кивнул с кисловатой миной. Он знал, что его заведет в это всё. Что в какой-то момент он сам подгрузится и рядом будет сидеть ничего не понимающая подруга. — У меня дома намечается семейный ужин, — Тор пожал плечами. — Семейные посиделки Одинсонов. Брат приедет. Он перевел глаза с виски на Наташу, но она молча слушала и Тор продолжил, все так же глядя на стакан. — Очередная порция, — он замялся, — всего! — И из-за этого ты поднапрягся? Тор выразительно посмотрел на Наташу. Она была в курсе их не всегда простых отношений с отцом. — Не в первый раз, — объяснила она. — Не в первый, — согласился Тор и хмуро пожевал губы, отпил виски. Наташа терпеливо ждала. — Это не всё, — наконец выдохнул Тор и посмотрел на нее в упор. Так, что Романофф даже слегка отодвинула стакан в сторону. Одинсон поднялся и придвинул к ней поближе стул. Теперь они сидели совсем рядом, тесно касаясь коленями и бёдрами. — Такой интим оправдан? — легко спросила она, а Тор кивнул. — Оправдан. — Я не против, твои ноги кого хочешь заставят захотеть потереться о них. — Наташа... — Извини. Ссутулясь Тор приманил к себе кивком головы Наташу. Так они сидели несколько секунд, с переплетенными ногами, почти нос к носу, пока Одинсон собирался с мыслями. Если он не поговорит обо всем с Наташей, у него взорвется голова и он выдохнул, зажмурившись: — Есть один парень... Он замолчал, усиленно комкая кромку футболки пальцами. — Так. Есть парень, — помогла ему продолжить Наташа. — Я его знаю? — Нет. Нет, ты его не знаешь, — усиленно покачал головой Тор. — Лучше бы и я его не знал. Он заноза в заднице! Тор резко вскинул глаза. — Язвительный, иногда и хамоватый, недружелюбный, негостеприимный, заносчивый... — Но ты почему-то говоришь о нём? — осторожно спросила Наташа. Он смотрел на неё, а потом поник, понуро опустив голову: — Потому что я не знаю, что со мной происходит, Наташа. Он такой был, а теперь... Романофф аккуратно придвинула стакан и повертела его в пальцах, не отрывая от стойки. Она тщательно обдумывала и подбирала слова. В итоге ограничилась простым вопросом. — Что поменялось? — Всё, Наташа. — Может быть, он из той категории людей, которые не раскрываются сразу. Вы узнали друг друга поближе и... — Мне приснилось, как он целует меня, — выпалил Тор и стал красным, ярко-красным. И его глаза засияли ещё пронзительней. От переизбытка чувств он схватил Наташу за коленку и сдавил. — А потом ещё один раз! Без футболки! — Он снова целовал тебя? — она аккуратно разжимала побелевшие пальцы Одинсона. — Нет! — Ты целовал его? — Нет! — громко выкрикнул Тор и на них обернулось пару человек. Тор снова поник, опустив голову. — Я вынужден видеть его минимум раз в две недели. Наташа присвистнула и опрокинула стакан. — Охренеть какой нахал! — Что? — не понял Тор и тоже пригубил виски до самого дна. Глаза подруги приобрели маслянистый блеск, они ведь сидели уже достаточное время и пили. Да у него и самого фокус начал мутнеть, но яркость переживаний только усиливалась. — С ходу подцепил тебя. — Мне совсем не смешно, Наташа, — негромко ответил Одинсон, почесав затылок. — Что делать? — Кому? Тебе? Он грустно кивнул. Романофф долго смотрела на него, поджав губы, а на лице у нее играла призрачная улыбка Джоконды. Красивая, невероятная Наташа. Они друг друга даже в белье видели и к сексу это не имело никакого отношения. Играли в карты на раздевание. Стив тогда остался в одном носке, который был вовсе не на ноге. Так вот с Наташей они были хорошими друзьями и никогда не возникало мысли о чем-то другом. — Мне. — Это всего лишь сны, игра подсознания. На самом деле ты засиделся в одиночестве. Можем сегодня попробовать сходить в клуб... Она заглянула ему в глаза. Синие, тяжёлые и замолчала. Кожаные штаны заскрипели — Наташа поёрзала, придвигаясь ещё ближе и нисходя к шёпоту: — Тор, ты и сам понимаешь, да? Он тебе нравится. Это с ним ты по пятницам засиживался? Одинсон со злостью рванул с волос резинку. — Никто мне не нравится! — Ну перестань, — мягко попросила Наташа, ласково поглаживая по плечу. Тор неожиданно крепко схватил ее за руку и как заведённый заговорил срываясь в отчаянный шёпот: — Что "перестань"? Ну что "перестань", Нат?! Меня это все пугает, ясно? Чувствую себя как улитка без раковины, — и он поморщился, вспомнив про улитку на столе, рано утром, у Локи. — Со мной первый раз такое. Он со мной разговаривает, а я, как идиот. Понимаешь? Лезу с помощью, специально ищу повод задержаться и выпить пиво вместе на крыльце его дома. Там так красиво и спокойно. Можно просто сидеть и ни о чем не думать, говорить с ним. А можно и молчать. — Это потому что он тебе нравится, — вставила Наташа, но Тор отмахнулся и продолжил с горячечным блеском в глазах. — А куда я себе засунуть это должен, а? Свое нравится. Он людей не сильно любит вообще, а представь я начну....Я не знаю даже, что начну и надо ли мне начинать или пойти и прыгнуть с моста! У него две татуировки: змея и волк. Я хочу увидеть как выглядит волк, понимаешь? Притронуться к нему. Потому что тот волк под футболкой, на боку, спине и груди. Он постоянно холодный и отстранённый, но временами мне кажется, что это напускное. Мне кажется, что он разрешает и я вижу, что он не такой на самом деле. Но я понимаю, что это элементарная вежливость. Я сегодня ездил к нему, отвозил кое-что и меня накрыла паника. Нат, меня накрыла паника из-за того, что надо всего лишь поговорить с ним! В конце концов он обессиленно замолчал и уставился глазами себе на колени. Музыка гремела, народ веселился в пьяном угаре, а он только что выговорился Романофф. И, вроде как, должно было полегчать. Должно было, но на деле не сильно. — Может, поговори с ним? — откуда-то издалека донёсся приятный с хрипотцой голос подруги. — И сказать, что он мне ночами снится? Выставить себя посмешищем? — Он не тупоголовый, судя по твоим словам... — Нет, даже близко не такой. —...и не будет смеяться над тобой. — А просто получится так, что я больше не смогу к нему приезжать. — Тебе ж это наоборот не нравится! — Не нравится, но мне нравится Локи, — почти беззвучно договорил Тор и встретился тоскливым взглядом с Наташей. — Мда, чёрт..., — пробормотала она. Она рассматривала ставшего в миг несчастным Тора, поджав губы. — Давай сделаем так, — она накрыла ладонями его и начала говорить, глядя прямо в глаза. — Оставим как есть. Ты осознал и принял тот факт, что у тебя острая симпатия к парню. Это нормально. Это ничего не меняет. Ты, главное, не считай себя недостойным любви. Ты хороший человек. Добрый, надёжный, ты смелый и сильный. Ты настоящий мужчина, Тор. Ты способен переживать чувства и рассказать о них. Для этого нужны реально стальные яйца! Одинсон слабо улыбнулся в ответ на ободряющую улыбку Наташи. — Оставь как есть. Выполняй свою работу, а там будет видно. Как тебе? — Ты предлагаешь забить? — Только спокойно продолжить дальше. — Спокойно продолжить дальше, — повторил Тор. Этот совет от Наташи почему-то произвел успокаивающий эффект. Буря внутри поутихла и сердце не прыгало, как сумасшедшее. Музыка в баре начала приобретать подходящий, неплохой ритм. Наташа все ещё вопросительно смотрела на него и Тор понял, что она ждёт вразумительного ответа. — Да, почему бы не попробовать спокойно продолжить дальше. Она просияла и поискала глазами бармена: — Супер! А теперь давай надерёмся! Ты обещал напоить меня за собственный счёт. *** В квартиру Тор ввалился ближе к полуночи, щедро распространяя амбре от выпитого и покачиваясь, но при этом полностью сохраняя здравый смысл. Вот поэтому напиваться с ним — дар богов. Он никогда не полезет в дурацкие затеи типа сделать селфи с макакой, находясь в клетке с макакой или спеть серенаду под окном совершенно постороннего человека, а потом убегать, пока не вызвали копов. Конечно нет! Он не полезет, он будет инициатором! Но не сегодня. Благостное состояние опьянения и разудалая Наташа сумели приподнять боевой дух Тора. Он стянул футболку через голову одним бесцеремонным движением и расстегнул пояс на джинсах, достал из кармана телефон и отфутболил от себя пальцем так, что тот проехался по поверхности столешницы. Бра в гостиной едва ли освещало достаточно для нынешнего положения дел. Тор зацепился ногой за уголок дивана и совсем не эффектно приземлился на мягкие подушки. Мускулистая грудь тяжело вздымалась и опускалась, он пьян и устал. "Пусть идёт как идёт. Может ты ему тоже нравишься. Или понравишься." Так сказала Наташа. Издалека Тор видел свое размытое отражение в телевизоре напротив. Романофф поставила ему диагноз сегодня. Локи нравится Тору, но это ничего страшного. Может и ничего страшного для Локи. Что делать Тору со своим "нравится"? Он себя знал, когда ему начинал нравится кто-то, не просто вызывал симпатию, а именно вот то самое "нравится" — он начинал вести себя как школьник на первом свидании. Будет вся программа: неловкость, заикание, фразочки невпопад, краснеть к месту и не к месту и самое страшное то, что у Локи, кроме недоумения все это не будет вызывать ровным счётом ничего. Ничегошеньки! А Одинсон в таком болезненно-невосполнимом виде заиграет всеми красками эмоций. Он же знает себя. Сильным он выглядит не только снаружи, так же сильно Тор чувствует. — Уже началось, — он вяло провел ладонью по вспотевшему лицу. И ведь не подойдёшь к Тони, не скажешь, что не можешь, блядь, отвозить коробку по причине того, что начали снится эротические сны и наверное потихоньку вляпываешься в Локи, по самые уши. И даже сам не до конца понимаешь почему. Обо всем этом размышлял Тор, развалившись на диване и созерцая раскинутый в стороны ремень на светлых джинсах. — Красавчик. Сам от себя не могу устоять просто, — забубнел Тор себе под нос и тут уловил звук справа, со стола. Телефон тренькнул один раз, потом ещё и на Тора оглушительно упала тишина. Голубые глаза сфокусировались на маленьком прямоугольном предмете. Кому это взбрело в голову писать сообщения? Да ещё так поздно? Это не Наташа, не Стив. Они бы позвонили. Не Тони, он точно занят другим в пятницу с Пеппер. Например, проводит конференцию. Родители видят десятый сон, если что серьёзное — набрали бы. Одним словом никто не приходил ему на ум. Не настолько он пьян, чтобы не встать и не подойти, проверить. Так Тор и думал, нависая на безмолвным телефоном. Полночь. Кто это? "Мне сегодня показалось, что с тобой что-то не так." Почему-то сразу почти весь хмель выветрился. "Может это не мое дело, конечно." Не отрывая взгляда от экрана, Тор вернулся на диван и сел. Прикинуться, что не видел сообщения и не отвечать? Нет, ну это ни в какие ворота не лезет. Тор нахмурился. Зачем Локи написал ему? "Нет, тебе не показалось." Грубовато вышло и Тор тут же пожалел об этом. Он уже собирался отправить вдогонку какое-нибудь смягчающее слово, но пришёл ответ. "Что-нибудь серьёзное?" Нет, он, всё-таки, не протрезвел, потому что будь Тор трезвым, он не нажал бы кнопку вызова сейчас. И не молчал бы пару секунд, после того как Локи с одного гудка поднял трубку. — Тор? — негромко спросили его. — Ты там? — Да, ты не спишь? Ничего, что я позвонил? Тору казалось, что голос Локи ночью звучит ещё мягче, тягучей и обволакивает так, что хочется закрыть глаза и слушать. — Ты же уже позвонил, а я ответил, — самую малость насмешливо, но даже это Тору нравится. — Очевидно, что ничего. Тор откинулся на спинку дивана и запустил пальцы в волосы, собрал в горсть. — У тебя бессонница? — По всякому бывает. Тор слышал на фоне звук того, как открыли и закрыли дверь, а потом чистое пение сверчков и мягкий, почти шепотом, интимный голос Локи. — Сегодня бессонница. Вот думал, что такое с тобой стряслось. Тор так и лежал, глядя в потолок и чувствуя себя полным идиотом, а ещё понимая, что Наташа права. Он запал на парня. На Локи! — Получается из-за меня бессонница? Сказал, а потом понял и зажмурился, отпуская, наконец, волосы, чтобы беззвучно постучать по лбу. Он был готов к тому, что сейчас его осмеют. — Если тебе станет легче, можешь считать, что да. Думал о тебе, поэтому не смог уснуть. Тор подвис, он не разобрал издевается Локи или нет. — Смеёшься надо мной? Локи вздохнул, промолчал, а потом ответил. Все так же тихо, неторопливо, скользя по ушной раковине и Одинсону взвыть захотелось. — Ты считаешь, что я посреди ночи написал тебе, чтобы шутки шутить? Тор тяжело опустил голову на колени. Волосы завесой рассыпались по обе стороны от лица. Гори оно все синим пламенем... — На следующих выходных мои родители устраивают семейный ужин. Приезжает мой старший брат, который в нашей семье единственный сумевший оправдать ожидания отца. Одинсон устало и громко выдохнул в трубку. — Отец считает меня ничтожеством, потому что я не вице-президент компании, например. Не хирург или не военный как Тюр. Он каждый раз говорит даже без слов об этом. Из него лился поток слов, остановиться Тор не мог, а Локи молча слушал. Внимательно. Это было заметно, это чувствовалось и Тор был благодарен. — Знаешь, я устал от него. Но не хочу отказывать, потому что мама... Тор выпрямился, резко встал и даже не качнулся. — Какие-то пережитки прошлого или самодурство! Он сказал. Нет, он считай приказал мне приходить не одному. — Это бал? Тор хохотнул коротко, совсем немного, но отчётливо с таким наполнением, что ясно — глубина его отчаяния нереально близка к ядру земному. — Это моя семья, Локи. И я не знаю, что мне сделать, чтобы не быть лишним... Вот он и сказал вслух. Причем тому, кому в жизни не подумал бы, не ожидал бы. Была ночь, Тор находился у себя в квартире, в не до конца расстегнутых джинсах, не до конца трезв и изливал душу малознакомому парню. Но именно этот парень уже успел прийти к нему во сне и не один раз. Пожалуй, Локи уже давно перестал быть малознакомым. — Не хочу идти с лучшим другом, не хочу идти с подругой. Я и так напился с ней сегодня... — Теперь все становится понятней... — Я вообще не хочу идти, — повысил голос Тор, прижимая трубку к уху. — Но если останусь дома, мой отец будет считать меня окончательным слизняком. Он замолчал, пытаясь отдышаться. Стоя посреди гостиной, в одних джинсах и с распущенными волосами. Теплый свет от бра ощупывал каждый мускул его тела, был скульптором, вовлечённым в свое произведение искусства. — Я бы провалился сквозь землю, лишь бы не идти, Локи... Он прошептал его имя на выдохе, прижав трубку к губам и не отдавая себе отчёт ни в чём. — Хочешь я пойду с тобой? Одинсон часто захлопал глазами, опустился обратно на диван и боялся сделать лишний вдох. — Что?... — Тор, — долгий, протяжный звук его имени и будь он проклят, если не хотел бы, чтобы тонкие губы повторили его имя, но на самое ухо, прикасаясь к мочке, может и больше. — Ты все слышал. — Ты не ошибся? — Из нас двоих пьян только ты, — напомнил Локи. И то верно. Верно. Но он не ожидал такого поворота событий. — Я не сильно пьян. Локи молчал. И Тор слышал только сверчков и стук своего сердца, ещё шумное, собственное задушенное дыхание. — Когда ужин, Тор? М? Это, наверное, сон. Один из тех, что его мучают. Надо себя ущипнуть. Желательно раскалёнными щипцами в правое яй... — Ты либо говори, либо отправляйся проспись. — В субботу, — начало немного подташнивать. — Ужин в субботу. — Сбросишь мне адрес, — сухо откликнулся Локи. — Спокойной ночи. И Тор... Как в тумане всё... — Да?... — Проспись. Одинсон стоял в полумраке с тупым видом глядя в стену. Только что он договорился с Локи прийти вместе на семейный, мать его так, ужин у его родителей. Он всё-таки ущипнул себя. Несколько раз. За бок. Очень больно. Просидел на диване ещё пол часа, а потом отправился в спальню. Стоило опуститься головой на подушку, сразу уснул. А когда для него наступило утро, часа в два дня, первым делом Тор накрыл себя подушкой и простонал: — Твою ма-а-а-ать!