Осколки

— Джон, черт возьми, Винчестер! — прокричал Сингер, стоявший около стола с раскинутыми на нем картами. — Будь добр, когда просишь спасти чью - то задницу, проверяй мобильник. Он, знаешь ли, не просто красивый акссесуарчик, а очень даже… — Бобби. Взгляд охотника был слишком тяжелым, наполненным болью и усталостью. Сингер сразу понял, что нравоучения и курсы пользования телефоном стоит отложить. — Не нашел? — Нет. Джон вошел в полуразвалившийся дом, построенный им и его другом когда-то давно, еще в те времена, когда охота являлась обычным хобби и приносила лишь мясо и шкуры, а не ножевые и огнестрельные ранения. Эта чудом стоявшая постройка служила им убежищем долгие годы, оберегала их покой, пока охотники залечивали раны, помогала перевести дух в неспокойные времена. И сейчас дом снова принял их и спрятал от внешнего мира, как бы говоря: «Не волнуйся, занимайся своими делами, а я не дам пропасть». Прямо как Дин. Как его старший, послушный сын, который всегда защищал его спину, страховал в любом случае, готов был прыгнуть на гранату, лишь бы спасти своих. Настоящий солдат. Хромая, Винчестер дошел до дивана и кинул на него свою сумку с оружием, из которой позже достал небольшой черный пакет. — Я обзвонил всех: Джима, Джорджа, Элизабет, Гарри. Они даже не знают, что здесь орудует монстр, — начал Бобби, — и уж тем более ничего не слышали про… черт, Джон, ты меня слушаешь? Я понимаю, ты уже мысленно выбираешь венок и душераздирающий стишок для надгробья, но не мог бы ты прийти в себя и выслушать меня? Я тоже чертовски волнуюсь, но мы должны сосредоточиться! Да уж, никогда бы Бобби не подумал, что будет вытаскивать Джона Винчестера из состояния бездействия. Кто угодно бы начал паниковать, пускать сопли и слюни, кричать и ломать мебель, сидеть на жопе ровно и плакать в кружевной платок, но только не легендарный Джон (всемогущий, неубиваемый, ворчливый идиот, не умеющий нормально разговаривать и пользоваться телефоном) Винчестер. Но что-то изменилось. Что-то терзало душу бывалому охотнику и от этого было не по себе. Джон аккуратно положил пакет обратно в сумку и начал медленно вставать с дивана, морщась от явной боли в ноге. — Отлично, ты еще и ранен! — Нет. Это обычный порез стеклом, — фыркнул Джон и подошел к старому желтому холодильнику. Оттуда на него глядели три банки с пивом и разные стеклянные сосуды с органами монстров. Запах был еще тот!!! — Завтра в шесть я съезжу во все больницы и морги, а ты не забудь опросить тут старушку, которая видела Импалу вчера вечером… и расскажи уже, что все-таки случилось, — совсем мягким, спокойным голосом просил Бобби. Он точно знал, что они с Дином напали на след монстра в Колорадо, который успел сожрать уже шестерых молодых парней и одну миленькую блондиночку. Жалко бедняжку. Через день Джон позвонил ему и попросил найти подробности о местной легенде: в лесах якобы был особый культ, занимающиеся жертвоприношением. Но никаких доказательств Бобби так и не раскопал и парни продолжали искать информацию сами. Через три дня ему позвонил Дин и спросил о местоположении Сэма.Тот все еще торчал в Стэнфорде и, если честно, Бобби был удивлен такому вопросу, но Дин отмахнулся и утверждал, что это лишь его любопытство. Конечно! Кому он врет! Дин так и не свыкся с мыслью об уходе брата и каждую свободную минуты пытался узнать о нем что-то новое. Для таких случаев у него был второй номер Сингера, чтобы отец вдруг не узнал. А потом позвонил уже Джон, через пять суток. Сказал, что старший сын пропал, и нет никаких следов и намеков, куда он мог уйти, а еще, наверное самое пугающее, из аптечки исчезли все обезболивающие. Даже те несчастные таблетки от головы, которые никогда не помогали. И больше ничего. Пока Бобби добрался до места, пока нашел по старым картам этот дом, обзвонил всех охотников, Джон просто молчал, потом куда-то уехал и вернулся только сегодня. — Ты знаешь, у нас было дело. Оно… пошло не так, как я рассчитывал, а потом Дин исчез. — Ты всегда отличался красноречивостью, — усмехнулся Боб. — Он не мог просто уйти, он же твой солдат, послушный малый, никогда не перечит своему отцу, слово не скажет, или, кхм, переходный возраст стукнул слишком поздно? — Да…никогда не перечил. Идеальный сын. Джон явно что-то скрывал. — Конечно, это твое дело… -Да, мое, да и почему я должен оправдываться перед тобой, как мальчишка после гулянки? Это мой сын, это наше дело, черт возьми! Я делал все что мог, слышишь?! Как мог заботился о своих парнях, а если им вздумалось уйти, сбежать от такой жизни — пускай! Я старался! Очень старался! Видит Мэри, я делал что мог, пытался пережить её смерть, поставить на ноги этих неокрепших молокососов, а что теперь? — на мгновение показалось, что Джон стер слезу со своей небритой щеки, — теперь никого нет! Я облажался, Бобби, я потерял всех, кого любил, понимаешь? Он натянул сумку на плечо и ушел в другую комнату, закрыв за собой дверь. Послышался звук бьющегося стекла и пара матерных слов. Теперь Бобби был уверен — что-то произошло и версий было так много, что мурашки шли по спине от догадок. Бедные Винчестеры, что происходит в их семье?

***

Черт. Он разбил зеркало. Сколько лет несчастья предусматривает такой грешок? Плевать, для него это пустое. Вся жизнь и так… Ох, зачем же Бобби начал с ним этот разговор? Он знал, знал слишком хорошо, что нельзя было ничего спрашивать. Тем более, пока он не нашел сына… Дин. Верный, смелый, сильный малый. Опора всей семьи. Ни разу не хныкал, никогда не спорил, выполнял точно по инструкции… кого он из него сделал? Идеального солдата, вечно прущего на рожон? От этой мысли внутри все холодело. Не такую жизнь они с Мэри планировали для мальчиков. А исправить уже ничего нельзя. Как плохо они расстались. С Сэмом было проще, он никогда не горел идеей быть охотником. Джон понимал это всегда, поэтому было легче. Так или иначе, а младший все равно бы ушел и жил бы спокойной, нормальной жизнью. А Дин — никогда! Обидеть его было в сто раз больнее, чем Сэма. К сожалению, но это так. Джон поднял сумку и достал оттуда бутылку виски. Нет, он обещал, клялся после этого… больше ни капли! Но чувство стыда было сильнее и он сделал три больших глотка, прекрасно понимая, что зря. Воспоминания так и лезли в голову, и он решил не сопротивляться им. — Пап, я нашел доказательства того, что это не оборотень и уж точно не та блондиночка, которая… кхм… в общем, это не та блондиночка. Бобби ничего не нашел про культ любителей человечинки.  — Завтра встаем в пять утра, иди в душ и, черт возьми, сотри эту розовую помаду с шеи, ты на задании, в конце - то концов, мы не развлекаться приехали! — Да, прости. — Ведешь себя, как семнадцатилетний подросток! Я не хочу, чтобы из-за тебя все это дело пошло коту под хвост, ясно? — Я хотел еще съездить к… — Ты не понял моего приказа? Живо в душ! — Так точно. Он хотел бы забыть тот вечер. Тот злополучный вечер 2 ноября. Джон помнил, что Дин ушел в душ и просидел там достаточно долго, ведь он успел выпить три банки пива за это время. Когда сын вышел из ванной комнаты, обернувшись белым полотенцем с инициалами мотеля, Джон ушел за напитком покрепче и купил две самые дешевые бутылки виски (одну из них он допил только сейчас). На обратном пути он заметил маленький бар, скорее, похожий на легкую забегаловку, но большая вывеска: «Тот, кто выстрелит по всем бутылкам, целый час может пить любой алкоголь. Цена одной игры — 3 доллара» заинтересовала охотника. Дальше пошел азарт. Руки чуть тряслись, но это ему не помешало. Деньги были положены на стол, а ладонь сжимала легкую винтовку.Три секунды, и пять банок были разбиты ровно в одном месте. Бармен пристально взглянул на того, кто, видимо, опустошит сейчас весь бар.  — Пап, эй, ты как? Это был Дин. Сколько времени он проторчал здесь? Видимо, беспокойство сына было сильнее послушания и, он пошел искать отца. И нашел. — Дин?! Какого… я велел сидеть в номере… точнее, спать! — Тебя долго не было, я волновался. — Ты ослушался! Как я могу тебе доверять, если ты не можешь выполнять такие простые приказы. Кажется, влияние брата было слишком сильным, ты у него понабрался таких дерзостей? — Нет! Не надо так про Сэма! Я просто хотел найти тебя, дай мне пять минут, и я буду видеть десятый сон, обещаю! — Ооо - нашелся защитник! Кого ты отгораживаешь, сын? Предателя! Он бросил тебя, бросил меня, наше дело…тьфу. — Прошу, давай закончим. Ты пьян, я понимаю… я помню… — Что? Что ты помнишь, что в этот день умерла твоя мать, моя жена, любимая… Мэри! Как мне тяжело без тебя, как трудно! — Папа, зайди в номер. Я помогу. — Отойди, щенок! Иди к своему братцу.От тебя только проблемы! Он не хотел этого говорить. Он не про Дина…про себя. Но кто тогда его остановил? Еще пару дерзких слов, и все, что пытался сказать Дин, пошло против него.  — Я всегда просил тебя об одном :заботиться о брате, заботиться о брате, а что в итоге? После каждой охоты я находил его в царапинах, клочьях, переломах, сотрясениях. Что ты за брат такой? Джон точно помнит…по щеке Дина скатилась слеза. Нет, он не заслужил это. Всю жизнь он только и пытается, что уберечь брата, закрыть собой, спасти. Зачем он все это сказал?  — Перестань! Перестань! Я всегда старался быть примерным сыном, я всегда тебя слушался! Как ты можешь такое говорить, где твои чувства, где остатки того, что называется отцовской любовью?! А дальше тьма. В глазах, в голосе, в движениях. Джон закрыл глаза и откинулся на кровать, потирая костяшки на правой руке. Вспомнил. После слов Дина он видел кадры их счастливой жизни. Малыша Сэма на руках прекрасной жены, Дин бегает и смеется, но вдруг Джон хватает его, поднимает к небу, заглядывая в его бесконечно зеленые глаза, глубокие и ясные. Обычная горячка : Иллюзии и мечты, которые так и не стали реальностью. Джон вспомнил, как его тяжелая рука ударила любимого первенца в лицо, и тот свалился на прикроватную тумбочку, снося все, что на ней было. Осколки вазы рассыпались по полу, как тысяча осколков в его груди, сейчас, когда он снова все прокручивал в голове. — Твою ж… Дин, вернись! Не смей уходить! Мы не договорили! Но он не слушал, а лишь быстро сходил в ванну, что-то забрал со стола и хлопнул входной дверью. А потом снова тьма. Утром все руки и ноги были в осколках. Один зашел слишком глубоко, теперь он хромает. Это ему наказание! Он искал его везде. В лесу, в местных пивных, у той блондинки, где только можно! Все вещи были оставлены: телефон, оружия, карточки. Ну… правда Импала пропала. В конце концов, обессилев от чувства вины и плохих мыслей, он позвонил Бобби и попросил проверить маячок на куртке сына и помочь найти его. Бобби не отказал. Он начал тщательно искать парня, а Джон… он снова ушел в запой, зря только Сингер оставлял гневные сообщения на автоответчик.

***

Бобби явно устал, да так сильно, что не с первого раза услышал звуки смс сотового. — Черт возьми! — ворчал он, вставая с кресла, — если это какая-то реклама колготок, им не жить! Но это была не она. Три смс от Гарри. «Привет, Боб. Ты просил спросить про сына Винчестера у следователя. Он подтвердил.Тот явно купил себе пушку. Если будут новости, позвоню. » Почему у Дина не было оружия? «Привет, это снова я. Импалу нашли недалеко от заповедного парка. Кажется, она совершенно пустая, нет ни личных вещей…в общем, ничего. Может, обокрали, не знаю. Пока это все.» Что за хрень творится? «Эм…тут такое дело. Бобби, в парке нашли труп. Думаю, тебе стоит приехать.»  — Твою налево! Сингер быстро собрал в сумку все, что нужно: оружие, фальшивые документы, аптечку - и вышел из дома, совсем забыв о друге.

***

Джон не помнил, как отключился.Утром его голова была в тумане, а боль давала понять, что допивать виски было плохой идеей. Он сел на пол и начал вытаскивать из сумки бутылку с водой, которую Дин всегда кладет ему в дорогу, но вместо нее достал черный пакет, чей вид назойливо заставлял вспоминать, что он натворил. В нем были те стекляшки, что остались от вазы в мотеле.Это служило Джону напоминанием о том, что в тот вечер он разбил их связь с сыном, их семью, все, чем он жил. Пусть эти прозрачные осколки не дают ему забыть его ошибку. Он тихо вышел из комнаты, чтобы не разбудить Бобби. На диване его не было, значит, стоило готовится к худшему — подгорелой яичнице и большой порции нравоучений за вчерашний разговор. Но и этого он не наблюдал. Стало ясно — дом пуст. А это даже хуже яичницы! Быстро взяв свой телефон, он набрал знакомый номер, ожидая услышать привычный диалог в духе Бобби Сингера: — Пошел к черту, Винчестер! — Не звони на этот номер! — Сначала оплати разбитое зеркало! — Ты вел себя, как сукин сын! Но страшнее было не это, он ожидал худшего: — Джон, мы нашли его. Он…он мертв. Я позвонил Сэму, и он уже едет. Мне жаль. Жаль, что ты настолько омерзителен, что смог отпустить единственного человека, который тебя любил, и дал ему умереть, чертов ублюдок! Но тут послышался голос: — Да… кх … Джон, вижу, ты встал. — Бобби.Где ты? — Я забыл оставить записку. Прости, — сказал он и помедлил. — Мы нашли Дина. Скину адрес смс-ской. Вот и все, все кончено. Он мертв. То, что он ожидал, то, что он чувствовал, сбылось. Дин мертв.И это из-за него!

***

— Я не говорил тебе этого! — Но и не уточнял! — Да и так все понятно было!!! — Бобби, в следующий раз говори все сразу, чтобы я не мчался через все красные светофоры и не пытался вломиться в местный морг, который закрыт по воскресеньям! Бобби не выдержал и засмеялся. — Вот идиот! — Сэр, ваш сын, он пришел в себя, — сказала подбежавшая медсестра. Джон взглянул на Бобби, но тот утвердительно показал на палату. — Ты первый, я потом. Он кивнул и пошел по белому коридору. Черт, Джон был не готов. Не готов увидеть сломанный нос или сине-фиолетовый синяк на лице сына, не готов слышать рассказ, как он в одиночку убил монстра, раз десять встретившись лицом с землей. Как его отбросило на железные балки и проткнуло грудь чуть выше сердца. Морально не готов! — Дин? — почти шепотом сказал Джон, войдя в комнату. Приборы запели знакомую песню, отсчитывая пульс и биение сердца. — Пап… — Я… я рад, что ты цел. Дин слегка улыбнулся. — Так значит, тот… монстр в парке, ты его сам. Один — Вроде того. — Вендиго… — Да. — А зачем обезболивающие взял? — Поранился, когда… упал в мотеле. Да и, я шел на монстра, мне оно пригодилось, пока ждал помощь. Минуты длились вечность. Что говорить, как загладить вину? — Дин, я… — Не надо. Я все понимаю, я знаю, что для тебя значил этот день.Я тогда нарвался… — Дин, перестань! Я был идиотом, я вел себя… ты не заслужил всего этого! Ты отличный брат и охотник, я доверю тебе любую задачу, любую роль, ведь знаю, что ты с ней справишься. А я со своей не смог.Прости меня, я был плохим отцом, — быстро, громко, с горечью в голосе стал говорить Джон. — Ты прав, я забыл, что вы мои сыновья, а не солдаты. Я всю жизнь требовал подчинения, а вы хотели любви. Я не смог заменить вам маму, я облажался, подставил всех. — Пап…  — Отнял у вас детство, юность, нормальную жизнь. Мне не восполнить этот пробел! Не оправдаться за все, что я натворил. — Перестань! — хриплым голосом говорил сын. Он не мог видеть отца таким. Тот всегда был на плаву, сильный, не непотопляемый ничем. Этой силой и жил Дин, черпал из неё свою храбрость. Неужели отец сломался? — Прости меня, Дин, прости, если сможешь! — уже начал кричать Джон. Медсестры услышали шум и подбежали к палате. Одна из них пыталась проводить охотника, другая начала шаманить около Дина, вкалывая ему что-то. — Еще минуту, одну минуту! — требовал Джон. — Хорошо, сэр, только одну! Вашему сыну нужно поспать. Операция была долгой, организм должен восстановиться, Вы же понимаете? — Конечно. Джон подошел к кровати. Дин смотрел на него своими зелеными глазами, как в детстве, в них была такая преданность, столько любви. Как он мог это сломать? — Ты можешь больше не охотиться. Я серьезно. Поезжай к брату и живи спокойно. Мы с Бобби продолжим дело, главное… — Прощаю. — Что? — Прощаю, — тихо сказал Дин. — Прощу окончательно, если дашь мне поспать немного. Они, видно, вкололи мне снотворное, ведь я еле держу глаза, чтобы не закрыть их. — Минута прошла, на выход! — сказала зашедшая, слегка полноватая дама. Командным голосом она что-то спрашивала у Дина, а когда увидела, что Джон так и стоял в дверях, строго крикнула, —: сэр, на выход! Вы же не хотите, чтобы я воспользовалась своими полномочиями старшей медсестры и оставила вас на улице, да? — Конечно! — Вот и славно, — и дверь в палату закрылась. — Ну и женщина! — фыркнул подошедший Бобби. — Что, как там Дин? — Простил. — Чего? — Он простил. — Она тебя ударила? Вижу, половину предложений забыл. За что простил? О чем ты? — Простил, — повторял Джон, а после, с легкой улыбкой на лице, пошел по светлому коридору по направлению к выходу. Ночь оказалась чудной. Хоть и была осень, ветра почти не было, а небо стояло чистое. Звезды ярко горели на небосводе. — Он простил меня, — говорил Джон, подняв голову к небу. — Мэри, он простил меня… У нас вырос чудный сын, ты бы им гордилась. Охотник смахнул слезу и направился обратно в больничный корпус. Он постарается сделать все, чтобы собрать те осколки, что стояли между ним и его сыновьями. Ему не восполнить полностью свои вину, но он постарается. Постарается снова стать отцом.