Жест доверия

Бакуго ненавидел Мидорию. Просто на дух не переносил. Трусливый друг детства, плакса и мечтатель — что могло быть хуже? Бакуго никогда не плакал и не мечтал. У него были амбиции и чётко поставленные цели, которых он добивался своими усилиями без посторонней помощи. Этот мир не щадил слабаков. Поэтому, глядя на Мидорию, он точно знал, что у того ничего не выйдет, сколько бы тот ни старался. Но Дэку каким-то образом сдал экзамен и поступил в академию. Бесполезный Дэку, у которого никогда не было причуды, вдруг оказался сверхсильным. Из одиночки он превратился в любимчика класса, и вокруг него то и дело крутились друзья. И это бесило Бакуго больше всего. Ещё с самого детства Кацуки хотел быть единственным, кого Мидория мог назвать своим другом, и ради этого он распугал всех в его окружении. Он не прекратил нападки даже в школе. Он был единственным, кто знал о нём всё. Но теперь получалось, что он не знал ничего. Дэку обхитрил его. Скрыл самое важное — наличие причуды. И это рушило все планы Кацуки. Ведь он хотел осуществить мечту Мидории. Стать героем и превзойти Всемогущего, чтобы Изуку смотрел только на него. И тогда он бы признался в своих чувствах. Но теперь, когда Дэку учился вместе с ним в академии и у него была причуда, он и сам мог добиться всего, чего пожелает. Больше не было нужды рвать жилы и стараться привлечь его внимание. Всё бесполезно. Чёртов Дэку, проклятый лжец и лицемер, посмевший обмануть его надежды. Да, Кацуки определённо его ненавидел и напоминал об этом каждый божий день. Единственное, что утешало его, — это то, что дома покорно ждал свой собственный Изуку. Каждый раз, как только он появлялся на пороге из глубины квартиры, раздавался топот маленьких ножек и на него напрыгивал песик породы папильон. Маленькое пушистое создание, что души не чаяло в своём хозяине. «Не то что некоторые». Кацуки бросил взгляд на парту позади себя. Вокруг Дэку опять столпились люди. Они раздражали своим гомоном, а Мидория бесил своей радостной улыбкой. Цокнув языком, Бакуго отвернулся. Да, единственный, на кого он мог положиться, — это его питомец Изуку. Он всегда ждал его возвращения, радовался и грустил вместе с хозяином, кушал всё, что бы ни предложили; а главное — он так внимательно слушал рассказы Бакуго, смотря своими большими умными глазами, и спал он всегда только в его комнате, оберегая сон владельца. Не то чтобы настоящий Изуку не был таким же. Когда они были ещё детьми, он так же везде следовал за Кацуки, чувствовал его настроение и смотрел точно такими же влюблёнными глазами. Они определённо были похожи. Вот только его питомец любил Бакуго, в отличие от Мидории-человека. Он вновь обернулся и встретился с Изуку взглядом. Всего мгновение Мидория смотрел на него своими зелёными глазами, а затем отвёл взгляд. Бакуго скрипнул зубами от злости и скорчил страшную рожу. Ему не нравилось это. Чёртов Дэку общался со всеми, только не с ним. Он даже не смотрел в его сторону. Неужели ему так неприятно? — Хэй, Бакуго, сделай лицо попроще, а то Мидория тебя боится, — усмехнулся Киришима, хлопнув его по плечу. Бакуго перевёл хмурый взгляд на вечно радостного парня. «Что за бред несёт этот дебил? Изуку боится? Меня?» — эта мысль просто оглушила парня. Всё встало на свои места. Он-то думал, что Мидория за столько лет должен был привыкнуть к его характеру, но, может быть, он попросту всё это время боялся его. Почему-то вспомнился первый день, когда ему принесли щенка, маленького и дрожащего. Бакуго сразу заметил сходство с трусливым Дэку. Мама попросила накормить его, чтобы он побыстрее привык, но, как Бакуго ни старался, тот лишь пищал и ничего не ел. — Кацуки, ну кто так делает? Смотри, он же тебя боится. Расслабься немного. Он должен довериться тебе, — увещевала мама, а Бакуго лишь сильнее злился, не понимая, что от него хотят. Конечно, теперь они с Изуку не разлей вода, но как же он тогда сумел накормить его? Бакуго вновь перевёл взгляд на Мидорию и попытался вспомнить. А, точно. Он гладил его по голове, пока тот не успокоился, и ещё приговаривал: — Изуку хороший мальчик. В классе неожиданно стало тихо, а Кацуки наконец вынырнул из своих воспоминаний. Его рука лежала на голове Мидории, пальцы ласково перебирали смешные кудряшки, а на лице Изуку читались полное растерянность и непонимание. — Что ты сказал? — еле пробормотал он, и Кацуки наконец понял, что ляпнул это вслух. В ту же секунду он отдёрнул руку, но всё ещё чувствовал тепло и мягкость шелковистых волос. Весь класс теперь смотрел на них. Сердце бухало в районе горла, а щёки заливал предательский румянец. Бакуго точно не был трусом, но в этой ситуации решил сбежать. Схватив сумку и по привычке крикнув, что ненавидит, он рванул к выходу. — Что это было? — воскликнула взволнованная Урарака. — Не знаю, — пробормотал Мидория, запуская руку в растрепавшиеся пряди и приглаживая их. Он и правда не знал, что нашло на Кацуки, но, возможно, Кач-чан не такой уж и злой, как ему казалось.