На самом деле все не так

      Как-то однажды оказалось, что ученицы из Японии не только рисовать умеют.       Как-то однажды кто-то среди рисунков с двумя мальчиками обнаружил еще и какой-то рассказ. Решив, что это всего лишь чье-то затерявшееся сочинение, этот кто-то просто отложил листы в сторону. Затем кто-то другой увидел эту работу. Он не стал ее убирать. Решил прочитать. Оказалось, что это далеко не сочинение. Целый маленький рассказ о двух школьниках. Милая история о милых мальчиках. Произведение пошло по рукам. Все хотели почитать творение японок и узнать, настолько ли они в этом хороши, насколько и в рисовании.       Как-то однажды текст добрался и до Крэйга. Мальчик просто увидел скрепленные белые листы, на которых немного непослушным почерком была выведена история. Возможно, от скуки, возможно, от любопытства, никто не знает наверняка, но он решил почитать. Возможно, от того, что он уже смирился, возможно, привык, но история не вызвала отвращения, как те же рисунки, что однажды просто появились в их городе. Текст вызвал у Такера лишь непонимание, а в последствие, смешок. Быть может, такую реакцию вызвала приторная слащавость рассказа, доведенная до абсурда красота и невинность.       Уж кому, как не Крэйгу знать, что кожа Твика далеко не белоснежная, не фарфоровая. Она достаточно грубая, покрытая разными шрамами, которые мальчик получил при каких-либо приключениях в их безумном городе или от собственной же неуклюжести. У Твика была даже ранка, полученная от самого же Крэйга. Конечно, ничего серьезного, обычный маленький шрамик над губой, который появился после драки мальчиков в третьем классе.       А еще кожа Твика не белоснежная. Она скорей зеленая или голубая, а местами вообще фиолетовая. От того, насколько тонкой была кожа кофемана и насколько его вены были видны, единственными «не трупными» местами на его теле были кончики пальцев и, пожалуй, локти. Уж что-что, а это всегда, даже в самый лютый мороз было румяным, розовато-красным.       Так же Такера возмутило описание цвета волос Твика: «нежно-золотые, будто пшеница волосы находились всегда в каком-то беспорядке». Никакая это у него на голове не пшеница в беспорядке! Это гнездо, которое птица соорудила из большого количества тонких лимонно-выцветше-желтых (если такой цвет вообще есть) веток разной длинны. И никакие они на ощупь не мягкие! Колючие и жесткие, будто иголки! Твик с ними вообще, будто ободранный дикобраз.       И никаким карликом кофеман так же не был! Да, Такер пошел ростом в отца, это заметно уже сейчас, в его шестнадцать, но ни в какую грудь ему никто не дышит. Светлые брови Твика были чуть ниже уровня глаз Крэйга. Не на уровне носа и, уж тем более, не напротив ключицы!       Ну, и, конечно же, Твик не был плаксивой девчонкой, переживающей, любит его Крэйг или нет. Настоящий Твик со своей больного цвета кожей, страшным дикобразом волос на голове, с выпученными глазами был всегда готов ушатать любого, кто позарился бы на его Крэйга. И знаете что? Крэйг был бы не против, потому что не во всей этой смазливости дело.

Такер просто любит Твика. И не надо ему для этого никакой пшеницы, фарфора и очень низкого роста.