Двойная проблема

— И каково будет наказание, профессор? — отвлеченно спрашивает Драко, ползая по полу и заглядывая во все узкие отверстия. Дорогие брюки на коленках пачкаются от пыли. Мать пришла бы в ужас от столь впечатляющей картины. Надежда, что он сумеет найти Гермиону в комнате, неумолимо растворяется. Ледяной волной накатывает ужас. Он понимает, ее здесь нет, но упорно продолжает вести поиски, только бы не встать столбом и не впасть в отчаяние окончательно. Школа огромная. Догадайся, куда могла забрести маленькая девочка. Родители Драко не волновались, куда подевался их ребенок. За ним неустанно вели наблюдения домовые эльфы, всегда успевали покормить и вовремя уложить спать. На ночь мама заглядывала, чтобы пожелать спокойной ночи, и целовала единственного сына в лоб. Драко помнит не всё, до четырехлетнего возраста он с трудом может вспомнить свое детство. Однако визиты матери отпечатались в памяти. Она любит его, просто в их семье не принято выражать чувства, выставлять их напоказ. Для них это означает проявление слабости. Люциус часто был в разъездах, отлучался по делам и редко бывал дома. Вел себя очень отстраненно, словно он был не членом семьи, а обычным гостем в Малфой-мэнор. А стоило сыну подойти и начать беседу, Люциус мгновенно отмахивался от него, не желая отвлекаться от работы. Драко был обделен вниманием. Теперь он лишает Гермиону тепла и заботы. — Профессор… — слизеринец поворачивается к Снейпу. — Почему вы поздно ночью проверяете домашние задания? — Не потому ли, что это сон, хорек? — Хорек?! — Малышка осталась совсем одна. За ней некому присматривать! Невесть откуда у Северуса появляется ветка, которой он, по всей видимости, намерен гонять студента по школе, пока мозги на место не встанут. — Не будь трусом, возьми на себя ответственность за совершенное преступление. О, еще забыл сказать. Только попробуй навязать уход за ней на меня! — грозно предупреждает Снейп, тряся палкой в сторону Драко. — Сам заварил кашу — сам расхлебывай. С хлопком Северус исчезает. Настолько бредовые сны Драко еще не видел. — Саламандру мне в тру… Толчок в грудь. Драко просыпается, резко садясь на том же самом диване. Мысленно считает до пяти и бросает взгляд на кресло. Пустое. — Что? Сон во сне? Временная петля? Он повторяет свои действия из сна, разыскивая Гермиону по комнате. По грохоту Драко находит ее. Она без одежды, сидит возле портретного проема и стучит книгой по полу. Ярость, как яд, накапливается в нем, грозясь выплеснуться в грандиозный приступ бешенства. Он уже сто раз успел пожалеть о задумке. Судьба категорически против, чтобы кто-то в учебе стал лучше Гермионы. — Это называется порча имущества, причем своего же. К Трелони не ходи, и так понятно, что попадет мне. Кого еще обвинить? — вздыхает Драко, подбирая с пола валяющуюся мантию. — Ты ничего из этого не вспомнишь. А ну отдай! — восклицает блондин, вырывая книгу из ее рук. Губы ребенка трясутся. — Не вздумай плакать. На, играйся! Он отдает книгу. Чем бы дитя ни тешилось, только бы не плакало. Из груди Драко вырывается сокрушительный вздох. Перебарывая свой вредный, несладкий характер, он накидывает мантию на плечи ребенка. Вдруг заболеет, а его сделают виноватым и, в принципе, будут правы. — Знаешь, Грейнджер. Признаюсь тебе. Будь у меня возможность вернуться в прошлое, на второй курс, в тот момент, когда я обозвал тебя грязнокровкой… — слизеринец запинается, вздрагивая от удара книги о пол. Гермиона хихикает, ритмично стуча ею. — Не мы управляем своими жизнями, не мы выбираем, как поступить. Я из чистокровной семьи и был обязан поливать тебя грязью, периодически напоминая, кто ты, чтобы высоко не задирала нос. — Па-па! — высоким голосом проговаривает девочка, совершая новые удары. Драко мерещится, что на месте учебника Гермиона представляет его светлую головушку. Его передергивает. — Во сне Снейп запретил мне обращаться за помощью к нему... Это знак? — Зьнак! — повторяет она за Драко. — Наверное, — и устало он подпирает голову, наблюдая за игрой Гермионы. Я всё исправлю. Утром.